Вскоре они узнали, что отель «Маньяла» не только предоставляет в распоряжение постояльцев теннисные корты, бассейн и даже смотровую площадку, с которой открывается вид на освещенный водопой, но также устраивает сафари с палатками, французской кухней и одним из трех профессиональных охотников на выбор.

В первоклассном баре Джон и Мара заказали напитки и, пока официант их готовил, хранили молчание. Отель находился всего в пяти часах езды от аэропорта в Аруше, в то время как путь до их дома занимал еще полдня, и кое-где добираться приходилось по очень скверной дороге. И невзирая на то что Рейнор-Лодж располагался в живописной местности со скрытыми долинами, глубокими ущельями и вереницей озер, приют не отличался ничем настолько примечательным, чтобы его можно было рекламировать. Ничем таким, что могло бы соперничать с видом, открывавшимся перед гостями «Маньялы», стоило им выйти на смотровую площадку — на горизонте во всем своем великолепии высились снежные пики Килиманджаро.

Мара в последний раз прошлась щеткой по волосам и тряхнула головой, пытаясь выбросить из головы картины прошлого. Затем откинула волосы за спину и повернулась к зеркалу на туалетном столике. Она критическим взглядом окинула свое отражение. Платье простого покроя подчеркивало ее высокий рост и стройную фигуру. Темные глаза под четко очерченными бровями выделялись на фоне загорелой кожи. Но лицо все еще блестело от пота. На щеке было какое-то пятно. Облизнув палец, Мара убрала кусочек серого пера, прилипшего к капле крови. Времени на большее уже не оставалось.

В гостиной Кефы и посетителей не оказалось. Проходя через комнату, Мара поправила диванную подушку и вышла на веранду.

Сначала женщина увидела хаус-боя, который стоял возле рондавелей и разговаривал с двумя мужчинами — африканцем и европейцем. Подойдя ближе, Мара в который раз поразилась тому, как нелепо звучит слово «бой» по отношению к Кефе. Хоть он и был высокий и неловкий, словно подросток, в действительности же Кефе было около сорока и он возглавлял большую семью. И манера его обращения с гостями была спокойной и властной.

Перед тем как подойти к ним, Мара воспользовалась возможностью оценить прибывших. Европеец выглядел преуспевающим и перекормленным, как обычно и выглядят клиенты приюта, но вместо одежды для сафари на нем была свободная рубашка с короткими рукавами и цветочно-пальмовым рисунком. По сравнению с ним африканец казался маленьким. По-видимому, гостю было жарко и неуютно в коричневом деловом костюме.

Европеец выглядел взволнованным и, казалось, не слушал, что говорит Кефа. Он то и дело ерошил свои темные волосы, заставляя их стоять торчком.

— Как ваши дела? — поинтересовалась Мара, подходя к нему. Она поймала себя на том, что пытается подражать произношению Джона. Этот вопрос все еще казался ей нарочито формальным — австралийцы просто сказали бы: «Привет», по она знала, что он уместен, когда ты видишь кого-то впервые.

Несколько секунд гость смотрел на нее в смятении и ничего не говорил. Мара подумала, что он, возможно, не владеет английским.

Африканец сделал шаг вперед.

— У нас все в порядке, — вежливо ответил он. — Меня зовут Доди Ньема. Позвольте представить вам мистера Карлтона Миллера из Америки.

Американец сдержанно улыбнулся:

— Здравствуйте. Приятно с вами познакомиться, мадам.

Мара улыбнулась:

— Мое имя — миссис Сатерленд. Я жена охотника.

Казалось, Карлтон только что заметил Мару. Он в молчании пристально разглядывал ее несколько долгих мгновений.

Мара разгладила платье, уничтожая несуществующие складки.

— Боюсь, мой муж уехал в Дар-эс-Салам. По делам, — сказала она и замолчала, но ни один из мужчин не произнес ни слова в ответ.

— Кто вас сюда прислал? — нерешительно поинтересовалась она. — Я не получала сообщения, но рация не работает. Временно. Такое изредка случается.

Она опять улыбнулась, словно извиняясь. Затем кивнула в сторону припаркованного «лендровера».

— Насколько я понимаю, вы из «Маньялы»… — В ее голосе прозвучали вопросительные нотки.

— Верно, — согласился Доди. — Мы планировали остановиться там. Но условия нас больше не удовлетворяют. Глава департамента охотхозяйства, мистер Кабея, порекомендовал нам приехать сюда.

Слушая его чистый, правильный английский, Мара удивленно смотрела на Доди, озадаченная вопросом: «Что же могло не удовлетворить его в отеле “Маньяла”?» Она, однако, вспомнила, что уже слышала произнесенное им имя. Мистер Кабея бы старым другом Джона. Он родился в местном племени и в молодости много лет служил у мистера Рейнора оруженосцем. Все же Мара решила не упоминать об этом на тот случай, если мистер Кабея хочет скрыть, что когда-то работал на белого охотника.

— Поблагодарите его от нашего имени, — вежливо отозвалась Мара. — И передавайте ему привет.

Разговаривая с Доди, Мара чувствовала, что Карлтон все еще смотрит на нее, разглядывая ее лицо и тело. Взгляд его остановился на ее руках. Мара сцепила их за спиной. Кожа на кистях огрубела от работы в огороде, ногти были грязными и обломанными.

Стараясь не обращать внимания на американца, женщина принялась описывать Рейнор-Лодж. О шести маленьких хижинах она решила даже не упоминать — они были не чем иным, как переоборудованными жестяными сараями, которые Джон купил у горнодобывающего предприятия и в которых благодаря тростниковым крышам было на удивление прохладно. Вместо этого она сосредоточилась на рондавелях, объясняя, что в каждом есть санузел и веранда. Затем Мара обратила внимание гостей на москитные сетки на окнах.