Не валяй дурака, зайка, - строго сказала Тетка венскому стулу, лучше пойди и приготовь чай в японском белом чайнике с розовыми хризантемами! Да чай завари жасминовый!

Хорошо, мэм! – раздалось из кухни.

Были поданы жареные креветки; фаршированные рисом мидии; кальмары под брусничным соусом. Пышка сел между Фигуркой и Кроликом. Постукивали приборы. Завязалась живая интеллектуальная беседа.

Как я люблю «сосиськи» с капустой! – голосом Раневская сообщила Че, делая акцент на мягком знаке. Все одобрительно молча закивали, хотя ни сосисок, ни капусты Пыш не увидел.

А прочти-ка почтенной публике, любезный, что – нибудь из последнего,- обратился Кро к Пышке. Поэт, застигнутый врасплох, с достоинством прожевав креветку, прочел свою хайку с японским акцентом:

В Волшебном лесу желтизна;

Пышка варит варенье;

Осы, приветствую вас!

Браво! – пропела своим чудным голосом Т. с поднятой вилкой в руке, - сказочное чувство цвета, но из чего ты готовил варенье, Пыш, из желтой репы?

Я протестую, мэм, - вмешался Кролик, - это же стихи, поэзия, в них должна быть некая тайна! Скажи-ка нам лучше, любезный Пыш, в каком направлении развивается твоя поэма?

В одном из двух направлений, - охотно сообщил поэт, - первое: Роза, засмотревшись на окно Фрица, уронила леечку на торговца сливовым джемом Ганса и убила его; второе: Роза только контузила Ганса. Но в любом из них Розу ведут в мэрию, девушка бросает прощальный взгляд на полукруглое окно. Однако, Фриц не может помочь возлюбленной, он вечером заложил последние штаны и купил бинокль.

Ч. провела кружевным платком с монограммой «Т.Ч.» по мокрым глазам, ослепив гостей сиянием крупных самоцветов на толстых пальчиках, усиленным восемьюдесятью лампочками. Все зажмурились. Кроме Фигурки, глаза которому застилала обида. «Первые десять минут чавкали, - рассуждал Фигурка, - вторые десять минут набросились на Пышку как на новое литературное блюдо. То есть, двадцать минут на меня, выручившего и Пышку, и Паралличини, и еще полчеловечества, никто не обращал внимания!

Как на какую-нибудь пешку! А как они меня называют: «Фига»! «Фигурант»! Чего доброго, начнут звать «Кукишем»!

Нос Фигурки поднимался все выше, пока не встал вертикально, как бронзовый бюст Наполеона на камине, как будто Фига собирался закапывать в него капли. И вот этот «бронзовый бюст императора» громко фыркнул, что являлось сигналом к атаке.

– А не кажется ли тебе, товарищ, безответственным знакомить доверчивую девушку из зажиточной семьи молочника с каким-то люмпеном без штанов, но с биноклем на шее?! – возмутился Фигурка.

Нет, нет, друзья, - ответил за Пышку сеньор Паралличини, - за окнами эмансипация: Розу – в офис, а Фрица – на кухню, кормить многочисленных детей пиццей и продавать в ресторан жирненьких кроликов в корзинках!

Паралличини весело глянул на Кро, который и ухом не повел, зато завелась Тетка Черепаха, в сладкой дремоте уловившая слово «пицца».

Критикуйте меня! Критикуйте меня! – клокотала Ч.,- я забыла подать к мидиям лимон! Зая, беги к холодильнику, да не забудь его аккуратно порезать!

Последнюю фразу она кричала вдогонку Кролику так громко, что зазвенели подвески на хрустальной люстре, а одна из них упала в брусничный соус.

Когда я была на стажировке в «Ла-Скала!», - начала бархатистым контральто старая черепаха, - мы питались одной пиццей и анчоу…

Паралличини прав, - перебил ее Фигурка, - надо торговать! А не вкладывать средства в коллекции картин, париков, плюшевых медведей, кимоно, перстней, шляп, фарфоровых кукол и чайников! Нужно жить аскетично, а торговать по – крупному. Аскетизм плюс идея! А идея проста: в одном доме - один парик, один медведь один чайник! Я совершенно не знаю, откуда у мистера Паралличини шикарный особняк в центре Синего леса, и откуда у многоуважаемой Че все эти дорогие ее сердцу коллекции! И меня не касается, почему на Сицилии в отдельных кругах до сих пор говорят: «Клянусь светлым именем нашей матери Тетки Черепахи, бывшей председательницы клуба любителей итальянской оперы!»

Завистник! – прошипела ему в лицо Че, - это была другая Тетка!

А зависть – это двигатель прогресса! – цинично ответил Фига.

Тетка Черепаха и сеньор Паралличини пылали, как две сверхновые звезды, а Фигурка, как черная дыра, продолжал поглощать их.

Итак, повторяю (я-то переживаю не за себя, у меня – то в Синем лесу приличный счет в приличном банке), надо торговать по – крупному, и не упитанными кроликами, а земельными участками!

Но, - возразил Пышка, - все земельные участки в нашем, а тем более – в Синем лесу, давно проданы.

Будем торговать земельными участками из Параллельного мира, - торжественно объявил Фигурка.

Но, - заволновался Пыш, - для перехода туда нужны особые свойства, которые есть только у Кролика.

Вот он и будет главным менеджером в моей компании «Инжир»!
– ликовал Фигурка.

О, нет, - взмолилась раскрасневшаяся Тетка, – только не главным, недавно я предложила ему умножить 10кг. слив на 2 кг. сахара, он полчаса думал, что делать с нулем.

А где наш вкусный менеджер?!
– пропел тенор, оглядывая гостиную блестящими черными глазами.