Обвалившиеся камни в углу хижины образовали щель, своеобразный узкий выход на поляну. Тарен мягко подвигал ладонью, направляя принца к этому проходу. Гурджи на цыпочках крался следом за Руном с расширенными от страха глазами. Он даже прижал рукой челюсть, чтобы не клацнули зубы.

Тарен, не поворачиваясь спиной к Ллиан, медленно пятился к углу хижины. Он еще раз нерешительно взглянул на Ффлевддура, словно бы колеблясь. Бард свирепо жестикулировал, поторапливая юношу.

— Вон! Вон! —чуть шевеля губами, шептал он.— Я догоню вас. Разве я не обещал тебе новой песни? Ты еще услышишь ее из моих уст. А до тех пор — прощай! И не мешкай! Ну!

Тон и яростный взгляд Ффлевддура подтолкнули Тарена. Он скользнул в проем между камнями и в следующее мгновение был свободен.

Как он и опасался, лошади при виде Ллиан сорвались с привязи и умчались в лес. Гурджи и принц Рун уже пересекли поляну и углубились в чащу. Тарен со всех ног пустился следом и вскоре нагнал их. Рун уже еле тащился, дышал с трудом и выглядел так, будто вот-вот рухнет как подкошенный. Тарен и Гурджи подхватили обессилевшего принца и что было мочи потащили его вперед.

Некоторое время они продирались сквозь густой подлесок. Постепенно лес стал редеть, и Тарен увидел открывающийся перед ними просторный луг. Принц Рун совершенно выбился из сил. Да и они с Гурджи задыхались. Тарен остановился на краю луга. Он надеялся, что убежали они достаточно далеко и Ллиан уже не настигнет их.

Принц с облегчением рухнул на траву.

— Я соберусь с силами и поднимусь через минуту,—слабым голосом проговорил он. Рун стоически пытался изобразить улыбку, которая на его бледном и запыленном лице похожа была скорее на кривую страдальческую гримасу.— Удивительно, как утомляешься от быстрого бега. Скорее бы отыскать Главного Егеря и сесть на лошадь. Надеюсь, так я меньше буду уставать.

Тарен промолчал, но пристально поглядел на Руна. Принц опустил голову.

— Догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь,— тихо сказал он.— Если бы не я, вы не оказались бы в таком дурацком положении. И, боюсь, ты прав. Все произошло по моей вине. Я моту только просить у вас прощения. Да, я не самый умный человек на свете,—добавил Рун, печально улыбнувшись.— Даже моя старая няня без конца твердила, Что я нелепый и неуклюжий. Не таким должен быть принц, я понимаю. Я сам себе противен. Но я же не виноват, что рожден в королевской семье, не просил я об этом. Кажется, это действительно не по мне. Но уж поскольку я принц, я… я хочу, очень хочу быть достойным своего имени и высокого рождения.

— Если хочешь, значит, непременно будешь,— ответил Тарен, внезапно тронутый искренностью принца Моны и слегка пристыженный своими недобрыми мыслями о Руне.— Я тоже прошу простить меня. Мне казалось, что ты пользуешься своим положением как счастливым даром и принимаешь это как должное, ничем не тревожась. Ты прав. Человек, чтобы быть достойным своего высокого звания, должен прежде стать человеком.

— Да, именно это я имел в виду,— страстно воскликнул Рун.— Вот почему я хочу поскорей присоединиться к Главному Егерю и всему войску. Тут-то, надеюсь, я смогу не ударить в грязь лицом. Я хочу… э-ээ… очень хочу быть тем, кто первый найдет принцессу Эйлонви. В конце концов, она же моя нареченная… Ну, короче, мы с ней должны обручиться…

Тарен с изумлением уставился на него:

— Откуда ты знаешь? Я думал, что только твои родители…

— О, по замку гуляли всякие слухи,—ответил Рун.— Иногда я слышал больше, чем следовало. Я знал, что о помолвке толковали задолго до того, как меня послали привезти принцессу Эйлонви на Мону.

— Твоя правда. Самое главное сейчас — спасение Эйлонви,— начал Тарен. Говорил он медленно, трудно. В глубине души он не меньше, чем Рун, жаждал быть спасителем Эйлонви. Но знал он и то, что должен затаить свою горечь и покориться судьбе.— Поисковый отряд, думаю, ушел слишком далеко.— Каждое слово стоило Тарену больших усилий, однако он старался говорить спокойно —Без лошадей нам не нагнать их. Продолжать поиски пешком глупо и бесполезно. У нас есть лишь один путь — вернуться назад в Динас Риднант.

— Нет, нет! — вскричал Рун.— Мне наплевать на опасности! Я должен найти Эйлонви!

Он зарделся от собственной решимости.

— Принц Рун,— мягко сказал Тарен,— я вынужден признаться тебе. Твой отец взял с меня клятву беречь тебя.

Лицо Руна словно бы погасло.

— Я мог бы догадаться. Да, отец назначил меня начальником над отрядом. Но я-то сам прекрасно понимал, что не гожусь на это дело. Вот и сейчас не должен командовать. Понимаю. Я подчиняюсь твоим приказам, Тарен. Ты один решаешь, что нам делать.

— Ее найдут другие. Они сумеют это сделать,— попытался утешить его Тарен, хотя, похоже, утешал сам себя.— Что касается нас…

— Смотрите! Чьи-то спешки, побежки! — вскричал Гурджи, взобравшийся на ствол упавшего ясеня.—Это он! Гурджи узнал его! —Он возбужденно махал руками и подпрыгивал, указывая в сторону гряды низких холмов.

Тарен различил бегущего к ним человека. На одном плече у него подпрыгивала арфа, с другого свисал и волочился по земле плащ. Его длинные ноги работали неустанно, словно мельничные крылья. Вниз по склону мчался бард! Через минуту он, обессиленный и обливающийся потом, рухнул на землю у их ног.