Он взял пальто и начал облачаться, совершая телодвижения, смахивающие на танец слона. «Поистине обманчиво мнение, что полные люди преисполнены грации», — подумал Джад, глядя на Моуди.

— Знаете, что больше всего настораживает во всей этой путанице? — задумчиво спросил тот.

— Что?

— Вы задали трудную задачку, сказав, что их было двое. Одного можно счесть психом, но как быть с двоими?

— Не знаю.

Моуди с минуту упорно рассматривал Джада.

— Господи, боже мой! — наконец произнес он.

— Что такое?

— У меня жуткий сумбур в голове. Если я прав, за вами охотятся не один и не двое, а много больше.

Джад уставился на него, как на идиота:

— Вы хотите сказать, будто действует целая шайка маньяков? Чушь несусветная!

Моуди вздрогнул от возбуждения.

— Доктор, я подозреваю, кто там дергает за ниточки.

Он смотрел на Джада ясным взглядом.

— Я еще не знаю, как и почему, но, кажется, догадываюсь, кто.

— Так выкладывайте!

— Вы упрячете меня в дурдом, если только заикнусь. Я всегда утверждаю: коль открыл рот — говори путное. Если я на верном пути, вскоре все расскажу.

— Надеюсь, — серьезно сказал Джад.

Собеседник сверлил его взглядом.

— Нет, док, если вы хоть чуточку цените свою жизнь, молитесь, чтобы я был неправ.

И Моуди распрощался.

Джад взял такси и поехал в кабинет. Была пятница, полдень, до Рождества оставалось три дня. С Гудзона дул порывистый промозглый ветер, и люди, спешащие за праздничными покупками, шли, сгибаясь по его напором. Витрины магазинов были украшены елками с зажженными лампочками. Мир на земле. Благоволение. И Элизабет с их нерожденным ребенком. Может быть, когда-нибудь в будущем — если останется жив — к нему тоже придет умиротворение, он освободится от прошлого со всеми его усопшими и начнет новую жизнь. Да, с Анной он мог бы… Стоп! Что толку мечтать о замужней женщине, которая уезжает с любимым мужем?

Такси остановилось, Джад вышел и беспокойно посмотрел по сторонам. Но что там разглядишь, когда понятия не имеешь, каким оружием тебя прикончат и в чьи руки его вложат.

Он поднялся к себе, запер наружную дверь и отодвинул панель, за которой хранились пленки. Кассеты были расставлены в хронологическом порядке с указанием фамилии пациента. Он взял самые последние и отнес к магнитофону. Все встречи на сегодня отменены, можно сконцентрировать внимание и попытаться найти хоть какую-нибудь зацепку, касающуюся родственников или друзей. Джад считал предположение Моуди малообоснованным, но уважение к проницательному толстяку не позволяло отмахнуться от просьбы.

Вставил кассету и вспомнил, когда делал это в последний раз. Неужели только вчера вечером? С воспоминаниями нахлынул ужас. Кто-то задумал убить его в той самой комнате, в которой прикончили Кэрол.

Вдруг в голову пришло, что из поля зрения совершенно выпали пациенты бесплатной больницы, где он работал одно утро в неделю. Наверное, потому что все убийства связаны с кабинетом. И все же… Он подошел к секции с надписью «Больница», просмотрел кассеты и забрал с полдюжины.

Первая — Роза Грэхэм.

«… Несчастный случай, доктор. Нэнси постоянно хнычет. Капризный ребенок, и если я наказываю ее, это, знаете ли, только на пользу.

— А вы когда-нибудь пытались понять, почему Нэнси без конца плачет? — спросил голос Джада.

— Потому что избалована. Папочка вконец испортил ее, а потом сбежал. Нэнси всегда считала себя папиной дочкой, но разве Гарри действительно любил ее, если бросил?

— Вы ведь с Гарри не были женаты?

— Ну… Гражданский брак, так, кажется, это называется. Мы не собирались жениться.

— Сколько времени вы прожили вместе?

— Четыре года.

— И через какое время после ухода Гарри вы сломали Нэнси руку?

— Кажется, через неделю. Я не хотела… Так случилось, потому что она не прекращала ныть. Схватили палку для шторы и начала ее бить.

— Как вы считаете, Гарри любил Нэнси больше, чем вас?

— Нет. Гарри обожал меня.

— Тогда почему он бросил вас?

— Потому что он мужик. Вы знаете, что такое мужики? Животные! Все вы! Всех вас нужно перерезать, как свиней!.»

Рыдания. Джад выключил магнитофон и задумался. Роза Грэхэм — неврастеничка-мизантроп, два раза чуть не забила своего шестилетнего ребенка до смерти. Но это не тот случай.

Следующий — Александр Фэллон.

«…Полиция говорит, что вы напали на мистера Чемпиона с ножом, мистер Фэллон.

— Я исполнял чужую волю.

— Кто-то приказал вам убить мистера Чемпиона?

— Он приказал мне сделать это.

— Он?

— Бог.

— Почему Бог приказал вам убить его?

— Потому что Чемпион — сам порок. Он — актер. Я видел его на сцене. Он целовал женщину. Эту актрису. При всем честном народе. Он целовал ее и…