Спустя полчаса вошел Леон, старший стюард палубной веранды. Дессар нетерпеливо взглянул на него:

— Да, Леон, что у тебя?

— Извините за беспокойство, но я подумал, что следует вам доложить…

— Угу? — Дессар слушал вполуха, так как все его мысли были поглощены весьма непростым делом: он заканчивал составление схем расположения гостей за капитанским столом на каждый вечер путешествия. Капитан был не из тех, кто наделен даром легкого общения, и ежевечерний обед с пассажирами был для него тяжким испытанием. Дессар обязан был заботиться о подборе подходящих сотрапезников.

— Это относительно мадам Темпл, — начал Леон.

В ту же минуту Дессар положил карандаш на стол и устремил на Леона внимательный взгляд своих небольших черных глаз.

— Да?

— Я проходил мимо ее каюты несколько минут назад и слышал там громкие голоса и крик. Через дверь было трудно разобрать слова, но мне послышалось, будто она воскликнула «Вы меня убили, вы меня убили!» Я подумал, что мне лучше не вмешиваться, вот я и пришел к вам.

Дессар кивнул:

— Ты правильно сделал. Я загляну туда, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке.

Дессар смотрел вслед уходящему стюарду. «Немыслимо, чтобы кто-то мог причинить вред такой женщине, как мадам Темпл!» Против этого восставало все его гальское чувство рыцарского достоинства. Он надел фуражку, мимоходом глянул в зеркало на стене и направился к двери. Зазвонил телефон. Дессар помедлил в нерешительности, потом поднял трубку.

— Дессар.

— Клод! — Он узнал голос третьего помощника. — Ради Бога, пошли кого-нибудь со шваброй вниз, в зрительный зал, ладно? Там все забрызгано кровью.

Дессар вдруг почувствовал неприятный холодок в груди.

— Пошлю сейчас же, — пообещал он.

Положив трубку, Дессар распорядился относительно уборщика, затем позвонил судовому врачу.

— Андре? Это Клод. — Он постарался, чтобы его голос звучал как обычно. — Скажи-ка, не обращался ли кто-нибудь за медицинской помощью?.. Нет-нет. Я не имел в виду пилюли от морской болезни. Например, кто-то с кровотечением, возможно даже сильным… Понятно. Спасибо.

Дессар положил трубку с растущим чувством тревоги. Он вышел из своего кабинета и направился к каюте Джилл Темпл. Когда он был на полпути туда, случилось еще одно странное происшествие. Дойдя до шлюпочной палубы, Дессар ощутил перемену в ритме движения судна. Он бросил взгляд в сторону океана и увидел, что они подошли к плавучему маяку Амброуз, где им предстояло оставить лоцманский буксир и откуда лайнер направится в открытое море. Но вместо этого «Бретань» замедляла ход и останавливалась. Происходило нечто из ряда вон выходящее.

Дессар поспешно подошел к борту и перегнулся через поручень. Внизу на воде он увидел, что лоцманский буксир пришвартован у грузового люка «Бретани» и двое матросов перегружают чей-то багаж с лайнера на буксир. Затем туда с лайнера перепрыгнул какой-то пассажир. Дессар лишь одно мгновение видел спину этого человека и решил, что, должно быть, все-таки обознался. Это было просто невозможно! И вообще, случай с пассажиром, который покидал лайнер таким способом, был настолько странным, что Дессар ощутил легкий frisson [3] тревоги. Он повернулся и быстрым шагом направился к каюте Джилл Темпл. На его стук никто не отозвался. Он снова постучал, на этот раз несколько громче.

— Мадам Темпл, это Клод Дессар, старший офицер по хозяйственной части. Не могу ли я быть чем-то вам полезен?

Ответа не было. К этому моменту внутренняя система сигнализации Дессара захлебывалась воем. Интуиция подсказывала ему, что происходит нечто ужасное и что в центре всех непонятных событий каким-то образом стоит эта женщина. Вереница страшных нелепых мыслей пронеслась у него в голове. Ее убили или похитили, или… Он попробовал повернуть дверную ручку. Дверь оказалась не заперта. Дессар медленно приоткрыл ее. Джилл Темпл стояла спиной к нему в дальнем конце каюты и смотрела в иллюминатор. Дессар открыл рот, хотел было заговорить, но что-то в оцепенелой неподвижности ее фигуры остановило его. Несколько секунд он неловко стоял в дверях, решая, не лучше ли будет тихонько удалиться, как вдруг каюту наполнили какие-то нечеловеческие, жуткие звуки, похожие на вой раненого животного. Чувствуя себя беспомощным свидетелем такого большого горя, Дессар отступил, тщательно прикрыв за собой дверь.

Он постоял немного перед каютой, прислушиваясь к доносившимся изнутри рыданиям. Потом, глубоко потрясенный, он повернулся и направился к зрительному залу, расположенному на главной палубе. Уборщик вытирал пятна крови перед дверью зала.

"Mon Dieu [4] , — подумал Дессар, — только этого нам не хватало!" Он нажал на ручку двери. Не заперто. Дессар вошел в просторный, современный зал, где могли разместиться шестьсот пассажиров. Зал был пуст. Повинуясь какому-то внутреннему побуждению, он подошел к будке киномеханика. Дверь заперта. Только у двух человек есть ключи от этой двери: у него самого и у киномеханика. Дессар отпер дверь своим ключом и вошел внутрь. Все выглядело как обычно. Он подошел к паре стоявших там 35-миллиметровых кинопроекционных аппаратов «Сенчури» и потрогал их.

Один из аппаратов был теплым на ощупь.

В помещении экипажа на палубе "Д" Дессар разыскал киномеханика, и тот заверил его, что ничего не знает о том, что кинозалом кто-то пользовался.

Возвращаясь к себе, Дессар пошел коротким путем через камбуз. Его остановил разъяренный кок.

— Посмотрите-ка сюда, — потребовал он. — Вы только посмотрите, что натворил какой-то идиот!

На мраморном кондитерском столе возвышался изумительный шестиярусный свадебный торт, вершину которого украшали хрупкие фигурки невесты и жениха, сделанные из сахарной ваты.