24 июня 1914 г. «Большая программа» стала законом, однако через полтора месяца ее пришлось пересматривать применительно к условиям мировой войны, начатой на три года раньше программного срока готовности. Многое отменялось. На запрос Канцелярии Военного министерства, «какие мероприятия из числа предусмотренных Большой программой усиления армии будут в действительности приводиться в исполнение и какие будут отменены или отложены ввиду наступившей войны», Генеральный штаб 12 августа 1914 г. ответил, что «ни одно из мероприятий… организационного характера — осуществлению не подлежит»{104}.[23] Но что касается мер в области производства вооружения и расширения военных заводов, то следовало продолжать их «полным ходом», причем предприятия артиллерийского ведомства «расширить за счет кредитов, предусматриваемых Большой программою»[24].

Разумеется, принятые меры запоздали и не отвечали масштабу исчисленных во время войны потребностей. Пока происходило расширение промышленности, предусмотренное «Малой» и «Большой» программами, и сооружение порохового завода близ Тамбова, осенью 1914 г. началось проектирование новых казенных ружейного и сталелитейного и дальнейшего расширения всех пороховых заводов; в феврале 1915 г. было решено построить в Кадиевке бензоловый завод (в августе он уже работал), 28 апреля — Нижегородский взрывчатых веществ и т. д.

А.Ф. Редигер, предшественник Сухомлинова, ознакомившийся с «Большой программой» в качестве докладчика Финансовой комиссии Государственного совета, считал, что «в общем план усиления армии был хорош… осуществлялись все те улучшения, о которых я в этом отношении мечтал и которые были невыполнимы в мое время… Были приняты во. внимание и вновь назревшие потребности (напр., воздухоплавание). Я поэтому со спокойной совестью мог принять на себя роль докладчика в Государственном совете и ходатайствовать об утверждении плана… Существенным его недостатком являлась его запоздалость»{105}. Мобилизационный отдел ГУГШ свидетельствовал в мае 1914 г., и это было доложено Николаю II, что «недостаток в снарядах продолжает оставаться по-прежнему значительным, особенно для горной, гаубичной и тяжелой артиллерии, и может быть пополнен не ранее конца 1915 года». Снарядов со взрывателями в парках и на складах приходилось на каждое 3-дюймовое орудие уже не 12 (тротиловых), а 19, на 48-линейное (то есть 4,8-дюймовое) — не 45, а 82; недоставало 17% винтовочных патронов{106}. Восполнить недостатки ГАУ обещало по патронам — «в первой половине 1915 г.», по снарядам, как и по новым ружейным прицелам, — «не ранее конца 1915 г.», по упряжи для двуколок — «в 1915–1916 гг.». Но следовало еще делать «поправку по крайней мере на полгода в большую сторону»: ряд прежних обещаний 1913 г. ГАУ не исполнило «и до сего времени». В целом «недостатки артиллерийского снабжения, по заявлению ГАУ, могут быть пополнены к 1 января 1916 г.», то есть за год до 1917-го.

Одновременно с ГАУ в процессе подготовки к войне расширением производства вооружений занимались другие ведомства — горное и морское.

Пермский пушечный завод выпускал стальные и чугунные снаряды почти всех принятых калибров (от 57-мм до 12-дм), но такое отсутствие специализации считалось неправильным. В 1911 г. была намечена реорганизация горных заводов: предполагалось сосредоточить на Пермском заводе производство лишь крупных (до 14 дм) снарядов, для чего следовало построить новые мастерские (2,4 млн. руб.), а на других горных заводах (Александровском, Златоустовском, Верхнетуринском) усилить их снарядные отделы (1 млн.). Закончить сооружения и дооборудовать заводы намечалось не позже 1916 г. 23 июня 1913 г. проект развития казенных горных заводов, оцененный в 10,6 млн. руб., получил силу закона. В основном это ассигнование должно было пойти на Пермский завод (9,2 млн., в том числе 5 млн. — на создание отдела дальнобойных пушек в 12–14 дм). Сверх 10,6 млн. горным заводам было предоставлено 3 млн. руб. на завершение переоборудования металлургических производств{107}.

К войне на Пермском заводе была готова новая закалочная мастерская для снарядов в 8–12 дм, на Александровском (Олонецкий округ) — также закалочная и установлен новый пресс для штампования снарядов (мощностью в 750 т), на уральском Кушвинском (Гороблагодатский округ) пущена построенная в 1910–1913 гг. вторая мартеновская печь. В Златоустовском округе рост производства первоначально достигался за счет дополнительного оборудования заводов и их кооперирования (металл Саткинского, предварительная отделка на Кусинском, окончательная на Златоустовском), что позволило во второй половине 1914 г. удвоить выпуск снарядов{108}.

Скандалом закончилась попытка завладеть Пермским заводом банковскими группировками, взявшими на себя намеченное правительством развертывание там выпуска тяжелых дальнобойных орудий. Отклонив предложение Русско-Азиатского банка об аренде завода, Совет министров не уступил даже и давлению со стороны французской фирмы «Шнейдер», также навязывавшей свои услуги. Лишь как жест доброй воли в отношении союзника было принято предложение этой фирмы взять на себя устройство отдела крупной артиллерии, но это участие ее было ограничено единовременным заказом оборудования, и притом обставлено такими техническими условиями, которых «Шнейдер» не мог выполнить самостоятельно. Фактически фирме удалось — только при нажиме со стороны французского правительства — добиться для себя роли посредника при закупке оборудования у английских пушечных заводов, а предложенный ею последующий платный «постоянный технический надзор» не был принят. С началом мировой войны французская фирма изыскала возможность уклониться от исполнения своих обязательств, что задержало переоборудование.

Но и независимо от этого шага фирмы «Шнейдер» сооружение на Пермском заводе отдела дальнобойных пушек пришлось прервать в сентябре 1913 г., чтобы повысить главный калибр морских орудий с 14 до 16 дюймов. Строительство остановилось в самом начале (были вырыты котлованы, заготовлены бутовый камень для фундаментов, кирпич, лес) и возобновилось лишь весной — летом 1915 г., когда на продолжение работ было отпущено 9,2 млн. руб. (но и на этом ассигнования не закончились).

С другой стороны проявила интерес к Пермскому заводу фирма «Виккерс», приступившая с 1913 г. к устройству предприятия той же специализации в Царицыне (Русское а. о. артиллерийских заводов, РАО A3). Английский конкурент предпринял безуспешную попытку запретить установление выпуска на Пермском заводе орудий калибром свыше 14 дм, а также вообще расширение казенных пушечных заводов (Обуховского и Петербургского орудийного).

В целом же источники не подтверждают мнения, будто «мировая война застала русские заводы врасплох» или будто в 1914 г. ГАУ «совершенно не занималось» развитием производства на казенных заводах, что «ключевые» постановления о заводах состоялись не ранее конца 1914 г. — версия, восходящая к выгораживанию великих князей Верховной следственной комиссией{109}. В действительности уже летом 1914 г. не только велось поспешное расширение заводов, предусмотренное «Малой» и «Большой» программами военного ведомства, но и намечалось создание иных объектов. Не теряло времени и морское ведомство{110}.