Шрифт:
Меня выбросила из нашей вселенной, и я снова за монитором, жду ее ответа. За окном улыбается ночь - пряная и мокрая. Что-то, воображение сегодня плохо работает. Или я устал после работы? Наверно и то и другое. Слов нет секунду, две, три…И…
Я снова в нашей вселенной, рядом с ней, так рядом и далеко...За тысячи парсек..Кабелей и проводов...Сигналов... Слышу в тиши свое дыхание – ускоряющийся гипно-ритм.
Но тут я с ней! Старый Модем, создающий наш мир, барахлит, кашляет, наш космос трещит. И трясется…Она молчит..
«Я шепчу, я кричу, улететь я хочу. Давай сядем вместе на краю звезды. Станем точками пламени и заглянем вниз, в черную бездну».
(Connection)/ ////…Тук…Бип..Бип…Сигналы сердца соединяют нас..
И вот возникает ее ответ: «Давай». Космос стирается. Мы два блуждающих, грустных огонька, присевшие на жарком теле белого гиганта звезды. Мы часть его и мы отдельны от него. Трепещем на космическом ветру!
«Заглянем в бездну», шепчу я.
«Да».
И мы наклоняемся и заглядываем в страшную бездонную черноту космического колодца под нами. Мы хотим осветить его до дна. Что-то найти там, в первобытной тьме. Но наш свет слаб и убог. Он не может...Долететь до туда с этого уютного местечка на теле звезды.
«Мы должны уйти отсюда. Мы не можем отсюда осветить эту тьму. Пойдем туда и создадим новый мир»? Прошелестел я, вздрогнув пламенем.
«Давай. Шагнем вместе. Возьми меня за руку. Мне страшно».
И мы несемся вниз, радостные боги, жертвующие покоем звезды ради создания мира. Летим вниз раскаленными кометами, и я кричу сквозь вихрь полета:
«Придумай ее. Эту духо-сферу...Для этой призрачной планеты, ждущей там внизу...А я..Я..Потом создам все»...
Мы спустились на самое дно. Оно, оказывается, было, это дно космоса. И зависли около нашей пока еще про-планеты. Планеты без Души.
«Ты видишь дно? Дно. Давай сначала прощупаем его. Оно какое на вкус»? Задумчиво прошелестел огонь рядом.
«Влажное. И напряженное». Сказал я через миг///Показавшийся вечностью.
«Давай оближем его, может за ним что есть»?
«Давай»?
Мы спустились туда, к этому дну, и принялись облизывать его, пытаясь своим огневым дыханием прожечь в нем крохотную дырочку, чтобы заглянуть на иной свет. Но - оно было слишком твердым и - не поддалось. Правда…
Чуть оплавилась его поверхность. Может если часто стараться, то мы сможем?
«Что там», шепнул огонь!
«Не знаю», ответил я.
«Полетим к планете. А потом обязательно сюда вернемся. Чтобы прожечь его до конца».
Мы зависли около планеты… и…
«Ты видишь ее? Я уже создала ее. Душу мира. И поместила в сердце планеты. Она молода, но так хочет чему-нибудь научиться».
«А ты дашь ей часть своей души»?
«Да? Она это я. Я это она. Она чиста и жаждет действия, но потом. И я нарекаю ей имя Ойкумена, и даю свою женственность».
Увы, я окружаю ее тесными рамками атмосферы, накладываю на прозрачную оболочку планеты километры песка и почвы. Но под километрами Земли бьется Душа.
«Но вот у нас есть душа и твердь. Не хватает чего-то».
«Действия. И форм».
«Да, добавим зеленое в крапинку небо. Пусть трава будет лилово-синей и пусть она тихо поет под нежной лаской меня - ветра».
«Да, ветер. Но все пока абстрактно и, А, душа. Она прорывается, ей тесно в твоей оболочке, но она не повредит твоей работы. Она вырывается на поверхность, а с ней приходит ожидание. Не надежда. Ожидание».
«Хорошо, Душа. И пусть будет белое солнце».
«Но жарко», заметила Душа. Спрятавшаяся в бесконечных равнинах, шевелящейся и сверкающей лиловой травы.
«Тогда - вот оранжевое море. Видишь, вьются и поют волны? Они радуются своему существованию».
«Я волна» - Сказала Душа, угадав мое желание.
«А я океан, ты во мне», улыбнулся я, радуя мир радугой брызг, светящихся красным или оранжевым в лучах белого солнца.