— А вы действительно не знали, о чем они говорили?

— Знала, — ответила она. — Мой отец всегда называл это «путь к одинокой сосне». Внизу, на берегу реки, стоит большая старая сосна, в которую лет десять назад ударила молния, и теперь она так и стоит полуобугленная. Но там есть дупло, и в нем отец держал свои незаконные деньги. «Вниз по реке» — так называлась его любимая песня. Когда он напивался, то становился сентиментальным и начинал петь. Я полагаю, он разбогател на разных не вполне законных делах и, разумеется, не мог да и не хотел отдавать львиную долю налоговому департаменту.

— А какого рода делами занимался ваш отец?

— Он никогда мне этого не рассказывал, да я и не спрашивала, потому что знала, что вместо ответа он залепит мне пощечину. У моего папочки была тяжелая рука. А у тех троих руки не тяжелые, но зато очень ловкие.

— И что случилось дальше?

— Какое-то время я терпела. Минут десять, наверное. Но за эти десять минут я хорошо поняла их, да и они слишком хорошо поняли меня. И я подумала, что если я им не скажу, где отец прятал ящик с деньгами, то они сумеют меня принудить. И в конце концов я решилась сказать правду. Вилли послал одного типа, и когда тот вернулся с ящиком, он так обрадовался, что угостил меня таким ударом по затылку, который вывел меня из строя до следующего утра. Разумеется, за это время они успели скрыться вместе с ящичком.

— Вы знаете, сколько там было денег?

— Я уже говорила, что никогда не спрашивала отца об этом. Знаю только, что он много ездил и совершал много сделок.

— А в полицию вы не обращались?

Она презрительно выпятила нижнюю губу.

— Что с вами, Бойд? Вы что, считаете меня полнейшей идиоткой? Ранчо и все остальное, что отец оставил мне, вполне законное наследство. Разве я могу рисковать? Да и, кроме того, что полиция может сделать в этой ситуации?

— А что, черт возьми, могу сделать я?

— Вы можете найти этих троих, — сказала она. — В ящичке были не только деньги отца. Там находились и мои: девять или десять тысяч, а также драгоценности, которые достались мне после смерти матери. Ну, как вам нравится мое предложение? А если вы их найдете, то постарайтесь вернуть то, что возможно.

— Вы что, шутите? Где я буду их искать? Они и везде, и нигде.

— Судя по их словам, они очень хорошо знали отца, — уверенно сказала она. — Значит, их нужно искать в городах, которые он упоминал: Лас-Вегас, Рено, Санта-Байя. Там вы наверняка наткнетесь на их след.

— Шансы минимальны, — ответил я. — Но, предположим, случится чудо, и я их найду. Что я им скажу? Что где-то в Вайоминге живет маленькая злая Праймел, которую вы обчистили, и вы должны вернуть то, что принадлежит ей? Иначе вам не сдобровать!.. Представляю, как они будут смеяться!..

— Вы бы, наверно, не отказались, если бы вам кто-нибудь одолжил немного ума, Бойд, не так ли? — Она покачала головой. — Вам ведь уже ясно, что мой отец приобрел эти деньги незаконным путем. Похитители денег знали о нем все или почти все, и поэтому напрашивается вывод, что они тоже занимаются подобными делами. Вы должны их найти и выяснить, какими именно. Тем самым вы получите в руки козырные карты. Потом вы должны выяснить, что осталось от денег, и припугнуть их. Понятно?

— Все это понятно, — ответил я. — Но ведь они тоже не будут сидеть сложа руки.

Она пожала плечами.

— Если вы так смотрите на вещи, Бойд, вам надо подыскать себе другую работенку.

— А вы представляете себе, во сколько вам обойдется даже первая часть работы — поиск?

— Об этом я уже думала. — Она улыбнулась, но эту улыбку трудно было назвать приятной. — Бюро у вас довольно скромное, Бойд, нет даже секретаря. Видимо, времени у вас хватает. Попытайтесь заняться этим в течение месяца. Я оплачу ваши расходы плюс тысяча долларов. А если вы доведете дело до конца, то получите треть денег, которые вам удастся вернуть. — На этот раз ее улыбка была более привлекательной. — Что вам терять?

Последняя фраза мне понравилась. Действительно, терять мне было нечего. Уже одна мысль о том, что я могу сбежать на целый месяц из жаркого и душного Манхэттена была очень привлекательной.

— Судя по всему, вас нельзя назвать доверчивой, — сказал я. — Какие гарантии вы можете получить от меня, что я не захвачу эту тысячу долларов, составлю большой перечень расходов и не поеду кутить в Рено или Лас-Вегас?

— В такой степени, полагаю, я могу вам довериться, — сказала она спокойно. — Мне вас рекомендовали, Бойд. И каким бы вы ни были, меня заверили, что на вас можно положиться.

— Еще одно, — продолжал я. — Предположим, я их найду и заставлю вернуть какую-то часть денег. Как вы узнаете, сколько именно мне удалось из них выжать? Неужели вы доверитесь лишь моему слову?

— Все просто, — ответила она. — Как только вы их найдете, вы позвоните мне. После этого появлюсь я. Ведь я должна удостовериться, что это именно те люди. Мне хочется не только вернуть деньги, но и посмотреть после этого на их кислые физиономии.

Я размышлял совсем недолго, а потом кивнул: