Шрифт:
Снова посетили шар земной.
Сразу сократились расстоянья,
Сразу прекратились расставанья.
И в семействе объявился вдруг
Без вести пропавший политрук.
Будто кто его водой живою
Окропил на фронтовом пути,
Чтоб жене его не быть вдовою,
Сиротою сыну не расти.
Я – противник горя и разлуки,
Любящий товарищей своих, -
Протянул ему на помощь руки:
– Оставайся, дорогой, в живых!
И теперь сидит он между нами –
Каждому наука и пример, -
Трижды награждённый орденами,
Без вести пропавший офицер.
Он сидит спокойно и серьёзно,
Не скрывая счастья своего.
Тихо и почти религиозно
Родственники смотрят на него.
Дело было просто: в чистом поле
Он лежит один. Темным-темно.
От потери крови и от боли
Он сознание теряет, но
С музыкой солдаты смерть встречают, И когда им надо умирать,
Ангелов поспешно обучают
На губных гармониках играть.
(Мы, признаться, хитрые немного –
Умудряемся в последний час,
Абсолютно отрицая бога,
Ангелов оставить про запас.)
Никакого нам не надо рая!
Только надо, чтоб пришёл тот век, Где бы жил и рос, не умирая,
Благородных мыслей человек.
Только надо, чтобы поколенью
Мы сказали нужные слова
Сказкою, строкой стихотворенья, Всем своим запасом волшебства.
Чтобы самой трудною порою
Кладь казалась легче на плечах...
Но вернёмся к нашему герою –
Мы сегодня у него в гостях.
Он платил за всё ценою крови,
Он пришёл к родным, он спит с женой, И парят над ним у изголовья
Ангелы, придуманные мной...
1946
Сулико
Родам Амирэджиби
Я веду тебя, Сулико,
В удивительные края.
Это, кажется, далеко –
Там, где юность жила моя.
Это было очень давно...
Украина... Сиянье дня...
Гуляй-Полем летит Махно
И прицеливается в меня.
Я был глупым птенцом тогда,
Я впервые узнал, поверь,
Что наган тяжелей куда,
Чем игрушечный револьвер.
А спустя два десятка лет –
Это рядышком, погляди! –
Я эсэсовский пистолет
Отшвырнул от своей груди...
Дай мне руку! С тобой вдвоём
Вспомним зарево дальних дней.
Осторожнее! Мы идём
По могилам моих друзей.
А ты знаешь, что значит терять
Друга близкого? Это – знай:
«Здравствуй!» тысячу раз сказать, И внезапно сказать: «Прощай!»
В жизни многое я узнал,
Твёрдо верую, убеждён:
Проектируется канал
Юность – Старость, ка Волго-Дон.
Будь послушною, Сулико,
Мы поедем с тобой в края,
Где действительно недалеко
Обитает старость моя.
И становится мне видней,
Как, схватившись за посошок,
По ступенькам грядущих дней
Ходит бритенький старичок.
Это я! Понимаешь – Я!
Тот, кто так тобою любим,
Тот, кого считали друзья
Нескончаемо молодым.
В жажде подвигов и атак
Робко под ноги не смотреть –
Ты пойми меня – только так,
Только так я хочу стареть!
Жил я, страшного не боясь,
Драгоценностей не храня,
И с любовью в последний час
Вся земля обнимет меня.
Сулико! Ты – моя любовь!
Ты всю юность со мной была,
И мне кажется, будто вновь
Ты из песни ко мне пришла.
1953
Горизонт
Там, где небо встретилось с землёй, Горизонт родился молодой.
Я бегу, желанием гоним.
Горизонт отходит. Я за ним.
Вон он за горой, а вот – за морем...
Ладно, ладно, мы ещё поспорим!
Я в погоне этой не устану,
Мне здоровья своего не жаль,
Будь я проклят, если не достану
Эту убегающую даль!
Все деревья заберу оттуда,
Где живёт непойманное чудо,
Всех зверей мгновенно приручу...
Это будет, если я хочу!
Я пущусь на хитрость, на обман, Сбоку подкрадусь... Но как обидно –
На пути моём встаёт туман,