Время было упущено, и отправиться в путешествие в страну, где нет Рождества, а только залитые солнцем бассейны, пальмы и ломящиеся от яств столы, уже не получится.

Но спасти Рождество еще можно, если она примет важное решение. Если она позволит себе открыть в сердце некоторые окошки, которые Джек закрыл. Она захлопнула их из слепой любви к нему. Но это не было настоящей любовью, а всего лишь увлечением. Она просто боялась его потерять.

Она продумала все не спеша, спокойно, без эмоций. Так будет лучше для всех, но будут и трудности — глупо не признаваться себе в этом.

Не должно быть никакой жалостливой атмосферы. Не может быть и намека на то, что это что-то вроде салуна «Последний шанс» [13] . Если Пенни устроит все это, она и пальцем не двинет для того, чтобы сохранять мир между холодной и резкой мисс Холл и угрюмой, обидчивой Лэсси. Она сделала глубокий вдох и посмотрела на подростка, сидящего за партой перед ней. Это ей померещилось или девочка действительно убрала волосы за уши? Ее лицо если и не оживилось, то по крайней мере показалось вполне открытым.

— Лэсси, — позвала она.

— Вы все обдумали? — спросила та.

— Да, и я хочу тебе кое-что предложить. От твоего решения многое зависит, поэтому выслушай меня до конца.

— Хорошо, — согласилась девочка.

Она выслушала. Потом воцарилось молчание.

— У вас большая хорошая квартира? — спросила она.

— Нет, не очень хорошая. Я никогда не старалась привести ее в порядок. Понимаешь ли, я не думала, что задержусь здесь надолго. Но там есть гостевая спальня с диваном для мисс Холл, а ты могла бы принести спальный мешок и лечь в гостиной. Там есть телевизор — можешь смотреть сколько хочешь, только не включай на полную громкость. А я буду в своей комнате.

— До Рождества еще десять дней, — произнесла Лэсси равнодушно.

— Да. Ну и что? — Пенни не знала, радоваться ей или злиться, что ребенок принимает все как некую данность. Наверняка она не каждый день получала приглашение провести Рождество с двумя учительницами.

— Я имела в виду, что мы можем прибрать в квартире, навести лоск, может быть, кое-что покрасим, поставим елку и попробуем приготовить что-то вкусное. Хотя я понимаю, что все мы не мастера в таких делах, — заявила Лэсси.

— Не надо, — Пенни не смогла сдержать улыбки.

— А у нее есть какие-нибудь деньги? — Лэсси махнула головой в сторону учительской.

— Нет, не думаю, но у меня хватит. Особо роскошествовать не будем.

— Мне, наверное, дадут немного, так что я их принесу. Думаю, мои будут рады от меня избавиться.

— Знаешь, Лэсси, ты не сможешь жить у меня все время. Это только на Рождество.

— Ничего, мы же с вами именно этого и хотим друг от друга, — ответила девочка.

— Пойду предупрежу мисс Холл. Уверена, что она согласится.

— Если откажется, значит, совсем сошла с ума, — глубокомысленно заметила Лэсси.

Мисс Холл выслушала предложение бесстрастно. Пенни задумалась, не слишком ли много в мире людей, которые так буднично все воспринимают.

— Да, — в конце концов сказала она. — Это будет очень хорошо. Я рада, что ты сказала ей о моем затруднительном положении. Ведь я же тоже рассказала тебе о ее неприятностях. Так что мы квиты. Единственная проблема в тебе.

— Что вы имеете в виду? Почему во мне? — Пенни была так возмущена, что едва могла говорить. Она предлагает этим двум неустроенным особам свой дом для встречи Рождества, а ее вдруг считают проблемой.

— Ну, наверняка у тебя есть мужчина, причем женатый, — сказала мисс Холл без всякого осуждения. — И поскольку ты не имела возможности обсудить свои планы с ним, не окажется ли, что ты потом пожалеешь, что позвала нас? Или он обидится, или по какой-то другой причине выяснится, что этого не следовало делать? — Мисс Холл задала вопрос так нейтрально, как будто спрашивала, не найдется ли еще печенья к утреннему кофе.

— Нет. Такого не произойдет. Ни в коем случае, — ответила Пенни.

— И ты не обязана делать это каждый год, дорогая. — Мисс Холл была столь предусмотрительна. — Ты такая добрая и хорошая, и запросто может обнаружится, что ты постоянно подбираешь сирых и убогих, вместо того чтобы найти себе полноценного человека, которого ты сможешь полюбить.

Это было сказано мягко и с большой теплотой, и в то же время Пенни знала, что должна ответить сухо и деловито.

— Очень любезно с вашей стороны, — она улыбнулась. — Разумеется, вы правы, это разовое мероприятие, только на Рождество, после этого мы все исцелимся и будем готовы продолжать каждая свой путь.

Ох, сколько всего надо будет написать Мэгги. А вот Джеку сказать практически нечего. Потому что он и так поймет, что все это не пустой жест, не попытка добиться большего внимания с его стороны. Это знак того, что она выздоравливает и уже недалеко до полного исцеления.