– - В другой раз, сейчас я занят.

И девушке так небрежно как бы мимоходом замечаешь:

– Это моя охрана, им приказали обеспечить мою безопасность.

В молодости каждая девушка это ... это ну как песня. Песни они конечно разные бывают, одну выслушал и забыл, иные частенько напеваешь, некоторые за душу берут. Разные песни разные девушки. В то время я веселенькую и легкую "попсу" предпочитал и узами серьезных классических отношений: "любовь - брак - семья - могила", связывать себя не торопился.

– - Понимаешь, я теперь под подпиской живу, - с легким почти искренним волнением говоришь юной подруге, с трагизмом смотришь ей в глаза и крайне неопределенно машешь рукой, - скоро мне опять туда ...

– - И как там?
– с тревогой спрашивает девушка всматриваясь в моё обожженное горным солнцем суровое лицо и еще ярче сияют ее глаза.

– - Я дал подписку о неразглашении, - отводя взор нагло вру я, - Но если ты меня не выдашь, то я расскажу тебе ...

Девушка трепещет и клянется не выдавать "ни ныне ни присно ни во веки веков". И вот я начинаю рассказ:

Содрогаясь уменьшаются афганские горы, в Пакистане объявляют всеобщую мобилизацию и эвакуацию правительственных учреждений, НАТО в панике вводит боевую готовность номер один. Это я выхожу на боевую операцию. В правой руке пулемет, в левой гранатомет, в зубах зажат обоюдоострый клинок десантной финки. На голове набекрень одет десантный берет, могучий торс обтягивает тельник, бугрятся мускулами обнаженные руки и толпами едва завидев меня сдаются в плен духи.

А теперь я ... ну понимаешь не имею я право об этом говорить ... на учебу я прибыл ...

Подруга слушая тает, и тут же ты ей прямо и совершенно откровенно заявляешь, что по сравнению с ней все восточные красавицы, просто ... ну если предельно тактично, то ей совсем не соперницы, а еще я так замерз ну просто заледенел душой без девичьей ласки. Вот только понимаешь, обещать ничего не могу, Родина ждет. А ты лучше не жди, не надо. Судьба у меня такая. А ты ... если что не поминай лихом ... и прости ... Наливаются слезами девичьи очи, а ты шмыгаешь носом и опускаешь вниз к замусоренной земле взгляд бесстыжих глаз.

В армии я был отличным стрелком, ну и тут редко промахивался. А еще любой кто служил, знает что такое средства индивидуальной защиты и умеет ими пользоваться. А если умеешь на время одевать противогаз, если ты выполнил норматив по напяливанию ОЗК, то вовремя натянуть презерватив это не проблема. В Афгане будучи крайне недолго командиром, я на боевых операциях старался беречь личный состав, ну и тут очень бережно к девушкам относился. В общем все без залетов обходилось.

И вовсе они не романтичные дуры, а уж тем более не распутные девицы. Это были самые лучшие самые замечательные девушки нашего города и нашей страны. Ничего не требуя взамен, они отдавали "израненному герою" всё самое лучшее что у них было. Я им всегда был искренне благодарен, и по-прежнему преисполнен восхищения перед их самоотверженностью. Надеюсь, что и они не были разочарованы. Да что там надеюсь?! Знаю! Некоторых я и теперь иногда встречаю, и если при нежданном свидании не присутствуют посторонние, то уже давно замужние солидные дамы ласково мне говорят: "Ну и козел же ты!" и как встарь сияют их глаза.

Провалы тоже были. Ну а как же без них? Многие девушки и тогда были довольно практичны и не хотели ограничиваться совершенно необязательными отношениями.

– - Ты нагло врешь!
– гневно прямо в лицо бросает мне страшное обвинение томноокая вся такая раскудрявая красавица, и спрашивает, - А зачем?

Ну мне то совершенно ясно зачем, но не могу же я ей об этом открытым текстом сказать.

– - Так ты мне не веришь?
– тихо скорблю я и с печалью, - Тогда прощай!

– - Нет уж постой!
– властно требует красавица и хватает меня рукав рубашки, - Мой дедушка, - ловит она меня за руку: как буквально на своей талии; так и фигурально на бессовестной брехне, - Полковник КГБ! Он утверждает, что никаких подписок ты не давал. И что ты просто гнусный лжец!

Решительное объяснение происходило вечером в парке имени "В.И. Ленина". Рядом с детской площадкой, вблизи от нас сидел на скамеечке и читал газетку немолодой плотный мужчина. Услышав ключевую фразу "полковник КГБ" мужчина легко поднялся и быстро подошел к нам.

– - Да-с молодой человек, - зловеще ласково заговорил мужчина, - объясните-ка что за подписки вы давали, а то я что-то из рассказа своей внучки не все понял.

Засада! Понял я и обмер. Стальной взор чекиста как пуля пронзил мой изолгавшийся мозг, причем сразу оба полушария. Засада! Так я и раньше в засады попадал, и ничего пока живой. Не зря же я в Афгане полтора года в передовом дозоре отходил, уж чего - чего, а уходить из под огня засад научился.

– А разве у вас есть соответствующий допуск? - не дрогнув лицом и медленно процеживая слова пошел я в атаку на чекиста, - Вы разве имеете право задавать мне такие вопросы?

От такой наглости полковник на секунду онемел. А я быстренько и весьма приблизительно посчитав его годки и мигом вспомнив фамилию красавицы уверенно развивал успех.

– Вы полковник Малышев, давно уже на пенсии, - весьма снисходительно заметил я немолодому и начинающему багроветь дедушке чекисту, - руководство вас конечно высоко ценит, но вот что касается доступа к текущей информации ...