Усевшись обратно в машину, я все еще слышу крик моего отец и дяди через телефон. Отец на два года старше дяди Уоллеса, и я никогда не видела, чтобы два мужчины так боролись друг с другом, кроме моих братьев, конечно. Почему они вообще решили, что способны работать вместе, это выше моего понимания. Когда отец уволился из армии, он открыл свое дело «Залоговые Обязательства Бадди». Два года спустя, когда дядя Уоллес вышел на пенсию, обналичив свои пенсионные накопления и вложил деньги в бизнес отца, став партнером. Раз в неделю, они спорят по поводу смены названия, которое стоит поменять на «Залоговые Обязательства Бадди-Уоллес». Можно подумать, что поскольку они имеют одну и ту же фамилию, один из них может как-то выделиться на фоне другого. Фамилия О'Брайена красуется под «Залоговыми Обязательствами». Но все это означает, что они двое не могут прийти к компромиссу, и в этом столетии это явно не произойдет.

Я нахожу место на улице напротив нашего офиса и благодарю движение, в результате которого я не езжу по кругу в течение двадцати минут и не выискиваю место для парковки. Со своим кофе и коктейлем в руке для отца, я делаю успокаивающее дыхание, прежде чем открываю стеклянную дверь в офис. Я сразу же пригибаюсь, потому что степлер летит по воздуху и врезается в стену.

— Я не какой-то дебил, который не знает, как нужно отсортировать файлы по алфавиту!

— Ну-ка назови меня еще раз дебилом. Давай, попробуй!

— НЕДОУМОК!

Поставив бумажные стаканы на ближайший стол, я спешу встать между отцом и дядей Уоллесом, поскольку они начинают сходиться к друг другу в центре комнаты.

— Все, хватит! Возвращайтесь на свои места! — кричу я им, указывая в сторону их столов, находящихся в разных углах комнаты.

— Он все начал, — говорит себе под нос дядя Уоллес, разворачиваясь и направляясь обратно к своему столу.

Клянусь Богом, с этими двумя все равно, что общаться с двумя маленькими детьми. Несколько лет назад на Рождество я купила каждому из них набор боксерских перчаток. Когда становится совсем плохо, я заставляю их выйти на ринг. На самом деле это один из самых легких аргументов их утихомирить, и мне кажется, что сегодня можем явно пропустить Бойцовский клуб.

— Мне нужна еще информация от тебя о Мартине МакФаддене, — говорю я папе, отдавая ему его коктейль, он делает несколько глотков, пока перебирает кучу папок-файлов на столе.

— Если бы твой отец начал бы использовать новую систему учета, он смог бы прислать тебе эту информацию в течение трех секунд, — говорит дядя Уоллес со своего места.

Папа с грохотом ставит свой стакан и сжимает кулаки.

— Не сможет, дядя Уоллес. Папа, просто пей свой коктейль.

Тяжело вздохнув, он начинает прихлебывать через соломинку, исключительно чтобы насолить дяде.

У моего отца работают по совместительству несколько охотников за головами, раньше он с грохотом бросал передо мной очередное дело, до того, как я начала расследование «Единожды солгав», и я была свободна от армейского долга, заставляя себя подменять. Мне нравится чувствовать острые ощущения от погони и прилив адреналина, когда выслеживаешь мужчину (или женщину) и надеваешь на него наручники (или на нее). После моего брака, спущенного в унитаз шесть месяцев назад, я решила не возвращаться на сверхсрочную службу в армию и проводить больше времени со своими девочками, чтобы они не чувствовали себя, словно родители отказались от них.

— Ааааа, вот и оно, — громко кричит отец, наконец, отыскав файл МакФаддена и передав его мне. — Здесь все о его последнем аресте, а также список всех его родственников. У меня не было времени копаться глубже в его криминальном прошлом, но мне кажется, что Лорелей может потянуть за некоторые ниточки и получить то, что тебе необходимо. Кстати, как Лорелей и Пейдж? И когда ты перестанешь быть такой упрямой и станешь работать на меня постоянно, а не просто от случая к случаю?

Я вздыхаю и отрицательно качаю головой.

— Лорелей и Пейдж нормально. И мы уже обсуждали это тысячу раз, папа. Я ценю предложение работать на тебя полный рабочий день, но мне необходимо делать что-нибудь свое — собственное. Мне необходимо оставаться занятой, чтобы перестать записывать в тетради все возможные способы, приходящие на ум, как я смогу удалить половой член Алекса. Потраченное время на эту забаву, согласись не очень конструктивно. Или разумно. «Единожды солгав» — идеальное развлечение для меня.

Забрав файл, я наклоняюсь над столом, чтобы поцеловать его в щеку.

— Я все понял. Тебе хочется быть независимой . Так знай же, здесь ты всегда сможешь найти работу, если ты решишь добавить кое-что более стоящее к списку удаления члена, — говорит он с улыбкой.

Мне следовало понять, что отцу эта идея была по душе. Именно из-за него я начала вести тетради в первую очередь. Он сказал мне, что если он встретит Алекса, то собирается оторвать его член голыми руками и засунуть ему в глотку.

— Спасибо, папа. Мы по-прежнему встречаемся на игре в Нотр-Дам в эти выходные? – спрашиваю я, захватывая свой кофе и направляясь к двери.