В лёгком сне я совершенно отчётливо, будто ты находился рядом – в душе, услышал твой голос: «Пишите за мной, мутанты, и Вы, мамаша, не ленитесь, берите ручку в зубы и записывайте: «Мир – это воплощённая логика, а логика – это царица наук, а Аристотель – это …»

Я поднялся с постели весь разбитый. Друг мой, уж не болен ли ты? «Безрукая мамаша» - уж не символ ли это болезни? Возможно, ты даже бредишь? Или вы попали в какую-то страшную переделку, таких доверчивых простофиль, как мы, можно затянуть в любую ловушку, заманить во всякую западню!

Нет, брат, это сигнал о том, что вы живы и, даже, занимаетесь логикой! Это точно сигнал!

3 августа

Дорогой мой друг!

Мы уже несколько ночей не спим, питаемся на бегу в тревоге за наших близких, которые, возможно, в серьёзной опасности. Хоть совершенно нет сил и времени, но я не могу не описать тебе сегодняшних событий. Начну сразу с «вооружения»: Кот попросил у Саввы «какой-нибудь кинжал или меч»! Савва принёс ему большой тесак для разделки крупной рыбы, по форме и напоминающий рыбину.

– Твёрдость по шкале Роквелла 52-55HRC, - сказал Савва.

– Супер! – ответил Кот и повесил тесак у пояса.

Когда мы высадились на «вулкане», Кот обвязал нас всех верёвкой, и мы пошли, словно альпинисты, в одной связке.

Мы поднялись довольно высоко, как все почувствовали сильное головокружение. Возможно, до сих пор из трещин вулкана поднимаются сернистые газы.

Фигурка, который сегодня шёл первым, увидел среди камней и «овса» саркофаг, как ему показалось. Мы начали взбираться к нему, несмотря на тошноту и головокружение. Саркофаг оказался большим плетёным коробом или сундуком (не знаю, как его точно назвать) с откидной крышкой. Я думаю, каждый из нас подумал, что там лежит тело несчастного Дудкина, я, во всяком случае, не сомневался в этом, потому что ветерок донёс до нас запах тления.

Фигурка, бледный, как никогда, отвязал от себя верёвку, приказал нам стоять на месте, а сам подошёл к этому коробу и откинул, не раздумывая крышку.

– Фу! – воскликнул он, - Какие-то отходы из мясной лавки!

Мы бы и прошли мимо, но я, почему-то, потащил остальных к этому ящику, и склонился над ним, забыв о безопасности.

Короб был полон прозрачных полиэтиленовых пакетов со странными предметами и маркировкой.

Я начал перебирать пакеты под недовольное фырканье моих друзей и читать этикетки: «Уши и хвост Кота», «Панцирь и хвост Паралличини», «Хвост и когти Берёзы»!

– Да, да, - сказала Берёза, сморщившись от запаха, - на хвосте, действительно, мой бархатный бантик!

Друг мой, когда ты видел панцирь у пахнущего дорогим парфюмом Адриано? Или хвост у красавицы Берёзы? Может быть только несколько раз, когда в ней пробуждалось что-то животное?! Вообрази, любезный, среди этих когтей, ушей, хвостов, клювов и панцирей я обнаружил и твои копыта, уши и хвост! Значит ты жив, как и все остальные! Я своими глазами прочёл: «Хвостик и ушки мышки Рокки»! Но кто и когда видел у малышки Ро хвостик?! Это у всемирно – то известной примадонны?! Никто и никогда! Возмущению нашему не было предела.

И вот, друг мой, не понимая, что происходит, я нашёл (остальные брезгливо отнеслись к находкам, рылся в них только я) маленький пакет, на котором было написано, не поверишь: «Щетина с ушей академика Войшило»! Я, просто, негодовал, по-моему, я даже начал топать ногами, потому что открыв пакетик, я обнаружил в нём длинную жёсткую кабанью шерсть! Только возглас Берёзы: «Ой, господин профессор, не задавите муравьёв!» остановил меня. Возмутительная собачья чушь! Друг мой, когда ты видел на моих ушах этакую невидаль?! Этакую дикую неандертальщину?!

Впрочем, я ни разу не наблюдал за своими ушами в минуты моего гнева, может быть тогда появлялась эта растительность, потому что некоторые мои оппоненты в ужасе шептали: «Уши! Уши!», являясь свидетелями моей ярости!

Пока все возмущались на разные лады, я начал перебирать щетину, думая поджечь её и по запаху установить, какому животному она принадлежит. И вот среди этой грубой шерсти я обнаружил нечто, завёрнутое в белую салфетку, которую я тут же развернул, не сомневаясь ни на минуту, что увижу чьи-то клыки! Друг мой, я на миг лишился дара речи, у меня в руке лежало Кольцо предков!

Все мы чуть не сошли с ума от радости! Мы разглядывали Кольцо, бережно передавая его друг другу! Наконец Фигурка, захлопнув саркофаг, скомандовал: «Продолжаем подъём, а на обратном пути нужно закопать эти… эти…»

Он не мог подыскать нужного слова от раздражения.

– «Атрибуты», - подсказал я.

– Назовите их хоть «табуреты», мне всё равно, а этому шутнику я бы охотно надрал уши!
– кинул он через плечо и бодро зашагал между камней.

Я надел Кольцо на мизинец и не спускал с него взгляда, держись, Варвара – краса, уж теперь-то ты не отвертишься! Я был благодарен «шутнику» даже за столь экстравагантную форму подарка.