***

– И почему я не удивлен. Ярослав и не подумал подняться со своего места, когда в его кабинет вальяжной походкой вошел не абы кто, а господин Щеглов. Все такой же холеный и самоуверенный тип, каким он его и запомнил в последнюю их встречу. На лице доброжелательность, но это не более чем маска, которую Андрей Константинович привык носить и снимал крайне редко, являя народу свой лик жесткого, циничного ублюдка. - Как поживаешь, Ярослав?
– спросил он и снял с рук черные легкие перчатки, без которых не обходился ни в одной поездке. - Отлично, - сквозь зубы огрызнулся Султанов и, убрав изучаемую им накладную в стол, приготовился к тяжелому разговору. - Даже так! Ну, а что ты мне хочешь рассказать о деле, в которое я собираюсь вложить не малую сумму денег. Андрей Константинович решил сразу перейти к делу. Зачем размусоливать, если с Ярославом они уже знакомы и ему нет нужды наводить мосты. Султанов стиснул зубы так, что на скулах забегали желваки и произнес: - Не думаю, что Вам это нужно. - Я почему-то так и подумал, когда увидел тебя.
– Андрей расстегнул пальто, и присев в кресло, осмотрел помещение.
– Тесно у тебя здесь, - проговорил он, чувствуя, как сильно ему не рады.
– Да и темно. - Меня вполне устраивает. - Не дерзи мне, мальчик, - на секунду показал свое истинное лицо Щеглов, но уже в следующее мгновение он смог справиться с эмоциями. Снова по-доброму улыбнувшись, он спросил: - Своих сливаешь? - Нет. - Ну да, ну да, - закивал Андрей Константинович.
– Ты всегда старался быть по другую сторону, но жизнь, сука, постоянно толкает тебя в теневой бизнес. Ярослав напрягся, не зная чего ему ожидать от этого визита. Планы Щеглова оставались для Яра тайной за семью печатями. То, что Андрей Константинович уже успел просчитать свои следующие действия, не вызывало сомнений. Вот только, что он задумал? Если откажется от доли и молча уедет, значит, подставит своих, как он выразился. Если же останется, то окажется, втянут в историю, которая поставит крест на его депутатской карьере, но как итог - обогатит мужчину нереально. Он с легкостью сможет выйти сухим из воды и со всеми своими деньгами уехать заграницу. - Зачем фамилию сменил, если Артемьев расплатился по твоим долгам? Щеглов решил повнимательнее рассмотреть кабинет и, поднявшись, подошел к стене, на которой висела картина с изображением лесного пейзажа. Редкий человек не любит бывать в лесу и восхищаться его красками, очарованием и покоем. Мало кто знал, что Щеглов Андрей являлся заядлым грибником. И даже смотря на холст написанный маслом, его профессиональный взгляд искал шапки благородных грибов. Он буквально воочию ощутил шорох опавшей багряной листвы под ногами, пропитанный легкой прохладой воздух, услышал перекличку разноголосых птиц. Раздосадовано вздохнув от того, что сейчас еще не сезон, Щеглов повернулся к Султанову и вздернул брови, поторапливая его с ответом. Ярослав хмыкнул и повернул голову в сторону, всем своим видом показывая, что не собирается отвечать на поставленный вопрос. Как ему казалось это уже лишнее. Претензий к нему у Щеглова нет, так что объяснять ему свои действия Яр не собирался. - Ярослав, - укоризненно протянул Андрей Константинович, - я каждой клеткой тела чувствую твою враждебность ко мне. Не стоит мне еще и показывать это столь наглым образом. Я вот только не пойму причину такого отношения. Султанов хохотнул и посмотрел на Щеглова. Объяснять что-либо он не собирался. Единственное желание, которое сейчас у него было, так это чтобы Андрей Константинович молча свалил из его кабинета, а затем и из города. Думать о том, что удача в очередной раз повернулась к нему спиной, Яр не хотел. Однако... Услышав голос Ксении, которая отчитывала одну из танцовщиц, Султанов приготовился завыть в голос. Поднявшись со своего места, он подошел к двери и хотел закрыть ее на замок, но не успел. Ксана толкнула деревянное полотно, и оно едва не угодило Яру по носу. - Какой прием, - бросила она и попыталась оттеснить Ярослава со своего пути.
– Дай пройти!
– понимая, что ее не пропускают, возмутилась она. - Я сейчас немного занят. - Могу даже догадаться чем, а точнее кем, - скривилась Ксана, но не почувствовала укола ревности, как это происходило ранее. - Ксюш...
– скосив глаза на Щеглова, Яр начал судорожно соображать: как быстро и без последствий выпроводить причину всех его проблем из кабинета. - Артемьева Ксения? Вот это встреча. Андрей отодвинул Яра с порога и расставил почти отеческие объятия для девушки. Ксана недоуменно посмотрела на странного, смутно знакомого ей мужчину и поправила: - Большакова Ксения, - ни один мускул не дрогнул на ее лице, стоило ей услышать свою настоящую фамилию. В отличие от Ярослава, Ксана держалась на порядок лучше. Теперь уже сама не решаясь войти, Ксюша посмотрела на хмурого Султанова, который стоял в стороне с засунутыми в карманы брюк руками и исподлобья сверлил ее недобрым взглядом. Андрей Константинович рассмеялся и втянул девушку в кабинет. - Что же ты милая на пороге стоишь. Давай присядем, поговорим. - Мы знакомы? Яр заметно побелел лицом. Сердце забилось чаще, и мигом вспотели ладони. Он не желал, чтобы Ксюша вспоминала тот день, когда имела честь впервые видеть Щеглова Андрея. - А ты не помнишь?
– сделав вид, что огорчился, мужчина отпустил руку Ксении, позволяя ей присесть на диванчик.
– Мы встречались с тобой на одном из вечеров, куда ты пришла со своим отцом. Ксюша глянула на Ярослава и с полным спокойствием на лице проговорила: - Сомневаюсь, что Вы знакомы с моим отцом. - А она "крепкий орешек".
– Щеглов подошел почти вплотную к Ярославу.
– Мне всегда нравились такие женщины. Султанов сжал кулаки и, прожигая Андрея злобным взглядом, прорычал: - Даже не думай ее и пальцем тронуть.
– Внутри все кипело от гнева. Яр очень сильно жалел, что не может врезать по самодовольной роже Щеглова. Сделай это и уже через минуту он не жилец, ведь где-то совсем рядом ходят его "мальчики". - А то что?
– явно насмехался он. Понизив голос, Щегол поинтересовался: - Или ты опять подставишься ради нее? Что же, я не против. Правила тебе известны. - Да что, черт возьми, здесь происходит?
– Ксана вскочила на ноги и, уперев руки в бока начала наступать на Андрея.
– Вам вообще, что надо, дядя? - Ксюша, помолчи, - спокойно попросил Ярослав, хотя и знал, что этим он Ксану не остановит. А вот радикально принятые меры, вполне могли ввести девушку в состояние кратковременного шока. Подойдя к Ксюше, Яр дернул ее на себя и, зажав рот рукой практически поволок к выходу. Как он и предполагал, девушка даже не пыталась вырываться, потому что была ошарашена его первобытными действиями. Это настолько не вязалось с Ярославом, что на некоторое время Ксана потерялась в пространстве, совершенно ничего не понимая. Выставив ее за дверь, Яр быстро закрыл замок и облегченно выдохнул. - Обошел грабли, - усмехнулся Щеглов и, сложив руки за спиной, перекатился с пятки на носок.
– Подведем итог нашего короткого разговора. - Вам лучше покинуть город. Посоветовал Ярослав и скрестился с Андреем Константиновичем в поединке взглядов. - Когда его возьмут?
– вопросы короткие, четкие и требуют таких же ответов. Вот только у Ярослава их не было, что на данный момент его сильно радовало. - Не располагаю информацией, - честно ответил он. - Твоя роль во всем этом? - Пешка. Щеглова мало устроили ответа Султанова, что читалось у него на лице. Но находясь в этот солнечный весенний день в благодушном приподнятом настроении, ему захотелось сделать Ярославу своеобразный подарок. - Считай, что меня не было в городе, - твердо отчеканил он. Причиной такой милости стала картина, висевшая у Ярослава в кабинете. Ведь при одном взгляде на нее, Андрей ощутил тот покой и умиротворение, что чувствовал только в лесу. Это многого стоило. Он прошел к двери и, щелкнув замком не прощаясь, вышел. Ксана стояла, прислонившись спиной к стене сложив руки под грудью. В ее взгляде читалось обещание скорой безболезненной смерти для Яра. Дождавшись пока Ксюша войдет и прикроет за собой дверь Ярослав подошел к девушке и попытался ее обнять. Она ловко увернулась и, делая вид, что злится, поинтересовалась: - Что за хрен?
– Если для всех Артемьева Ксения была отменной актрисой, то Яр уже давно читал ее, как открытую книгу. Паника в глазах и нервозность в движениях, все это выдавало Ксану с головой. Она уже начала жалеть о том, что между ними произошло. Стоя напротив Ксюши и не нарушая ее интимного пространства, Ярослав не мог точно ответить себе на вопрос: Жалеет ли он, что оказался прав? Находясь в прострации, он протянул руку и хотел коснуться пальцами щеки Ксаны, но заметив, как девушка дернулась, остановил порыв и, склонив голову, горько усмехнулся. - Ты чего-то хотела?
– спросил он, желая стереть то напряжение, что возникло между ними. Это было больно. Именно в этот момент Ярослав понял, что в прямом смысле слова потерял друга навсегда. Между ними теперь стояла безумная ночь страсти, а, как известно, дружеского секса не существует. То есть они теперь всегда будут чувствовать эту неловкость, и если Яр вполне мог забыть об этом, то Ксюша вряд ли теперь расслабится в его присутствии. Одним словом - Женщина. Она будет постоянно гонять в голове мысли о том, что произошло и того общения, что было между ними раньше им точно не видать. "Почему я от него шарахаюсь? Я ведь все для себя решила!" - задавалась вопросом Ксана. - Когда шла сюда, точно помнила, что хотела. А сейчас какой-то сумбур в голове, - не понимая саму себя, она злилась. - Значит, это было не так важно, - проговорил Яр и отошел от Ксении. Услышав ее облегченный вздох, он прикрыл на секунду глаза, после чего обошел стол и присел на свое рабочее кресло. Вытащив накладную, он не глядя на подругу, попросил: - Ксень, давай обо всем дома поговорим, у меня много работы. - Ага, дома, - пребывая в своих мыслях, пробормотала Ксана и покинула кабинет Яра, а затем и сам бар "Белоснежка". Ярослав бросил ручку на столешницу и откинулся на спинку кресла. Внутри будто появился таймер, отсчитывающий его последние минуты, часы, дни, которые он еще может провести рядом с Ксюшей в качестве... кого? Они больше не друзья, не любовники. Тогда кто? - Дурочка, я ведь тебе говорил, что так получится, - с горечью и какой-то злостью проговорил Яр, обращаясь к образу Ксюши, который стоял у него перед внутренним взором. Не найдя в себе сил приступить к работе, Ярослав вышел в общий зал и, заняв один из столиков, заказал себе бутылку коньяка. Находиться в одиночестве он сейчас не хотел, не мог. А так была хоть видимость компании. Персонал готовился к открытию: бармен протирал бокалы для коктейлей, официантки меняли скатерти, а танцовщицы отрабатывали пластику под руководством хореографа. Каждый занят своим делом и только у Султанова Ярослава было пусто, как в голове, так и на душе.

***

Лежа на диване в гостиной и бестолково щелкая кнопки на пульте от телевизора, Каминский точно знал, что сегодняшний вечер обещает ему что-то интересное. Эта уверенность поселилась в нем после обеда, и до сих пор сердце то ускоряло свой бег, то будто замирало в предвкушении чего-то, чему Слава не мог найти объяснения. За окном уже порядком стемнело. Комната погрузилась в приятный для глаз полумрак. Мрачные тени ветвей деревьев, отбрасываемые на ковре через не зашторенное окно, медленно перемещались по комнате из-за малейшего ветерка. Громко хлопая крыльями, на отлив села ворона. Она пару раз постучала своим клювом по плазтизолу (сталь с полимерным покрытием), недовольно каркнула и улетела, зыркнув на прощание в окно своими глазками-бусинками, которые блеснули в свете фонаря. Нахмурившись, Слава выключил телевизор и, не включая свет, направился на кухню. Есть не хотелось, так же как и пить. Тогда зачем он сюда пришел?.. Понимая, что начинает медленно звереть, Каминский взял с подоконника пачку и, вытащив сигарету прикурил. Прикрыв глаза, жадно затянулся. - Черт!
– он и не заметил, как сигарета сотлела, и маленький красный огонек обжег пальцы. Выбросив окурок, он подошел к раковине и, открыв вентиль, подставил руку под струю холодной воды. И снова он потерялся во времени. Сигнал телефона, оповещающий о новом сообщении, вывел его из состояния задумчивости. Вытерев руки, Слава достал мобильный из кармана брюк и попытался попасть заледеневшими пальцами в маленький конвертик в углу экрана. Наконец, справившись с дьявольским агрегатом, Каминский прочитал: "Ксения зашла к Вам в подъезд". Удивившись, Вячеслав посмотрел на время и обалдел еще больше. Он никак не думал, что Ксюша придет к нему в половину двенадцатого ночи. В принципе он подозревал, с какой целью она пришла. Вот только вопрос: Решится ли она сделать решающий шаг и нажать кнопку звонка? Слава хорошо знал Ксану, да и женщин в целом. Они мастерицы сами придумывать себе проблемы и заниматься самоедством. Единственное, что может остановить Артемьеву - это ночь, проведенная с Ярославом. Ведь ее визит явно носит не дружеский характер. Будь по-другому, она бы позвонила, назначила встречу - есть множество способов наглядно показать, что они не более чем друзья. Идти в коридор и открывать дверь Слава не спешил. Прошло больше десяти минут, а Ксения все еще "не дошла". Усмехнувшись, Каминский покачал головой продолжая разглядывать стоянку перед домом. Как он и думал, Ксюша сейчас решает в своей голове сложные вопросы мирового масштаба, например: как она будет выглядеть в собственных глазах? Слава был рад этой отсрочке встречи, потому что сам смог серьезно задуматься о том, что делать дальше. Что не говори, а ему все так же оставалось обидно за поступок Ксении. И все так же внутренний голос кричал, что она свободная женщина, не обремененная отношениями, так что поговорка - "Что хочу, то и ворочу!" - явно про Ксюшу. В этом вся она! - Именно такой я тебя и полюбил.
– Это осознание расставило все на свои места для Славы. Да, он был зол и обижен. Да, он еще не скоро забудет то, что услышал. Да, он все так же сильно любит Ксюшу. Да, он хочет сейчас ее видеть, так же как и всегда. Да, он сделает все, чтобы забыть о предательстве, которого, по сути, не было. Более не задерживаясь, Слава пошел в коридор и, щелкнув замком, распахнул дверь. Ксюша стояла с протянутой рукой в сторону звонка и, пожевывая нижнюю губу, о чем-то напряженно размышляла, хмуря лоб.

***

Чтобы потянуть время Ксюша проигнорировала лифт и поднялась на нужный ей этаж по ступенькам. Все бы хорошо, вот только она никак не могла подумать, что это окажется настолько тяжело. Все-таки, человек быстро привыкает к хорошему, в нашем случае к лифту. Добравшись, она согнулась пополам и уперла руки в подрагивающие колени. Первым пунктом она поставила перед собой задачу отдышаться, а потом, уже приведя себя в более или менее божеский вид, предстать перед Славой во всей красе - если оную еще как-то можно спасти. Как объяснять свой приход Ксана не знала, но положилась на "авось" - авось не спросит. Это было маловероятно, но попытать удачу стоило. Ругая себя за собственную импульсивность и непоследовательность в действиях, Ксюша навешала себе мысленных подзатыльников и протянула руку к звонку, но замерла так и не утопив кнопку. "И почему я чувствую себя шлюхой? Потому что переспала с Яром?
– Низ живота приятно заныл.
– И к чему я пришла? К тому, что мне этого мало! Мало одной голой страсти, что он может мне дать! Я хочу каждой клеточкой тела ощущать, что меня боготворят, что я нужна, что я... любима?..". Поймав себя на мысли, что рассуждает как законченная эгоистка, Ксюша ужаснулась. Рука медленно начала опускаться. Ксана сделала шаг назад и снова замерла. "Слава... Он любит, я это чувствую...
– На исходную позицию - шаг вперед.
– Могу ли я ответить взаимностью? Да, могу! А хочу? Нет, не хочу. Отношения - это когда ты не просто берешь, но и отдаешь... часть себя... своей души. Готова ли я к этому? Сомневаюсь... Почему? Так жить проще! Ты никому ничего не должна, все для себя и не нужно задумываться, кому ты можешь сделать больно своими порой глупыми и импульсивными поступками. Может уйти? Наверное, это будет правильно.
– Два шага назад.
– Стоп! Это когда я бежала от проблем? Ну, побег с Яром не в счет, я помогала другу, - думать о том, что облегченно выдохнула, когда ничего не сказав Каминскому, она уехала, Ксюша себе запретила. А ведь тогда она почти потеряла бдительность и отдалась во власть чувств. Ей нравилось то состояние, в котором она находилась. Продолжая свой мысленный монолог, Ксюша неосознанно снова подошла и потянулась к звонку. И так же, как и в первый раз, палец так и не коснулся кнопки. Продолжить Ксане заниматься самобичеванием не позволил Слава. Он распахнул дверь и с интересом посмотрел на девушку. - Скройся, - буркнула она, не меняя позы. - Прости, что?
– удивленно вздернул брови Каминский, явно не ожидавший от Ксюши подобного заявления. - Говорю, скройся обратно, я еще не решила, правильно ли поступила, придя к тебе. - Может, ты подумаешь об этом там, - он посторонился и кивнул в сторону комнаты. Ксюша сильнее нахмурилась и запыхтела аки ежик, раздумывая над предложением. Пока она решала принять или отклонить приглашение, Слава взял ее за руку и, втянув в квартиру, усадил на пуфик в коридоре. - Мне будет спокойнее, если ты не станешь шарахаться ночью по улицам и подъездам, - сухо высказал Каминский и, пройдя в гостиную, завалился на диван. Включив телевизор, он принялся заниматься тем, чем занимался совсем недавно - бедные кнопки уже заедали, но продолжали исправно переключать каналы. Отметив, что во всей квартире нигде не включен свет, Ксюша заинтересовалась причиной. Сняв сапоги и пальтишко, она на носочках прошла в комнату, где находился Слава и, остановившись на пороге, поинтересовалась: - Ты плохо себя чувствуешь?
– она подумала, может у него болят глаза от напряжения или давления, да мало ли из-за чего. - Нет, с чего ты взяла? - Тогда почему здесь так темно? - Потому что я так хочу, - недовольно, коротко и четко ответил Слава, подводя итоговую черту этого пустого разговора. - О, это все объясняет, - усмехнулась Ксюша и передернула плечиками. Она почти физически ощутила, как по спине ее погладило Славино дурное настроение. Волоски на теле встали дыбом от этого мерзкого "прикосновения". Пройдя в кухню и почувствовав запах сигарет, Ксюша открыла окно. Прохладный воздух ворвался в помещение, очищая пространство от табачного дыма. Обняв себя руками, Ксана вгляделась в темную даль горизонта. Да, дома у Каминского оказалось намного проще мысленно сгнобить себя и прийти к выводу, что Славе однозначно нужна добрая и милая девушка, а не... не Ксюша. - Ксень, - окликнул девушку Вячеслав, стоящий уже черте сколько у нее за спиной, - зачем ты пришла? Она обернулась, и все так же продолжая себя обнимать, пожала плечами. - Уже и не знаю. Слава мягко улыбнулся, отчего у Ксюши стало тепло на душе. Он подошел еще ближе и, взяв ее лицо в руки, притянул к своему. Легко коснулся ее прохладных губ поцелуем, а внутри все закричало и затрепетало от непередаваемой нежности. Подавшись немного вперед, Ксана теснее прижалась к Славе и обняла его за шею, углубляя невинный поцелуй. Страсть разгоралась все сильнее. Пальцы быстро справились с пуговицами на одежде, и Ксюша смогла прикоснуться к столь желанному для нее телу без каких-либо преград. Не особо нежно прижав девушку к холодильнику, Слава прикусил мочку ее уха и, услышав всхлип и оставляя влажный след от поцелуев, спустился к изгибу шеи. Поддерживая Ксюшу, он явственно ощущал, как дрожит ее тело, и подгибаются ноги. Подхватив ее на руки, он отнес ее в спальню и, уложив на кровать, навис над ней. Пожирая девушку взглядом, он расстегнул пуговицу и молнию ее брюк. Ксана зажмурилась и затаила дыхание от переизбытка нахлынувших чувств. Круговыми движениями Слава погладил плоский животик Ксении и, ловя взглядом все ее эмоции на лице начал медленно спускаться ниже. Минуя треугольник нижнего белья, он прикоснулся к влажному лону и услышал громкий вскрик удовольствия. - Только не...
– Ксана не договорила, поймав себя на каком-то дежавю. - Что? Не останавливаться?
– жестко поинтересовался Слава. Обида и злость снова вышли на передний план.
– О, поверь мне детка, я уже не смогу. Ксана дернулась под ним, как от удара плетью. Нажим пальцев стал сильнее, что приносило не удовольствие, а легкий дискомфорт. В уголках глаз уже начали собираться слезы - не от боли, а от осознания того, что Слава все знает. В один момент для Ксаны стало понятно его странное поведение: холодность, некая затаенная злость, обида. - Остановись!
– закричала она и оттолкнула от себя мужчину. Каминский жестко усмехнулся, вытащил руку из трусиков девушки и, не отпуская ее взгляда, облизал средний палец, которым только что ласкал Ксюшу. - Что такое детка? Или тебе больше по душе стонать под Султановым. Ксюша насколько смогла, размахнулась и отвесила Славе пощечину. Он даже не поморщился, продолжая прожигать ее своими холодными глазами. Спрашивать откуда он знает, казалось еще той глупостью. Сбегать в такой горячий момент тоже не вариант. Оставалось одно - каяться, чего Ксения в своей жизни еще ни разу не делала. Говорить в таком положении, то есть почти лежа на Ксюше, было не очень удобно, поэтому Слава перекатился на спину, но пролежав так не более пяти секунд сел. Зарывшись руками себе в волосы, он застонал, а точнее зарычал от сложившейся ситуации. - Слав, - начала Ксюша, но замолчала, услышав его премилую просьбу. - Заткнись. Ксень, вот сейчас тебе лучше всего тупо помолчать. Все равно умного сказать ничего не сможешь, так хоть не доводи до греха. - Слав. - Да что же ты за баба такая!
– Вячеслав подорвался с кровати и заходил по комнате.
– Что ты мне хочешь сказать? Что трахалась с Яром на днях? Расслабься, я уже знаю. Слышал, - выговаривал Слава. Тон его голоса звучал относительно спокойно, и только резкие движения выдавали все бешенство, бушующее у него внутри. - И что теперь?
– Ксана прикусила себе язык и напомнила своему второму "Я", что они решили не грубить, не хамить и, все в том же духе. Она села в кровати и подтянув ноги к груди, обняла их, прикрывая свою наготу. - Да ничего, Ксюш, в том-то и дело, что ни-че-го, - по слогам произнес Вячеслав, падая в кресло.
– Ты мне ничего не обещала, ты вольна в своих действиях. Я не могу обвинять тебя в том, что ты имеешь право прыгать из одной постели в другую.
– Ксана скривилась, но против правды не поперла.
– Но ты и меня пойми, - попросил Слава, - мне трудно принять тебя после... этого. Просидев в полной и пугающей тишине порядка десяти минут, Ксана поднялась и, подойдя к Славе, забралась ему на колени. Он не оттолкнул, но и не обнял в ответ. Уткнувшись лицом ему в шею, Ксюша прошептала: - Я и сейчас не могу тебе чего-то обещать, но я точно знаю одно, что хочу быть с тобой и только с тобой. Яр - это детская влюбленность, которая стала идеей фикс.
– Начав говорить о Султанове, она отметила, как напрягся Слава. Обняв его, Ксюша продолжила: - Я не стану врать и говорить, что жалею о проведенной с ним ночи. Нет, это не так. Я рада, что переспала с ним...
– Звук скрипнувших зубов дал Ксюше понять, что нужно переходить к главному.
– ... именно та ночь помогла мне понять, что никаких чувств у меня к нему нет. Он мне друг и не более. Как бы пафосно это не звучало, но мое сердце принадлежит тебе. Если бы ты не нашел меня, я бы все равно тебя не забыла. Ты самое светлое, что было в моей жизни.
– Ксюша закрыла лицо ладошками.
– Боже, что я несу? Что за "ванильная" фигня?! Каминский начал тихо смеяться. Да, такого признания от Артемьевой Ксении он не ожидал. Он мог точно сказать, что больше ни разу в жизни Ксана не скажет ему этих слов - не в ее характере. Пока он пытался успокоиться, девушка, оскорбленная такой реакцией на свои слова начала бить его кулачками по груди и шипеть ругательства. Схватив ее за запястья, Слава заставил Ксюшу посмотреть ему в глаза и без тени улыбки на лице серьезно произнес: - Я тебя люблю. Он не дал Ксюше что-либо ответить, завладев ее губами в жадном поцелуе. Она отозвалась с не меньшим пылом и, не прекращая поцелуй удобнее уселась на Славе, полностью развернувшись к нему. Он сжал ее ягодицы и сильнее прижал к своему возбужденному паху. Дыхание сбилось, и Ксана отстранилась, дабы глотнуть воздуха. Вячеслав воспользовался моментом, и когда девушка запрокинула голову для глубокого вдоха, захватил в плен торчащий сосок. Не сдерживая себя, Ксюша застонала в голос. Она зарылась пальчиками в волосы Славы и сажала руку в кулак. Пока он слегка покусывал и посасывал тугую "горошинку", Ксана распалялась еще сильнее. Ее перестало устраивать, что на них еще так много одежды. Потянувшись к пряжке Славиного ремня, она в считанные секунды справилась с замком и скользнула ладонью за резинку трусов. Обхватив ствол его члена, она почувствовала как он подрагивает у нее в руке. Сделав движение вверх-вниз, она так же начала сама приподниматься и опускаться, создавая иллюзию того, что Слава уже находится внутри нее. - Мать моя женщина, - выдохнул Слава и уткнулся горящим лбом Ксюше в грудь. Позволив девушке сделать еще пару движений, он убрал ее руку и, подхватив под попку, поднялся. Без удерживающего ремня, брюки упали вниз, чему Слава оказался только рад. Освободившись от одной детали своей одежды, он подошел к кровати и бережно уложил на нее Ксению. Вячеслав был уверен, что как только все произойдет, Ксана снова начнет заниматься самокопанием. Это с рождения заложено во всех особях женского пола. Даже до конца определившись с собственными решениями и желаниями, высказав все это вслух, женщина десять раз задумается, а правильно ли она поступила. Поэтому сейчас Слава не торопился, а растягивал удовольствие. Не спеша он избавил себя и Ксению от остатков одежды и принялся ласкать ее тело... Ломая все барьеры своей нежностью и настойчивость, он затрагивал те струны души, что Ксана понимала - этот мужчина ее больше не отпустит. Он клеймил, заставлял подчиниться себе, и она сдалась под его напором. Не пропуская ни одного участка кожи, Слава наслаждался сводящей его с ума ноющей болью в паху. Лишний раз убедившись, что с Ксаной он становится мазохистом, Слава обхватил губами налитый кровью бугорок и втянул его в рот. Играя с ним языком, он наслаждался хриплыми стонами Ксюши. Она сжимала кулачки, комкая в них простынь и выгибалась в спине от удовольствия, что он ей доставлял. А он горел в своем собственном огне... Интуитивно поняв, что Ксана уже на грани Слава прекратил ласки, и сев на колени закинул стройные ножки девушки себе на плечо, чтобы в следующую секунду одним резким и уверенным движением погрузиться внутрь нее на всю длину. Ксюша громко закричала, и ей вторил стон Вячеслава. Понимая, что более сдерживать себя он не может, Слава начал двигаться быстро и ритмично, подводя обоих к краю. Проникновения частые, глубокие, они буквально выбивали последний воздух из легких, но просить сбавить обороты Ксюша просто не могла, потому что вот уже... еще чуть-чуть... еще миг... Перед глазами мельтешат черные точки, мозг подает команду сделать вдох, а ты не помнишь как это - дышать и легкие начинают гореть огнем. Мир на мгновение перестает существовать, заключая тебя в своеобразный вакуум, где тело парит в невесомости. Все это длится считанные секунды, но такой феерический оргазм запоминается надолго. Слава без сил упал рядом с Ксюшей, и крепко обняв ее, прижал к себе. Рвано дыша, она бестолково смотрела в потолок и не двигалась. Поцеловав ее в висок, он прикрыл глаза. Однозначно можно было сказать одно: Вячеслав поверил в то, что Ксения определилась, что хочет остаться с ним. Как она собирается разруливать ситуацию с Ярославом - оставалось вопросом, к решению которого Каминский решил приступить немного позже. Да и неизвестно ему было, что обо всем этом думает сам Султанов. Как и всегда погружаясь в чуткий сон, Слава смог уловить в какой момент напряглась Ксения. Не открывая глаз и продолжая все так же спокойно и умиротворенно дышать, он освободил ее от своих объятий, перевернувшись на спину. Ксана усмехнулась и осторожно, стараясь не разбудить Славу, сползла с кровати. Собрав свои вещи, она выскользнула из комнаты и прикрыла дверь. Быстро одевшись и покинув квартиру, Ксюша спустилась вниз и не сдержала истеричного смешка, увидев перед подъездом машину такси и усатого мужика курящего рядом с ней. Мужчина нахмурился, выкинул сигареты и, прокашлявшись, поинтересовался: - Вы случаем не Большакова Ксения? - А если и так, то что? - Тогда я за Вами, - хохотнул дядька и открыл заднюю пассажирскую дверь автомобиля. - И давно Вы здесь третесь?
– усаживаясь в прогретый салон, спросила Ксана. - Дык, часа полтора, не меньше. Ксюша громко рассмеялась, чем напугала своего извозчика. Мужчина захлопнул дверь, сплюнул через левое плечо, зачем-то перекрестился и только после этого сел за руль. Ксана уже вытирала слезы от смеха. Оказывается, Каминский знает ее не то, что хорошо, а просто отлично. Он предугадывает все ее действия и поступки, точно знает, когда она уйдет и чтобы не волноваться вызывает машину такси, потому что на сто процентов уверен, - и не безосновательно надо отметить, - что она не сядет в машину к его псам. - Эх, Каминский, - с улыбкой вздохнула Ксюша, - ты слишком "Я"!

ГЛАВА 8

Что для человека есть время, когда он изо дня в день капается в себе? Раскладывая всю свою жизнь по полочкам, признавая все промахи и поражения. Каково от осознания того, что тебя тошнит от своих действий, слов и решений? Мыслями, возвращаясь в прошлое, ты ищешь исток проблем, надеясь понять, где оступилась. И все для того, чтобы больше не совершать подобную ошибку и не погружаться в состояние какого-то анабиоза. Зацикливаешься на своих недостатках и внутренних проблемах. Раз за разом прокручиваешь в голове один и тот же какой-то позорный момент и жалеешь, что не поступил иначе. Ты сначала злишься, а потом жалеешь себя. Мало кто признается, что испытывая жалость к себе любимому, ты получаешь извращенное удовольствие. Всегда есть моменты, когда хочется, чтобы окружающие тебе посочувствовали, сказали какой ты несчастный и как несправедлива к тебе злая судьбинушка. Тогда ты в полной мере имеешь право быть слабым и беззащитным. И ведь никто не скажет, что виноват во всем случившемся только ты сам. Наверное, у каждого был такой переломный момент, когда он искал причины всех своих бед и несчастий. Вот только надо вовремя понять, что искать нужно не причины, а решение своих проблем. Мы предполагаем, что нам стоит что-то в себе понять, после чего наша жизнь обязательно наладится. А ведь это все только способ обратить на себя внимание, найти что-то, что объясняет собственные неудачи и наконец, желание решить свои проблемы, ничего для этого не делая. Весь последний месяц Ксюша только и делала, что размышляла. Как оказалось, ей было о чем подумать. Придя к умозаключению, что все ее поступки несли те или иные последствия, она начала домысливать, какие именно проблемы дорогих и любимых людей прошли мимо нее. И как итог под вопросом остался только Султанов. Что произошло с ним? Из-за чего он срочно продал свой бизнес? Каким образом влез в долги? Ответов Ксана не нашла. Но чувство, что в этом виновата она и никто другой - образовалось где-то внутри. Ко всем прочим душевным терзаниями прибавилась еще и вина за порушенную жизнь. Ксения была в курсе, что значило для Ярослава его Детище, все знали... Обведя пустым взглядом комнату в поисках легкого черного халатика, Ксана заставила себя подняться с кровати и, захватив сменное белье, отправилась в душ. За прошедший месяц Ксана израсходовала годичную норму воды. А все из-за ощущения грязи на своем теле и... душе. Раз за разом пытаясь смыть с себя клеймо шлюхи, которым она сама себя наградила, Ксюша остервенело терла кожу грубой жесткой губкой и останавливалась только тогда, когда чувствовала жжение и боль. Вот только это мало чем помогало... Каждый день, стоя перед зеркалом, она задавала себе два вопроса: "Почему я не смогла добиться благосклонности Яра раньше?" и "Почему Слава не приехал позже?". Ксюша ненавидела судьбу за то, что она сыграла с ней такую злую шутку. Ведь если бы близость с Яром имела срок месячной давности, то этих душевных терзаний можно было бы избежать. А так получалось, что она прыгнула из одной постели в другую - это и выбивало у Ксюши твердую почву из-под ног. Пусть за всю свою недолгую жизнь она не могла похвастаться продолжительными серьезными отношениями, но и нимфоманкой меняющей мужиков как перчатки никогда не была. Что еще не укладывалось в голове: Как после всего этого ее принял Слава? Буквально физически ощущая его злость, Ксана готовилась к худшему. Надеялась ли она на милость после своего признания? Однозначно нет! И таки да, Ксюша очень сильно удивилась, когда Каминский успокоился. Это стало еще одним показателем, какой Слава замечательный мужчина, а она... лучше и не говорить, ибо и без этого определения Ксана чувствовала себя хуже некуда. Плюсом ко всему прочему появилась физическая слабость, постоянно хотелось спать и не редко к горлу подступала тошнота. Списывая свое состояние на стресс и депрессию, Ксана не заостряла внимания на вопящие о беременности симптомы. И только попавшиеся на глаза прокладки напомнили девушке о том, что у нее недельная задержка. Вот тут-то страх и накрыл Ксению с головой. Большая квартира сжалась до размеров спичечного коробка. Все мышцы в теле резко свело, а разум поддался панике. Понимая, что сейчас она сама себя просто накручивает, Ксана глубоко вдохнула воздух и заставила себя успокоиться. Оттягивая момент, когда она сможет увериться в своих догадках, Ксения не спеша оделась и, покинув квартиру, направилась в ближайшую круглосуточную аптеку. Цокая каблучками по мокрому от дождя асфальту, она смотрела себе под ноги и считала шаги, надеясь хоть так отвлечь себя от невеселой мысли, что скоро ей грозит испытать все прелести материнства. Дойдя до угла дома и уже собираясь свернуть в сторону аптеки, Ксана зачем-то остановилась и, задрав голову, вгляделась в ночное небо. Что она там хотела увидеть? Ответ на вопрос: Как жить дальше? Уличный фонарь, который грозился вот-вот перегореть, слабенько мигнул в последний раз и умер оставляя девушку в своеобразной тьме. Это показалось Ксюше каким-то знаком свыше. Она понимала, что нужно пройти всего несколько метров и снова будет освещенная часть дороги, тем не менее, тело будто парализовало. Страх. Страхом нельзя управлять - это чувство не поддается контролю. Для него неважно реальна или воображаема опасность. Под воздействием сильного страха человек становится неадекватным. Резко развернувшись, Ксана почти бегом бросилась обратно домой, но через десяток метров заставила себя остановиться. Тяжело дыша, она попыталась понять, чего именно так испугалась. Ответ лежал на поверхности...Будущего... Ксюша боялась неопределенного будущего, ответственности, что ляжет на ее плечи. Как заботиться о маленьком человечке, когда ты за собой уследить не можешь? Продолжая стоять на тротуаре, Ксана мучилась выбором, что сделать: Пусть на время, но позорно убежать от очередной проблемы или же дойти-таки, наконец, до аптеки, купить тест на беременность и сделав его, принять реальность? Определиться с решением помогла огромных размеров крыса, выползшая из дыры в стене закрытого на ночь продуктового магазина. Своей тушкой она преградила прямую дорогу к дому. И снова Ксюша подумала о знаках свыше. Тряхнув головой, она прошла пару метров спиной вперед и, удостоверившись, что наглое животное не собирается ее преследовать, быстрым шагом направилась в аптеку. Четко печатая шаг, Ксюша подошла к двери с приоткрытым маленьким окошком и, не заметив продавца, постучала ноготочками по стеклу. Буквально через несколько она услышала сонный и недовольный хриплый голос: - Я Вас слушаю. - Тест для определения беременности. - Вам какой? - Мне пофиг, что в баночку опускать, - прорычала Ксения. Фармацевт зевнула, не думая прикрыть рот ладошкой, потянулась и только после этого прошла за прилавок. - Вам один или два?
– прокричала откуда-то из-под стойки женщина лет сорока с вороньим гнездом на голове. - Мне их солить что ли?
– огрызнулась Ксюша, которую бесила сама ситуация. Еще ни разу в жизни ей не приходилось покупать себе тест на беременность. Она никогда не забывала о средствах контрацепции. И на вопрос "О чем ты думала в последние два раза?", Ксюша затруднялась ответить, но явно не о предохранении от нежелательной беременности. Вроде взрослая далеко не глупая женщина, а на деле... - Практически все берут два, - тихо пробубнила женщина и все же Ксана ее услышала. - Прозапас?
– усмехнулась Артемьева и засунула руки в карманы плаща. Перебирая мелочь, она успокаивалась, а не бесилась от вынужденного ожидания. - Лишнее подтверждение, - ответила женщина, протягивая Ксюше тест.
– Инструкция внутри.
– Ей как-то сразу удалось определить в девушке "новичка". Ксюшу выдало растерянное выражение лица и слегка дрожащие пальцы. - Глупость какая-то, - расплачиваясь, фыркнула Ксана, убирая небольшую зеленую коробочку в карман. Не сказав банального "Спасибо!" она пошла в сторону дома. Подходя к тому месту, где еще недавно посреди дороги сидела крыса, Ксения остановилась и передернула плечами. Эти мерзкие животные ее пугали: маленькие умные глазки бусинки, длинный хвост и лапки с острыми когтями - фу, гадость! Сетуя на перегоревший фонарь, Ксана делала маленькие осторожные шажки. Она не спускала глаз с темного проема в стене, откуда выползла эта поганка. В этот момент почему-то вспомнилось детство и ночные походы в туалет. Многие могут похвастаться мировыми рекордами на малые дистанции, установленными на пути из уборной в свою комнату. А всему виной становился страх, что в темном коридоре из-под шкафа, или какого другого места, выползет страшенное чудовище и утащит к себе. Куда к себе? Неважно! Детское воображение работает отменно и рисует картинки жилища своего монстра пострашнее, чем в фильмах ужасов. Миновав злополучный участок дороги, Ксения облегченно выдохнула и даже слабо улыбнулась. Добравшись наконец-то до дома, и закрывшись на все замки, она прислонилась спиной к двери и съехала по ней вниз. За месяц затворничества Ксюша как-то отвыкла от прогулок: ноги подрагивали, а дыхание от быстрого шага сбилось и никак не хотело приходить в норму. Не поднимаясь, она стянула ставшие неудобными высокие сапоги на шпильке и, выражая все свое недовольство, забросила их в самый дальний угол коридора. Тихий стон удовольствия Ксаны отразился от стен. Вздрогнув от неожиданности, она затаила дыхание, но уже через пару секунд громко рассмеялась. - Нервы ни к черту!
– проговорила она и все же встала. На паркет с негромким стуком от пуговиц опустился плащик. Ксюша сжимала в руке заветную коробочку и не могла сделать и шага в направлении ванной комнаты. Ведь это означало уже совсем скоро получить доказательство того, что она итак знала... чувствовала. Положив ладонь на низ живота, Ксана скривилась как от зубной боли и более не раздумывая включила свет в уборной. Заперев дверь на хлипкий замок, она присела на краешек ванной и принялась изучать инструкцию, проговаривая все необходимые действия вслух: - Вскройте пакет и достаньте тест-полоску.
– Значилось в первом пункте.
– Охренеть, а вот я прямо так собралась, на упаковку!
– поражаясь человеческой тупости, Ксюша прочитала второе условие для правильного использования теста. Все остальное не вызвало не неудовольствия, не вопросов. Подготовившись к процессу, Ксана сделала тест и, положив его на ровную сухую и не впитывающую влагу поверхность, присела дожидаться результата на корзину для белья. Честно отсчитав сто восемьдесят секунд, она взяла тоненькую полосочку и посмотрела на итог ее безответственности. Тест-полоска мелко задрожала, а потом и вовсе выскользнула из резко ослабевших рук. - Беременна, - выдохнула Ксения. До мозга с трудом доходила информация, все казалось страшным сном. А когда в голове появился вопрос "Кто отец ребенка?" она и вовсе чуть не расшибла себе лоб, об кафель стен, потеряв координацию и завалившись на ванну. Если Ксюша думала, что еще день назад ей было плохо, то теперь точно уверилась, что хреново наступило сейчас. Легкие горели огнем, а перед глазами прыгали черные точки. Тело отказывалось слушаться и продолжало трястись словно в лихорадке. По позвоночнику скатилась капелька холодного пота, вызвав табун мурашек и заставив Ксюшу передернуть плечами. Это-то действие и помогло ей прийти в себя. Выпрямившись и придерживаясь о стену, она потянулась дрожащими пальчиками к замку двери. - Ксень, с тобой все нормально? Ксана вскрикнула и отшатнулась к раковине. Сильно стучащее сердце причиняло боль в районе груди. - Ксюша, открой дверь, иначе я ее сломаю. Она слышала до боли знакомый и родной голос, но никак не могла вспомнить, кому именно он принадлежит. - Ксюша, твою мать! - Яр?
– пропищала она, узнав обладателя низкого голоса с хрипотцой. - Нет, б***ь, мать Тереза! Открывай эту чертову дверь!
– кричал он и сопровождал свои слова сильными ударами в деревянное полотно. Ксана уже было бросилась к двери, но остановилась и глянула на бардак. Тихо чертыхнувшись, она быстро собрала все, что хоть как-то могло подсказать Султанову, чем именно она тут занималась и убрала все улики в шкафчик. Сердечная мышца все также быстро продолжала разгонять кровь по телу. Оправив на себе одежду и пригладив растрепавшиеся волосы, она щелкнула замком, впуская в небольшую ванную комнату взбешенного довольно крупного мужчину. Он зашел и, схватив ее за плечи сильно встряхнул. - Какого черта?!
– бушевал Яр. - Ты совсем больной?
– как можно спокойней спросила Ксюша и поморщилась от боли, которую ей причинял Яр своими пальцами. Отметив, что утром в этих местах уже появятся синяки, Ксана оттолкнула от себя Султанова.
– На дворе ночь, что ты тут делаешь?
– Она пыталась перевести тему, и это не ускользнуло от Ярослава. Отпустив Ксению, он осмотрелся и, не заметив чего-то подозрительного, типа крови или таблеток, постарался взять себя в руки и успокоиться. - Что ты тут делала? - Умывалась. - Я в квартире больше двадцати минут, - усмехнулся он, тем самым уличая Ксюшу во лжи и прямо ей об этом заявляя. Ксана вспыхнула и, уперев руки в бока, язвительно осведомилась: - То есть если я скажу, что у меня месячные ты потребуешь предъявить доказательства? - Оу...
– стушевался Султанов и, засунув руки в карманы джинсов, отвел взгляд.
– Нет, конечно. При всей ее плачевной действительности Ксюша едва сдержала смех при виде выбитого из колеи мужика. Она и подумать не могла, что Султанова Ярослава можно чем-то смутить. Хотя, что не говори, а разговоры о критических днях явно не для мужского пола. Вздернув подбородок, Ксана вышла из ванной, но на пороге все же обернулась и быстро пробежалась взглядом по уборной, чтобы лишний раз удостовериться, что все составляющие теста надежно скрыты от посторонних глаз. - Так что ты здесь делаешь?
– направляясь в кухню, спросила Ксана, стараясь вести себя как всегда. Никогда и никому в жизни она не покажет себя размазней. Наедине с собой можно быть кем угодно, на людях она всегда будет если не идеальна, то однозначно хороша. Скрыть свои переживания от Ярослава было сложно, ибо он знал ее не первый год и читал все чувства и эмоции по мимике лица, жестам, взгляду. - Заехал за вещами, - ответил Яр, следуя за Ксюшей.
– Тебя так напрягают мои визиты? - Совсем нет, - слишком быстро ответила Ксана, чем только подтвердила опасения Ярослава.
– Просто звони в следующий раз, хорошо?
– Она подошла к разделочному столу и, не смотря на мужчину, замершего на пороге кухни, налила в чайник воды из фильтра. К чему скрывать, после совместно проведенной ночи Ксана очень сильно изменила модель своего поведения. Каждый раз она старалась держать дистанцию, не подпускала Яра слишком близко к себе. В разговорах все больше сквозило напряжение: оба подбирали слова, изъясняясь друг с другом. Тема секса старательно обходилась стороной. Это устраивало обоих... до поры до времени. Ярослав не хотел давить на Ксюшу. Он дал ей предостаточно времени, чтобы принять тот факт, что их отношения перешли на новый уровень и теперь, когда все его проблемы остались позади, он хочет определенности, которая будет только после серьезного и детального разговора. Настроившись сегодня разъяснить для себя все вопросы, Ярослав переступил порог и присев за стол стал ждать, когда Ксении надоесть изображать из себя радушную хозяйку. Она достала из шкафа корзинку с конфетами и печеньем, заглянула в холодильник, но, не удовлетворившись увиденным, раздосадованная закрыла его, недовольно хлопнув дверцей. Как и ожидалось, на большее Ксюши не хватило. Она просто-напросто не знала, на что еще можно обратить свой взор, лишь бы не встречаться взглядом с Яром. Он в свою очередь сидел и легко улыбался, ожидая "взрыва". Ксана металась по кухне, но в один момент остановилась. Вспомнив, в каких размышлениях прошел последний месяц, она повернулась к Ярославу лицом и прямо встретила его взгляд. - А вот теперь поговорим, - сказал он, откинувшись на спинку стула и вытянув ноги. Ксюша набрала в легкие воздуха, рука потянулась к животу, но девушке удалось себя вовремя одернуть. - Если ты ждешь, что я буду каяться и говорить, что ты во всем был прав, то можешь проваливать отсюда - этого не будет. - Ой-ли?! - Да! Я не жалею, что провела с тобой ночь. И я не думаю, что это как-то отразится на наших с тобой прежних отношениях. - Уже отразилось, - жестко бросил Яр. Он не был дураком и прекрасно понял к чему Ксения его готовит. Друзья... Какие к черту друзья?! - Султанов завязывай пить, а то начинаешь видеть то, чего нет. Яр, мы друзья...
– теперь она завела ту песню, что изо дня в день ей когда-то повторял Ярослав. - Это с Сашкой я был друзьями, а с тобой, милая, мы любовники.
– Он заметил, как скривилась от его слов Ксения и что самое странное, Яру впервые захотелось причинить родному человечку моральную боль. Такую же какую испытывал он, когда две недели назад Ксана попросила его съехать с квартиры. Он тогда испытал не то что моральную, а почти физическую боль. Всегда тяжело терять родных и любимых. А Яр, он потерял Ксюшу, их дружба "умерла". То, за что он так долго боролся, в одну ночь превратилось в пепел и прахом легло у его ног. Никогда в жизни им не переступить это, не оставить в прошлом. Друг для друга они постоянное напоминание роковой ошибки. - Яр, мы друзья, - чеканя каждое слово, повторила Ксения и напряглась, увидев, что Ярослав поднялся со своего места и медленно приближается к ней. Остановившись за спиной, он положил ладони на ее талию и одним рывком притянул к себе. - Если мы все еще друзья, тогда где та былая легкость? Почему ты так напряжена? Что тебя смущает? Ничего нового я не сделал. - Яр... - А вытянулась в струну ты потому, что ищешь иной подтекст в моих действиях - сексуальный, - пояснил Ярослав и отпустил Ксюшу. Она шумно выдохнула, но не двинулась с места. Даже сейчас она не собиралась признавать то, что Султанов наперед знал, чем для них все это закончится. Повисла тягостная неловкая пауза. И кто бы сомневался, Ярослав в очередной раз помог Ксюше - он намеренно сменил тему разговора, потому что для него все стало предельно ясно. Все точки над "i" расставлены, следовательно, нет надобности, мусолить это дальше. - В "Белоснежке" больше нет наркоты. Ксюша резко обернулась и удивленно уставилась на Султанова. Он сел на подоконник и смотря во двор через запотевшее окно, рассказал то, что посчитал нужным. - Ты можешь выкинуть документы на фамилию Большаковой, теперь нет надобности кого-то дурить или скрываться. Все свои проблемы я решил и теперь могу называться честным человеком. На твою настоящую фамилию открыт счет в банке.
– Он кинул пластиковую карточку на подоконник.
– Тут денег достаточно, а на Большакову больше не поступит и рубля. Больше Ярослав ничего не стал говорить. Он еще с минуту смотрел в окно, а затем, не прощаясь и так и не взяв сменных вещей, покинул квартиру. Его душила обида и злость. Видит Бог, Ярослав собирался рассказать Ксюше всю правду, но только в том случае если бы она не отреклась от своей большой и чистой любви. А так ей совершенно не обязательно знать все то, что произошло за последний месяц в баре. Ведь она все равно оставит его, бросит, уедет. Не к чему ей знать подробности. Толкнув подъездную дверь, Яр зашипел от боли и схватился за простреленное плечо. Пулю он словил в результате своей ошибки. Получив от Артема четкие инструкции, что делать, когда во время встречи с наркоторговцем ворвется группа захвата, Яр разнервничался вследствие чего, вовремя не сообразил, что пора падать на пол с убранными за голову руками. Это в фильмах все красиво поставлено, в жизни иначе. В одно мгновение начинается суматоха, люди орут, толкаются, пытаясь пробраться к выходу и никто не задумывается, что все двери из здания уже давно оцеплены - выхода нет. Группа захвата не церемонится ни с кем, они всех и сразу грубо укладывает лицом вниз, а потом уже разбираются. Прожив, - в прямом смысле этого слова, - последние две недели в "Белоснежке", пережив все ужасы ареста не последнего в криминальном мире человека, Султанов понял, что бар опостылел ему больше некуда. Решение продать его пришло через минуту после того, как Артем отдал Яру "вольную" и со словами: Надеюсь, больше не свидимся, - растворился в толпе бравых мужчин в камуфляже. Но все это уже не важно. Важно то, что теперь Ярослав имел возможность покинуть страну и пустить корни заграницей. Для этого у него имелось все: незапятнанная, а точнее подчищенная репутация, деньги, деловая хватка - большего и не надо. Сев в салон такси, которое ждало его у подъезда, Султанов попросил водителя отвезти его в гостиницу. Ночевать в баре он больше не мог. Это место казалось ему чужим и холодным, оно отталкивало, вносило смуту в мысли и навевало неприятные воспоминания. Всему и всегда приходит конец. Вот и Ярослав взялся за уголок странички своей книги жизни и уже собрался ее перевернуть, но решил не торопиться и сделать это чуть позже - возможно, завтра.

***

Поставив последний на сегодня автограф под словом "итого", Слава сложил бумаги в стол и, потянувшись в кресле, глянул на часы, висевшие на стене в его кабинете. Тихо чертыхнувшись, он быстро поднялся и, сняв со спинки стула пиджак, последовал на выход из офиса. Понимая, что уже не успевает попрощаться с Дианой, он достал телефон и набрал номер девушки. Она долго не брала трубку, но все же, ответила: - Алло. - Я немного задержусь. - И почему я не удивлена?
– по-доброму усмехнулась Диана.
– Не гони быстро, я тебя в любом случае дождусь, - успокоила она Каминского и завершила вызов. Вячеслав кивком головы попрощался с охраной в холле первого этажа и, достав из кармана брюк брелок с ключами от машины, сразу снял ее с сигнализации, как только вышел на улицу. Весна все больше и больше вступала в свои права. На улице хоть и было прохладно, но не настолько, чтобы замерзнуть, пройдя пару метров. Слабый вечерний ветер лениво и ласково обдувал прохожих, приветствуя их после затяжной зимы. Диана убрала мобильный телефон в карман плаща и обернулась к водителю такси. - Покури пока. - Как скажете, - хохотнул мужичонка в кожаной жилетке поверх черной водолазки.
– Время - деньги, деньги Ваши. Отвернувшись от остряка, Диана уставилась на дорогу, не желая пропустить приезд Каминского. Пока она вглядывалась вдаль, воспоминания последней их встречи всплыли перед внутренним взором...

***

Договорившись с Каминским о встрече в кафе, Ди начала собираться. Приняв душ, нанеся на лицо дневной макияж и одевшись, она позволила себе выпить чашечку крепкого кофе перед выходом и только после этого покинула квартиру. На душе было как-то не спокойно. Именно внутренняя тревога заставляла Ди оттягивать время назначенной ею же встречи. Сидя в такси и теребя ремешок сумки, она никак не могла понять причину своего состояния. За последнее время с ней не случилось ничего из ряда вон выходящего. Следовательно, дело в Вячеславе, голос которого хоть и показался ей немного резким, но все же, что-то в нем поменялось. Вот так сразу понять, что именно ее насторожило, Диана не смогла, это оказалось тяжело определить, не видя Каминского. Поэтому-то она и попросила его о встрече на нейтральной территории, где многолюдно, а не в квартире, где они останутся наедине - ведь там намного труднее будет скрыть все то, что она чувствует. Войдя в кафе и осмотревшись, Диана заняла столик у окна и к неудовольствию некоторого персонала, заказала себе лишь мятный чай. Помешивая сахар в маленькой чашечке и отсутствующим взглядом рассматривая проспект за стеклом, Диана вспоминала тот день, когда познакомилась с Каминским. Она сразу заметила его пристальное внимание, он буквально пожирал ее глазами. Ди не знала куда скрыться от пронизывающих все ее существо голубых глаз. Они пугали своей холодностью и в тоже время манили, обещая весь мир лишь к ее ногам. Диана уже и не знала, правильно ли сделала, приняв приглашение на этот благотворительный вечер. Не выдержав такого прессинга, она просто сбежала. А в следующую встречу с Каминским, которая произошла в клубе, имела честь с ним познакомиться. Перепугавшись, она сначала нагрубила ему и снова попыталась скрыться, но Слава будто предвидел это и не отходил далеко. Он тенью следовал за ней по танцполу, провожал в уборную, и Диана сдалась. Она далеко не сразу узнала, что зацепила Вячеслава только своей внешностью, а точнее - схожестью с той, которую так упорно разыскивал Слава. Отношения без обязательств Ди вполне устраивали. Отпала надобность в поиске подходящих кандидатов в ее постель. Каминский Вячеслав являл собой все то, что так нравилось девушке в сильной половине человечества. На него всегда и во всем можно было безоговорочно положиться, он не предаст - это Ди поняла спустя некоторое время. Он понимающий, верный, то есть не имеет запасного варианта, с кем провести ночь. О Славе Диана могла и может говорить часами, вот только, что толку... Кто-то мог бы обвинить Ди в том, что она не боролась за свое счастье. Вот только она не видела смысла добиваться Каминского для того, чтобы потом разбить его мечты о создании крепкой и счастливой семьи. Да, у Дианы была тайна, о которой она не любила распространяться. И только поэтому, она не вступила в прямой бой за сердце Славы. Отдавшись в руки судьбы, Ди надеялась, что Вячеслав примет самостоятельное решение остаться с ней и тогда-то ему нечего будет предъявить или обвинить ее в чем-то. Вот только Каминский не торопился разглядеть в Диане свою единственную. Он с упорством барана добивался внимания Артемьевой Ксении. Этот факт расстраивал Ди. Ей становилось безумно обидно за Славу. За то, что его чувства остаются безответны. Но, что не говори, а это только его выбор. Мелодичный перезвон колокольчиков висевших над входной дверью в кафе выдернул Диану из воспоминаний прошлого и анализа настоящего. Обернувшись к входу, она подняла руку, привлекая к себе внимание вошедшего в помещение мужчины. Вячеслав кивнул и отряхнул с пальто мелкие капельки дождя. - Давно ждешь?
– подойдя, поинтересовался он и, сняв верхнюю одежду, повесил на вешалку. - Только приехала, - ответила Диана и в подтверждение своих слов указала на еще полную чашку мятного чая. Диана заметила отпечаток дикой усталости на лице Славы. Частые поездки из Ярославля в Москву сделали свое дело - вымотали его окончательно. - Как съездил? - Бестолково, - тяжело вздохнул Вячеслав и откинулся на спинку диванчика.
– Мне надо постоянно быть там, чтобы контролировать ход работ. Подошедшего официанта он отправил обратно одним раздраженным взмахом руки. - Так в чем проблема? Слава усмехнулся и посмотрел на Ди. - Проблем нет, - тихо ответил он.
– Закончу все дела здесь и уеду в Москву. Диана спрятала руки под стол и начала нервно комкать салфетку. То, о чем недоговаривал Каминский, она итак уже поняла. Все в его виде кричало о том, что он добился желаемого, то есть Артемьевой Ксении. Взгляд хоть и усталый, но уверенный. Именно этой уверенности там не присутствовало, когда они только приехали в этот город. Прикрыв на секунду глаза, Диана набрала воздух в легкие и на одном дыхании выпалила: - Я готова уехать. - Почему сейчас?
– Слава поставил локти на стол и подался корпусом вперед. - Это так важно? - Не уходи от ответа, - попросил он, недовольно цокнув языком. - Потому что здесь мне делать больше нечего. - И как давно ты это поняла?
– Каминский всегда удивлялся, как Диане удается так четко и правильно читать людей. Шестое чувство? Мимика оппонента? Знание психологии? Что, черт возьми?! Даже ему требовалось намного больше времени, чтобы составить психологический портрет человека. - Не суть важно, - отмахнулась Ди и поднялась. До этого момента она думала, что будет испытывать боль, но нет... Может и странно, но Диана почувствовала лишь облегчение, что эти отношения закончились. Устала ждать? Возможно. Хотя нет, не так! Пришло осознание, что она заслуживает лучшего. И это лучшее - впереди!
– Я сообщу тебе о дне отъезда.
– Завязав пояс на плаще, она подхватила с диванчика маленькую сумочку, поцеловала Каминского в щеку и на прощание подарила ему легкую улыбку от чистого сердца.
– Спасибо. Выйдя на улицу, она посмотрела на хмурое серое небо и решила пройтись немного пешком. А когда начался дождь, Диана ощутила, как груз односторонних тягостных для нее отношений смывают крупные холодные капли.

***

Когда в поле зрения появилась машина Каминского, Ди заставила себя отвлечься от невеселых мыслей и постаралась улыбнуться. Последнее выходило плохо, потому что прощаться она не умела и не любила. Слава припарковался и, заглушив двигатель, вылез из салона. Диана не двинулась с места. Она жадным взглядом смотрела на мужчину, которому собиралась сказать "Прощай!". Она старалась запомнить его таким, какой он есть сейчас: спокойный, уверенный в себе, красивый. Пока она его рассматривала, Слава уже успел подойти и даже что-то спросить. - Что?
– возвращаясь в реальность, переспросила Диана и высвободилась из рук Каминского, которые держали ее за плечи. - Ничего, - немного настороженно ответил Вячеслав и сам отступил на пару шагов назад.
– Ты готова? Ди обернулась, проверила все ли вещи загружены, после чего уверенно кивнула. - Да, можно ехать. - Позвони, как приедешь, - попросил Каминский больше из вежливости, нежели и правда хотел этого. - Ага, - кивнула Диана, не собираясь этого делать. Она начинала злиться, потому что не имела понятия, что нужно еще говорить. Каминский же напротив, оставался все так же, холодно спокоен. С минуту понаблюдав за нервничающей Ди, он усмехнулся и, подойдя практически вплотную, пропустил между пальцев ее волосы, после чего принялся массировать затылок и шею. Ди вскинула на него удивленный взгляд. Она и не думала, что Слава знает о единственном способе унять ее нервозность и заставить расслабиться. - До встречи. - Прощай. - Как скажешь, - согласно кивнул Слава, последний раз заглянул в карие глаза и, притянув к себе Диану, поцеловал ее в лоб.
– Прощай, - тихо произнес он и, развернувшись, пошел к машине. Ди была на сто процентов уверена, что Каминский не обернется, поэтому - спокойно села в авто и скомандовав: - Поехали!
– закрыла глаза и удобно устроила голову на подголовнике сидения. Прощай Ярославль, здравствуй Москва!

ГЛАВА 9

Стоя перед огромным зеркалом в коридоре, Ксюша руками взбила волосы, придавая им объем и, удовлетворенно кивнув своему отражению, вышла из квартиры. Сегодня вечером она собиралась пройтись по магазинам и закупить продуктов дня на три вперед. Здоровое и регулярное питание стало для нее основным правилом в новой жизни, которую она собралась начать. Изменить себя - невозможно, можно попытаться поменять привычки. Вот именно этимона и собиралась заняться. Этого запала хватило менее чем на сутки, после чего Ксюша придумала очередную авантюру. Вернее, ей просто надоело находиться под неусыпным контролем псов Каминского - захотелось хоть какой-то, пусть даже кратковременной, но свободы. Отсюда и поступки, умными которые назвать, никак не получается. Поднявшись на лифте на последний этаж, Ксюша толкнула дверь чердака. Маленькое пыльное помещение, в которое она попала, оказалось захламлено множеством коробок различных размеров. Раскидывая их в стороны, она добралась-таки до небольшого незарешеченного окошка и, открыв его, вылезла на крышу. Медленно прогуливаясь по чуть покатой поверхности, Ксана возбужденно крутила головой в разные стороны. Даже будучи ребенком, она никогда не соглашалась на предложение брата и его друга Ярослава пойти посидеть на крыше многоэтажки. Мальчишки брызгали слюной, рассказывая, как здорово наблюдать за людьми с высоты двадцати пяти этажного дома, а Ксения лишь фыркала и обзывала ребят дураками. Признаться, что ей просто-напросто страшно она не желала. А вот теперь Ксюша поняла весь восторг в глазах брата, когда он рассказывал ей о высоте. Однако подходить к краю, чтобы посмотреть вниз, она не рискнула. Перед Ксаной стояла другая задача - по крыше дойти до конца дома и выйти из подъезда, за которым нет наблюдения. - Тупоголовые идиоты, - ехидно проговорила Ксана, сворачивая в арку.
– И за что только свои деньги получают?
– Проговорив этот вопрос вслух, она резко остановилась. "А за что я получаю деньги всю свою жизнь?". Мысль о том, что она за все свои тридцать лет не работала даже дня, неприятно стучала в голове маленькими молоточками, вызывая у Ксюши мигрень. Помассировав пальцами виски, она решила подумать об этом позже и медленно побрела в сторону магазина самообслуживания. Идя меж стеллажей с продуктами и катя впереди себя тележку, Ксана продолжала размышлять о том, что является иждивенцем. Сначала ее содержали родители, потом проценты, на которые Ксюша существовала и ни в чем себе не отказывала, она получала благодаря семейному бизнесу, теперь Султанов. Осознание своей бесполезности и неприспособленности застало врасплох. Оксана так надеялась, что период ее самобичевания закончился, а тут... Не замечая, что скидывает в тележку все, что попадается под руку Ксана обошла весь магазин. И лишь подойдя к кассе, она заставила себя абстрагироваться от посторонних мыслей, что ей сейчас мешали. Выбирая из всего ею собранного, действительно нужные продукты, Ксана складывала их на ленту и про себя надеялась, что сможет дотащить все до дома. Пока кассирша пробивала товар, Ксана подошла к зевающему от скуки охраннику. - Продукты в пакет сложи. Молодой мужчина на вид двадцати пяти-двадцати семи лет поперхнулся воздухом и ошарашено уставился на девушку. - Вообще-то это не моя работа, - спокойно проговорил он, осматривая Ксюшу с ног до головы. - Не переломишься, - заявила она и, взяв его под руку, подтолкнула в сторону кассы, где пробивали ее покупки.
– Давай-давай, веселее. Проснешься как раз. Охранник усмехнулся наглости покупательницы, но пошел упаковывать продукты, собираясь потом попросить номер мобильного телефона девушки. Дождавшись пока она расплатится, и подойдет забрать пакеты, он нахально спросил: - Телефончик не оставишь? - Ко мне на Вы.
– Ксюша убрала в сумку кошелек и протянула руки к пакетам. Мужчина-охранник отступил на пару шагов и со смехом поинтересовался: - Шепотом? - Шут. - Так что, как на счет телефончика? - Перетопчешься, - огрызнулась Ксана и, забрав пакеты, направилась на выход. Про себя Ксюша зареклась, что в этот магазин она больше ни ногой. Мужиков в ее жизни и так было предостаточно. Проигнорировать оскорбление, полетевшее ей вслед, Ксана не смогла. Остановившись, она поставила покупки на столик с контрольными весами и, порывшись в одном из пакетов, выудила жестяную банку консервированных ананасов. Размахнувшись, она кинула ее в охранника, который уже успел повернуться к ней спиной. Законсервированные фрукты попали мужчинке в ногу, от удара нога подогнулась, и он рухнул на грязный кафельный пол. Довольная собой, Ксана помахала на прощание охраннику рукой и с милой улыбкой на ангельском лице, покинула злосчастный минимаркет. Только на улице она позволила себе грязно выругаться в адрес малолетнего кретина, но вспомнив, что вроде как в положении и нужно мыслить позитивно и уж тем более не ругаться такими словами, заставила себя успокоиться. Тряхнув головой и глубоко вдохнув воздух, Ксана пошла домой. Через добрую пару сотен метров она уже решила, что руки вот-вот отвалятся. Ксюша уже вознамерилась тащить покупки волоком, но остановило ее то, что пакеты вряд ли выдержат такого надругательства. Остановившись она прикинула как бы срезать путь и, не найдя ничего умнее, поперлась через неосвещенные уличными фонарями гаражи. Натужно пыхтя и пиная попадающиеся под ноги пустые бутылки и небольшие камни, Ксана прошла метров тридцать, как услышала тихие шаги за спиной. Сердце учащенно забилось не от прилагаемых усилий, а от страха. В этот момент Ксана поняла всю глупость побега через крышу и прогулку мимо гаражей. Все более отчетливо становились слышны шаги, а на Ксюшу напал ступор. Она стояла на темной неасфальтированной дороге с пакетами в руках и не могла сделать и шага. А когда ей на плечи легли холодные ладони незнакомца, она не смогла выдавить из горла ни одного звука, кроме тихого писка. Рот моментально зажали влажной ладонью и прошипели на ухо: - Не рыпайся, сука. Если Ксюша и хотела это сделать, то просто не могла. Страх сковал все мышцы в теле. И лишь частые удары сердца говорили ей о том, что она еще жива и в сознании. Незнакомец обхватил Ксану за талию и, приподняв, пронес пару метров, после чего прижал ее животом к холодному гаражу. Одной рукой он продолжал закрывать Ксане рот, а второй расстегнул пару пуговиц на плаще и, запустив под одежду, с силой сжал грудь. Осознав, в каком положении находится, и что ее сейчас банально изнасилуют, Ксюша начала вырываться. Она пыталась пнуть насильника ногой, но у нее ничего не получалось. Схватившись за руку, что зажимала ей рот, он попыталась убрать потную ладонь и снова потерпела неудачу. Все же силы мужчины значительно превосходили ее. Поборов брезгливость, Ксана укусила мужчину. Он злобно зашипел и, прекратив мучить пуговицу на ее джинсах, схватил за волосы и приложил головой об гараж. Ксюша взвизгнула и почувствовала, как по щеке потекло что-то теплое и густое. Она медленно начала оседать на землю. - Ну уж нет, мне так неудобно, - выплюнул мужчина и поставил бедро между ног своей жертвы, так, что она опустилась к нему на колено. Руки насильника снова начали мять ее грудь и расстегивать штаны. И когда Ксюша была готова уже потерять сознание, что-то произошло, потому что она вдруг упала. Рядом с ней больше не было удерживающего ее в вертикальном положении крепкого тела. Не веря своей удачи, Ксана встала на четвереньки и поползла. Куда? Не важно! Главное подальше отсюда. Звуки драки напугали ее еще больше и заставили ускориться. Тихо попискивая и глотая соленые слезы, она сдирала ладони в кровь об осколки, валяющиеся на земле. Все, чего сейчас хотела Ксюша - это выбраться на освещенную, полную людей дорогу. Ей казалось, что там она однозначно будет в безопасности. То, что на нее банально никто не обратит внимания, приняв за пьянчужку или кого-нибудь похлеще, Ксана старалась не думать. Свет и люди - все, чего она сейчас желала. - Стой, дура!
– услышала она и громко закричала от безысходности. Освещенный участок дороги находился более чем в пятидесяти метрах от нее, и Ксюша не успела до него добраться. Когда Ксану подхватили сильные и теплые руки, когда ее дрожащее тело прижали к крепкой широкой груди и понесли вперед - к людям и свету, она позволила себе немного расслабиться, но не настолько, чтобы перестать икать и плакать. - Твою же мать!
– Ксюша встала на ноги и, задрав голову, посмотрела на своего теперь уже спасителя. Пока она соображала, герой отцепил от своей кофты ее одеревенелые пальчики и осмотрел порезанные ладони.
– Жить будешь, - заключил он и перекинул из одной руки в другую упаковку подгузников. - Ты что здесь делаешь, пёс?..