– Эй, ты у меня уже в печёнках сидишь! Пойми, то, что я троллиха, не должно отвращать тебя от меня. А вдруг твоя жена и её дочь тоже троллихи?

– У меня нет ни жены, ни детей.

– Да хоть бабы, к которым ты лазил под юбки у себя в селе, – Белладонна цокнула. – А такое вполне могло быть. Ты веришь слухам и глупым былинам. Господи! Чую, у меня сегодня будет вечер откровений.

– Я знаю много.

– Вот только с качеством знаний тебе не повезло. Усаживайся поудобней, если лошадиная попона позволяет, – кстати, ещё раз извиняюсь за жеребца – сейчас троллиха расскажет всю правду о троллях, ибо твоё отношение вынуждает меня это сделать. И начну, наверное, – Белладонна взглянула в глаза Маннелигу, – с людоедства. Мне надоело ловить на себе убийственные взгляды. Запомни: довольствуются сырым мясом людей только ненормальные люди. Соглашусь, что приготовленное на костре иногда поглощают тролли. Но не мы, не троллихи! Мужчины нашего вида идиоты с рождения, тупы, безмозглы - думай, как хочешь - для них вы, люди, – обычные курицы. И заметь, они изредка едят ваших родичей не из-за проблем с головой, а из-за простой нужды, голода. Да и бедняги, ставшие пищей, чаще всего бывают подкинуты троллям разбойниками и врагами, чтобы спихнуть всю вину на неразумных, слабых, но отвратительно выглядящих существ. Это очень по-людски.

– Ладно, я верю тебе. Правда. Чем же троллихи отличаются от троллей, кроме предпочтений в пище?

– Скажи сам, я сижу прямо перед тобой, – ведьма поправила воротник. – Судя по гербу на груди кожаной куртки, ты – рыцарь. Блесни знаниями, тебе, наверное, уже приходилось убивать троллей, моих братьев, не?

– Нет, – Маннелиг покраснел, что, к его сожалению, отблески костра не скрыли. – Но я видел гравюры. Троллихи определённо красивее своих мужей. И в них точно нет трёх сажень роста. Вот только почему?

– Не мужей, а братьев, – поправила Белладонна. – С внешностью ты угадал. Постараюсь объяснить так, чтобы было понятно. Ты никогда не перепутаешь кошку с рысью, человека – с обезьяной, ведь каждая тварь чем-то и отличается от твари другого вида. Знаешь, что такое мутации? Хорошо. Мы появились отделением от вас как раз-таки из-за мутаций, которые, грубо выражаясь, изменили нас. Самое интересное то, что в женщинах раскрывалась лишь одна особенность – магия, а в мужчинах целый букет не самых приятных: дебилизм, дюжий рост…

Рыцарь странно улыбнулся, покраснев ещё сильнее, отрицательно кивнул сам себе.

– Вспомнил ещё один глупый миф, связанный с троллями? – поинтересовалась Белладонна.

Герр Маннелиг кивнул:

– Да, но, боюсь, такой вопрос неприлично задавать даме.

– С каких это пор ты меня за неё принимаешь? – без обиды спросила троллиха. – Задавай, я разрушу любые людские поверья. Когда ещё представится такая возможность?

– Как вы зачинаете детей?

– Людские извращения… – неоднозначно выдала троллиха, улыбнулась. – С троллями - никак. Некоторые люди настолько пошлые, что придумывают байки о том, как тролли насилуют женщин. Создают такие слухи либо мужья, не удовлетворившие жён, либо жёны, не удовлетворившиеся своими мужьями. Некое извращённое желание. А дело-то в том, что мужской член у троллей является рудиментом, как сказал мне один алхимик. Не понимаешь? Я тоже ни черта не кумекаю, если честно, поэтому поясню по-своему: усохло достоинство. Не встаёт оно у троллей, и семени там нет. Я не зря поправила тебя с «мужей» на «братьев». Рожаем мы от вас, людей. Если у женщины рождается девочка, то выглядеть она как ваши девочки будет, отличаясь лишь чаровством, хотя и не факт. Мальчиков или умертвляют, или отдают родственникам-мужьям в горы, леса. Тролли – весьма дельные отцы, детям плохого не сделают.

– На тех гравюрах, – тихо добавил рыцарь, – изображались тролли с троллихами. Я бы не сказал, что женщины казались очень умными, голые, выглядящие, как дикарки. А в бестиарии, который я изучал, автор утверждала, что видела, как пойманные троллихи мычат, не понимая человеческую речь, землю жрут.

– Норра Доберчост? – поинтересовалась Белладонна. – У неё выходят слишком романтические образы, хотя автор она хороший. Уверена, что Норра встречала разумных троллих в жизни, только вот образ этот привёл бы к краху популярности её рукописи. Насчёт тех образов троллих-дикарок могу сказать вот что: иногда женщины гибнут при родах. Девочек воспитывают полоумные тролли, поэтому маленькие троллихи сами становятся полоумными. Но иногда женщины, знающие людскую речь, влюбляются в своих глупых родичей и остаются с ними навсегда, ведя животный образ жизни, как ты сказал, мычат и жрут землю… Я их не понимаю, но и не осуждаю… А теперь же с тебя причитается история, – герр Маннелиг, не ошибаюсь? – Давно я не видела рыцаря в кожаных доспехах, пришедшего из деревни.

– Я беден, – прямо сказал парень без стеснений. – У меня нет богатого сеньора или известной покровительницы, что сильно печалит матушку. Живу я на ежемесячные выплаты солтыса. Но зато делаю то, чем должен заниматься настоящий рыцарь, а не эти избалованный хрыщи и дермоеды! Помогаю людям… И мне это нравится. Как думаешь, почему я один? Остальные – трусы, да ещё когда услышали, что за эту работу платить никто не собирается, кроме родственников пропавших, плюнули им в лицо и ушли. Рыцари!

– Меня всегда восхищали люди, ставящие превыше всего достоинство, честь и альтруизм, – Белладонна промолчала. – К сожалению, с возрастом они чаще всего излечивались от этой болезни.

***

«Я уж зело стара, дорогой мой читатель, да и не без гордости молвить могу, что известна у люда как простого, так и голубых кровей, – мне можно не бояться анафемы, коль острую правду тебе поведаю. Знает Бог: согрешила, толкуя тебе о жестокости тварей, кои порой людей добрей, нагоняя страхи, жажду мести... Те же троллихи – женщина женщиной, не отличишь, коль в селе аль городе углядишь. Колдует бабонька и всё тут! Конечно, нрав у неё строгий, возможно, даже жестокий. Мстительна больно. Но, как говорила тебе, женщина женщиной – за что же на костре стольких пожгли?! Ох, знает Бог: согрешила…»