– Хорошо! Пусть идут ко мне в кабинет, - ответил Начальник Центра и, поднявшись, извинился перед присутствующими о необходимости выслушать подчиненных.

В своем кабинете он внимательно выслушал сначала Главного энергетика,- с неудовольствием отметив про себя, что звонить дежурному диспетчеру Вяземского района электрических сетей об отсутствии энергопитания, обязанность самого Главного энергетика и это можно было сделать без доклада Начальнику Центра. Однако доклад инженера АТС привел его к мысли, что не все так просто. Со слабой надеждой он встал из - за стола и, обойдя его, подошел к Василию Рачкову вплотную.

– Чем закусывал?- спросил он у Василия, принюхиваясь и не ощущая запаха спиртного.

– Я не пил!
– обиделся Василий.

– Тогда куда подевалась Бозня и Московская?

– Не знаю, - обреченно развел тот руками.

В голове полковника Красавина уже не звенел звоночек. Там ревел ревун на фоне похоронного марша. Внезапно открылась дверь, и в кабинет, молча и без разрешения, вошел бледный майор Курочкин со странно изумленными глазами и, подойдя к полковнику, сказал: "Я был в городе. В Вязьме". "И что?" - удивляясь такому странному поведению майора, спросил Красавин.

"И вот, - ответил тот, протягивая ему газету.
– Города нет. Точнее это не та Вязьма, которую мы все знаем". Начальник Центра смотрел на газету "Рабочий путь", выпущенную 13 июня 1941 года. В голове ударили литавры.

Красавин Владимир Васильевич был полковник. Он был настоящий полковник, поэтому вся рефлексия пронеслась в его голове, никак не отразившись внешне. Но не это было главной характеристикой полковника. Он умел принимать жизнь такой, какова она есть, и выполнять задачи теми силами и средствами, которые были у него в подчинении или под рукой. Этому его учили всю его жизнь его командиры и сама жизнь. Поэтому, идя в кабинет начальника штаба, он уже формулировал решение. Войдя в кабинет, он подошел к подполковнику Рябцеву, положил перед ним газету и упер свой палец в дату. Повисшую далее паузу, он прервал уже прямым приказом:

"Леонид Иванович! Подними экипаж МИ-8 десантников. Вызови всех необходимых людей для обеспечения вылета вертолета через час. Дежурную машину оставляю тебе. Я...,-он посмотрел на Жигарева, - мы с товарищем генерал-лейтенантом на машине майора Курочкина едем к командиру воздушно-десантной дивизии. Экипажу вертолета, если откажутся готовиться к вылету, скажешь, что их командир летит тоже".

18 июня 1979г. Около 8.30. Общежитие (она же гостиница) Центра.

Командир 44 учебной воздушно-десантной дивизии гвардии генерал-майор Оганян Иосиф Бакратович находился в Вяземском учебно-авиационном Центре по служебной необходимости. Причем эта служебная необходимость была ему, мягко говоря, не по рангу. Кто-то там, в верхах решил проверить боеготовность одного из подразделений его дивизии. В этом факте не было ничего удивительного - десантники на то и десантники, чтобы уметь быстро переместиться и решить поставленные задачи. Но тут закавыка была в том, что по тревоге подняли 743-й отдельный учебный парашютно-десантный батальон, расквартированный в городе Кармелава. Батальон этот был не совсем обычный - он готовил к службе и состоял из прапорщиков ВДВ и задачу перед ним поставили необычную для планов боевой подготовки на начало летнего учебного периода. Батальон должен был "исчезнуть" с зимних квартир, переместиться на незнакомый аэродром и с него уже десантироваться, вместе с ротой БМД -1 на полигон Московского Военного Округа под Гороховцом, где ему нужно было захватить укрепрайон, подготовленный и занятый сейчас мотострелками.

Учения были и у военно-транспортной авиации и выбор аэродром "Двоевка" пал потому, что это для их экипажей это был незнакомый аэродром. Но на него не могли садиться транспортные Ил-76. Поэтому выброску собирались делать с АН-22 и АН-12. Вот эти борта и подтягивали поближе к аэродрому посадки десанта. На самом аэродроме пока приземлились только один "Антей" и один АН -12. Выброска десанта должна была произойти до этих выходных, но не срослось с погодой в районе полигона. Шли грозовые дожди с сильным ветром и теперь вот генерал - майор вынужден был ютиться в небольшой комнатке щитового общежития с удобствами на улице. Правда холодная вода в общежитии была. В общем, пришлось генералу вспомнить лейтенантскую молодость.

Он уже был одет и собирался прогуляться до столовой Центра, когда в его дверь постучали.

– Да! Войдите!- ответил он на стук.

– Здравия желаю, Иосиф Бакратович!
– произнес, входя Начальник Центра полковник Красавин, с которым они уже выпили по рюмочке коньяка за знакомство, когда генерал прибыл на аэродром.

– Входите товарищи!
– повернувшись назад, сказал полковник кому-то в коридоре и в комнату вошли два командира Красной Армии.

БМД-1

 (боевая машина десантная -- 1) -- советская боевая гусеничная плавающая машина, предназначена для использования в воздушно-десантных войсках и десантирования парашютным или посадочным способом с военно-транспортного самолёта типа Ан-12 и Ил-76. Принята на вооружение в 1969 году.

Ми-8

 (В-8, изделие "80", по кодификации НАТО:

Hip

) -- советский/российский многоцелевой вертолёт, разработанный ОКБ имени М. Л. Миля в начале 1960-х годов.

Ил-76

 (по кодификации НАТО:

Candid

 -- англ.

искренний, прямой

) советский и российский тяжёлый военно-транспортный самолёт, разработанный ОКБ Ильюшина.

Ан-22

"Анте?й"

 ("изделие 100", по кодификации НАТО:

Cock

"Петух"

) советский тяжёлый турбовинтовой транспортныйсамолёт. Первый советский широкофюзеляжный самолёт, самый большой в мире турбовинтовой самолёт. Первый полёт выполнил в 1965 году.