— Возможно.

— Не согласитесь ли дать мне возможность посмотреть все своими глазами?

— Хотите купить, Лесли?

— Возможно.

Они распрощались, и Маргарет попросила Мэтта Бейкера зайти к ней в кабинет.

— Слыхали о Лесли Чеймберс?

— Как же! Снежная королева!

— Она сейчас приедет. Пожалуйста, устройте ей обзорную экскурсию.

Все в «Трибюн» уже знали о предстоящих переменах.

— Вы сделаете огромную ошибку, продав ей «Трибюн», — покачал головой Мэтт.

— Что вы имеете в виду?

— Прежде всего, готов поклясться, она ни черта не смыслит в издательском деле. Посмотрите, что эта ведьма сотворила с теми газетами, которые уже успела захапать! Превратила в бульварные листки, дешевые таблоиды! Она уничтожит «Трибюн». Эта…

Он поднял глаза. На пороге стояла Лесли Чеймберс, невозмутимо прислушиваясь к его пламенной речи. Первой опомнилась Маргарет:

— Лесли! Как приятно вновь видеть вас! Сколько лет, сколько зим! А это Мэтт Бейкер, главный редактор «Трибюн энтерпрайзис».

Они сухо поздоровались.

— Мэтт все вам покажет.

— Очень рада.

— Ну что ж, начнем, пожалуй, — пробормотал Мэтт.

Они вышли в коридор.

— У нас всем заправляет главный редактор, — снисходительно начал Мэтт.

— Насколько я поняла, это вы, мистер Бейкер.

— Совершенно верно. Следующим по должности значится мои заместитель, а потом и редакторы отделов: «Метро», «События в стране», «События за рубежом», «Светская хроника», «Книги», «Недвижимость», «Путешествия», «Кулинария»… все сразу не упомнишь.

— Поразительно. И сколько человек работает в «Вашингтон трибюн энтерпрайзис», мистер Бейкер?

— Свыше пяти тысяч.

Они как раз проходили мимо редакторской.

— Сюда редактор новостей приносит последние сообщения. Определяет снимки, которые пойдут в газеты, и какие заметки на каких страницах печатать. Остальные сотрудники сочиняют заголовки, редактируют репортажи и отправляют готовые макеты в наборный цех.

— Потрясающе.

— Желаете пройти в типографию?

— Конечно. Мне хотелось бы осмотреть все.

Мэтт что-то буркнул себе под нос.

— Простите?

— Я сказал: превосходно.

Они спустились вниз и направились к следующему корпусу. Типография оказалась очень светлой, высотой в четырехэтажный дом и размером в пять футбольных полей. Здесь все было автоматизировано. Тридцать тележек-роботов развозили огромные бумажные рулоны, которые сгружали у станков.

— Каждый рулон весит почти две с половиной тысячи фунтов, — пояснил Бейкер. — Если развернуть его, получится лента длиной восемь миль. Бумага проходит через станки со скоростью двадцать одна миля в час. Некоторые из тележек — те, что побольше, — могут перевозить до шестнадцати рулонов сразу.

В зале стояло шесть станков, по три у каждой стены. Лесли и Мэтт молча наблюдали, как газеты собираются, разрезаются, складываются, прессуются в стопки и подвозятся к грузовикам, доставляющим прессу к розничным торговцам.

— Теперь один человек легко выполняет то, что раньше было не под силу тридцати, — пояснил Мэтт Бейкер. — Век механизации.

Лесли пристально посмотрела на него:

— Век сокращений.

— Возможно, вы хотели бы узнать некоторые экономические данные? Ознакомиться со счетными книгами? — сухо осведомился Мэтт. — В таком случае вам следовало бы поговорить с адвокатами или главным бухгалтером…

— Вы правы, мистер Бейкер, меня это крайне интересует. Я знаю, что ваш годовой бюджет — пятнадцать миллионов долларов. Ежедневный тираж — около девятисот тысяч, а воскресный — чуть больше миллиона, объявления занимают шестьдесят восемь колонок.

Мэтт уставился на нее и недоуменно моргнул.

— Общий тираж всех ваших газет — свыше двух миллионов в будние дни и два с половиной миллиона — в воскресенье. Неплохо, но вы не самая большая газета в мире. Две такие печатаются в Лондоне. Тираж «Сан» — четыре миллиона, а «Дейли миррор» — три.

— П-простите, — промямлил Мэтт. — Я не представлял, что вы…

— Не говоря уже о Японии, где три газеты — «Асахи симбун», «Майнити симбун» и «Иомиури симбун»… Вы слушаете меня?

— Да, конечно. Простите, что вел себя так покровительственно…

— Ничего страшного, мистер Бейкер. Давайте лучше вернемся в кабинет миссис Портмен.

На следующее утро Лесли, Маргарет Портмен и с полдюжины адвокатов собрались в конференц-зале «Вашингтон трибюн».

— Обсудим цену, — предложила Лесли.