– Куда ты прешь, недоумок? – заорала мне в ухо Шепот. – Ты, тупица чертов, прочитал записку?

– Какую записку?

– Да чтоб тебя, безмозглый идиот! – ругалась Шепот. – Я чуть себя под нож не подвела, а он… Пошли со мной!

– А-а?.. – Я головой указал на свалку из тел.

– Не боись, без тебя справятся.

Она подхватила меня под руку и потащила на улицу.

– Направо! – крикнула она, вытолкав меня наружу. Я послушно повернул направо.

– Черт! – крикнула она, когда мы свернули за угол, и метнулась в небольшую нишу дома.

Мной она воспользовалась как щитом. Приятного в этом было мало, я и понятия не имел, что происходит за моей спиной, но скорее не понял, а ощутил, что к волосатому громиле торопилось небольшое, но чертовски злое подкрепление. Шепот оплела меня руками и… Целоваться она умеет. И еще как! Еще б ей не уметь, столько лет беспрестанных тренировок. Мне не хотелось отрываться от ее губ, но она оттолкнула меня и высунулась на улицу.

– Все, – сказала она, – пойдем!

И мы пошли. В сгустившихся сумерках город не казался таким страшным и неухоженным, как при свете дня, но вонь не исчезала даже ночью.

– Куда ты меня тащишь? – решился спросить я, когда мы миновали два квартала.

– Узнаешь, – усмехнулась она, и мне даже не надо было видеть ее лицо, чтобы понять, что она насмехается надо мной. – Скоро узнаешь, – добавила она.

Я умолк, а, наверно, зря. Скоро оказалось не так уж скоро. До этого на небо выползла луна, и снова стало видно городскую грязь. Луна в этом городе, похоже, тоже воняла. Я трижды порывался проблеваться, но всякий раз Шепот тащила меня дальше. И вдруг вонь кончилась и лунный свет уступил место масляным фонарям. Мы вышли на площадь.

Вот это я понимаю, вот это столица во всей ее красе! Золото, серебро, росписи на стенах, стекло в окнах, а повыше от земли – дорогущие витражи из разноцветных стеклышек. Люди ходят размеренно и все сплошь разодеты как на праздник. У многих в одежду вплетены золотые нити, или я ничего не понимаю в драгоценных металлах. Я остановился, выпучил глаза и открыл рот, глядя на все это. Шепот тихонько толкнула меня вперед, но я стоял как столб, привлекая всеобщее внимание. Я думал, что «скоро» – это здесь, и никуда не собирался идти.

– Шевелись, тупица! – прошипела она мне в ухо. Я шевельнул. Рукой. На большее меня не хватило.

Я был под впечатлением, и все силы уходили на разглядывание великолепия центральной площади главного города страны.

– Ну пошел! – Она толкнула меня.

Я сделал пару шагов и наконец пришел в себя.

– Где это мы? – спросил я.

– Неважно, нам надо дальше.

Она снова схватила меня за руку и потащила через площадь. Она тащила меня, а я крутил головой во все стороны, глядя на окружавшее меня великолепие. Жаль, что «скоро» это не здесь, я бы тут погулял пару часиков.

– Пришли! – сказала она, когда мы сошли с площади в парк. – Смотри вон туда. – Она ткнула рукой мне в лицо. Я посмотрел на ее пальцы, но так и не понял, зачем тут оказался.

– И что? – спросил я. – Пальцы как пальцы.

– Тупица! – выругалась Шепот. – Не на руки мои смотри. Вон туда смотри!

Обеими руками она сжала мне голову и повернула в сторону. Сквозь листву и кусты проглядывал огромный серый дом, скрытый оградой из колючих кустов.

– Ну – спросил я, – и чего мы тут делаем? – Не хотелось и думать, что «скоро» могло скрываться в колючих кустах.

– Там, – Шепот кивнула в сторону дома, – находится твое персональное задание. Правда, Молот о нем пока еще не в курсе, но он узнает.

– А когда узнает, не обрадуется, – добавил я. Перед моими глазами пронеслись живые картинки экзекуции неуправляемого и в то же время скромного рядового по имени Медный, который по собственной глупости пошел на поводу у Шепот. А ведь она даже не была частью отряда Молота, так, прибившаяся старая шлюха. Вот Молот-то обрадуется возможности поорать на меня и показать другим, что пощады им ждать не стоит, раз его брату так от него достается.

– Ну это мы еще посмотрим, – задумчиво сказала Шепот и замолчала, но по ее тону я понял, что ее одолевают те же мысли.

– Ладно, – выдохнул я, – раз уж мы пришли, то давай объясняй, чего мы тут делаем?

– Значит, так. – Она опустилась на корточки, и я невольно уткнулся взглядом в два крупных бугра ее груди. – Это местный дом сирот. Он существует за счет казны и пожертвований местных богатеев. Дети там ни в чем не нуждаются, но вот когда они оттуда выходят, они не знают, что делать.