Влекло меня на командную работу. В 1927 г. я экстерном выдержал испытание за полный курс 2-го Ленинградского командно-кавалерийского училища. В 1928 г. был назначен военкомом полковой школы, затем военкомом отдельного кавалерийского эскадрона и около года работал комиссаром 21-го кавалерийского полка. В течение двух лет готовился к поступлению в Военную академию им. М. В. Фрунзе. Первый раз я не прошел по конкурсу, но не унывал и с удвоенной энергией стал готовиться к новому поступлению.

В 1929 г. я выдержал экзамены в академию при весьма сложных условиях. В академию требовалось 66 слушателей, а прибыло держать экзамены около 400 человек. Из их числа 31 человек - отличившиеся в боях на КВЖД - был принят без экзаменов, поэтому боролись за одно место 10 человек. Я оказался в числе принятых.

Будучи слушателем третьего курса академии, я женился на студентке Института цветных металлов и золота Д. К. Гутновой.

В 1933 г., успешно окончив академию по бронетанковому профилю, я был назначен заместителем начальника оперативного отделения штаба 1-й механизированной бригады. Бригада носила имя первого своего командира - К. Б. Калиновского. Он был талантливым военачальником, волевым командиром, теоретиком по танкомеханизированному делу. К сожалению, он трагически погиб в авиационной катастрофе в 1931 г.

Не хотелось мне сразу после академии идти на штабную работу. Я настойчиво просил, чтобы меня назначили командиром танковой роты. Считал, что в новом роде войск нужно начинать с азов. Навстречу мне пошел бывший командарм 1-й Конной, который знал меня еще с гражданской войны, - С. М. Буденный. Он поддержал мою просьбу, и меня назначили командиром танковой роты.

И так с танковой роты началась моя служба в бронетанковых и механизированных войсках. Через год я был назначен начальником оперативного отделения 13-й механизированной бригады 1-го механизированного корпуса им. К. Б. Калиновского, развернувшегося на базе механизированной бригады. Командиром корпуса был участник гражданской войны Н. Ракитин, бывший конармеец. Теперь уже после командования танковой ротой, которую мне довелось водить во время парадов на Красной площади, и проведения ряда опытных учений было легче руководить оперативным отделением механизированного соединения.

Большим, радостным событием в моей жизни было рождение сына Бориса в 1935 г.

Год спустя меня назначили командиром учебно-танкового батальона этой же бригады в г. Калуге.

По плану заместителя наркома обороны М. Н. Тухачевского проводилось много опытных учений вплоть до подводного форсирования рек. Надолго остались у меня в намяти четкость цели, глубина замысла, ясность постановки учебных вопросов. Многому я научился у Михаила Николаевича. Если во время гражданской войны я только слышал лестные отзывы о нем как о талантливом, молодом, эрудированном красном полководце, то теперь я от него получал задачи на проведение весьма интересного и ответственного учения - комбинированного форсирования водной преграды танками. Этот опыт пригодился мне и во время Великой Отечественной войны. Обширные знания, исключительная корректность, обаятельность М. Н. Тухачевского подкупающе действовали на нас - тогда еще молодых командиров.

В 1937 г. меня назначили начальником отдела боевой подготовки бронетанковых войск Московского военного округа, а в 1938 г.
– командиром 3-го учебного танкового полка в Рязани. Уже в 1939 г., будучи командиром 39-й танковой бригады Резерва Главного Командования, я с бригадой участвовал в освобождении Западной Белоруссии. За успешное выполнение боевого задания был досрочно удостоен звания полковника. А в ноябре того же года пришлось вступить в бой с белофиннами на Карельском перешейке, на р. Тайпален-Иокки. За участие в прорыве первой линии обороны меня наградили орденом Красного Знамени.

Победа далась нам нелегко. Вражеские пушки "бофорс" и "эрликон" прошивали насквозь броню наших танков Т-26. Танк, на котором я шел в бой, тоже был подбит, к счастью для меня, дело обошлось только контузией. Теперь пришлось подумать, как усилить броневую защиту. Мы разрезали автогеном подбитые танки, наращивали их броней лобовые части и башни на исправных танках, иначе говоря, навешивали так называемые экраны. Потом провели испытание, и оказалось, что такое приспособление весьма эффективно. Экран пробивался снарядом, а основная броня получала лишь вмятины. Вначале мы оборудовали 10 таких танков, а потом это количество увеличили. Каждый экранированный танк уничтожал два-три дота и сам не был поврежден.

11 февраля 1940 г. началось новое наступление на линию Маннергейма, мы уничтожили 15 дотов не фронте 7 км. За танками пошла в атаку пехота 23-го стрелкового корпуса, которым командовал генерал С. Д. Акимов. За успешный прорыв линии Маннергейма на участке 23-го стрелкового корпуса меня удостоили высшего отличия - звания Героя Советского Союза.

После окончания боев с белофиннами 39-я отдельная танковая бригада была переведена в Калугу. Не прошло и месяца, как поступил приказ о переходе в Прибалтику. В первой половине июня 1940 г. железнодорожным составом мы двигались к границе буржуазной тогда Латвии. В июне-июле 1940 г. мы были уже в Прибалтике, пришли туда по договору с правительствами этих государств. Позже я вступил в командование 1-й Московской Пролетарской мотострелковой дивизией. Вернувшись осенью 1940 г. с дивизией в Москву, был счастлив вести это прекрасное соединение на параде в честь годовщины Великого Октября по Красной площади. Большое впечатление произвели на меня воины-пролетарцы, и не случайно эта дивизия уже в начале войны заслужила высокое звание гвардейской. Я и сейчас переписываюсь с молодыми воинами гвардейской Московско-Минской Пролетарской мотострелковой дивизии.

Мой боевой путь в Великой Отечественной войне начался в Прибалтике, затем - битва за Москву, Сталинградское сражение, освобождение Донбасса, форсирование Днепра, изгнание оккупантов с Правобережной Украины, из Польши, штурм Берлина, освобождение Праги. Я не ставил перед собой цели исчерпывающе описать все боевые действия войск, находившихся под моим командованием в годы войны, а стремился рассказать лишь о том, что, на мой взгляд, является важным, и сделать кое-какие полезные выводы.

Битве за родную столицу уделено в книге больше внимания, чем другим событиям, так как именно здесь было нанесено первое крупное поражение немецко-фашистским войскам, напавшим на нашу Отчизну. Это событие в основном определило дальнейший ход не только Великой Отечественной войны, но и второй мировой войны в целом, именно от Москвы мы начали отсчитывать победные километры до Берлина. Это была заря нашей победы.