У Леандера было тело человека - позор для Sky Patrol!
– да к тому же он основательно всё испортил со всем своим начальством. Кроме того, он был в списке розыска Черной бригады, элитной труппы, с которыми шутки плохи. Но что Леандеру теперь делать в мире, мы оба не знали. Это сложно. Все так усложнилось!

Я испуганно вздрогнула, вырываясь из размышлений, когда без предупреждения двери нашего «сада» (длинный тенистый прямоугольный участок на заднем дворе между двумя высокими стенами, в котором все, что папа сажал в сухую почву, сразу же засыхало) распахнулись, и тень мамы упала на лица парней. Вытянув накрашенные розовым губы в трубочку, она сначала посмотрела на Сеппо и Сердана - основательно и пытливо, выглядя при этом довольно устрашающе, а потом перевела взгляд на меня.

Я не знала, что было хуже: ее взгляд надзирателя тюрьмы или блестящий атласный спортивный костюм цвета земляники, который она натянула. Отныне мама будет снова работать тренером два раза в неделю. Я с нетерпением ждала ее первых уроков, потому что если и дальше буду вынуждена проводить свои короткие вечера в нашем ужасном саду на заднем дворе, то сойду с ума.

Вместо того чтобы что-то сказать, мама лишь угрожающе фыркнула, запрокинула голову назад, захлопнула за собой дверь и ушла.

– Фу, - вздохнул я с облегчением и пнула мяч, который мы до этого из-за скуки кидали как младшеклассники в стену, в сторону Сеппо и Сердана.
– Теперь мне только нужно уговорить папу и тогда ...

– Да, что тогда, Люси?
– огрызнулся Сеппо.
– Уже смотрела на часы? Мне скоро снова нужно будет работать. Кроме того, в этом всё равно нет никакого смысла. Мы больше не можем заниматься паркуром, это в прошлом, забудь...

– Нет, мы можем!
– запротестовала я злобным шепотом. Папа был недалеко от нас. В своем подвале для мёртвых он не смог бы нас услышать, но как только он начинал заниматься бумажной работой, было рискованно говорить громко вслух о паркуре. Слово «паркур» было табу с начала летних каникул. Скверное слово!
– Мы найдём Билли, а потом...

– Ах, Люси, ну же!
– Сеппо раздраженно провел рукой по своей выбритой шее.
– Ты под домашним арестом еще с лета, ты хочешь, чтобы стало еще хуже?

– Не станет. Хуже домашнего ареста ничего не может быть.
– Я упорно себя в этом убеждала. После того случая с маминым утюжком я ломала голову над тем, что она могла бы ещё сделать, чтобы наказать меня, и ничего существенного не придумала. Да, мама охотно бы отдала меня в интернат, но для этого не хватало денег.
– Кроме того мы не попадемся. Давай же, Сеппо, совсем быстро, десять минут, один забег, не больше.

– У нас запрет на паркур! Забыла?
– Сеппо грубо толкнул Сердана в бок.
– Ты что, онемел, старик? Скажи хоть что-нибудь...

– Хмм, - сказал Сердан в своей обычной немногословной манере.
– У меня нет запрета.

Я покачала головой - как делала каждый раз, когда Сердан говорил об этом. У него не было ни домашнего ареста, ни запрета на паркур.

Невероятно! Да, его родители были злы на него, даже крайне злы, и он должен был постоянно делать что-нибудь не нужное для них, но ему ничего не запрещали. Сердан считал это, как он сам говорил, «жутким». Это было намного хуже, чем если бы разразилась порядочная ссора.

Сеппо пренебрежительно фыркнул.

– Тогда возьмите, да займитесь оба вместе паркуром, - предложил он нам.
– Очень романтично вдвоём.

– Без тебя? Нет, не обсуждается, - дала понять я, хотя на этот момент проводить время с Сеппо было не то, чтобы очень весело. Его плохое настроение могло любого заставить сбежать. С другой стороны, ему все реже удавалось вырваться из дома, так что я радовалась каждой минуте, когда он навещал меня в моей тюрьме во время домашнего ареста.

Чаще всего, по прошествии получаса, его мать всё равно кричала через всю улицу и вызывала назад на кухню, чтобы тот складывал картонные коробки, мыл посуду или убирал со столов. Иногда уже и спустя десять минут. У родителей Сеппо была пиццерия напротив от нас, и после того, как они узнали, что Сеппо занимался паркуром, он стал их новым любимым помощником. Ещё одна причина хорошо использовать его ограниченное свободное время - а именно не таким образом, что он сидел с нами в саду, а тем, что занимался паркуром.

– Ты должен быть с нами, - добавила я решительно, когда он не отреагировал.
– Мы - одна команда.

В прошедшие месяцы я ругалась с Сеппо больше, чем мы ладили, но заниматься паркуром без него я не могла и не хотела представлять себе. Сеппо был моим учителем и лучшим трейсером (мужского пола) города! Во всяком случае, я не знала, кто был бы лучше. Всё, что я умела, я научилась от него. Я даже не хотела об этом думать, заниматься паркуром без Сеппо. Это было не решение, отправляться одной с Серданом.

– Ах да, неужели, мы команда?
– ответил Сеппо вызывающе.
– В ваш отпуск вы ведь смогли поехать и без меня.

– Мы не ездили вместе в отпуск, - пробубнили хором Сердан и я, что повторяли день за днём как молитву с летних каникул. Конечно распространились слухи о том, что Сердан поехал за мной, и что мы вместе пробирались до юга Франции. На украденном мопеде и с цыганским табором. Мы провели несколько дней вместе. В чужой стране. Ах, что значит распространилось слухи. Нас даже разыскивала полиция, они показывали наши фотографии по новостям. Мы были сенсацией.