О божьем промысле и индивидуальной изменчивости

– Сергей Вячеславович, как вы считаете, объяснимо ли происхождение такого сложного объекта, как головной мозг человека, с позиций дарвиновской теории эволюции, согласно которой, как известно, в основе эволюционного процесса лежат случайные мутации и естественный отбор? Может ли отбор случайных изменений приводить к появлению настолько сложных органов?

– Вопрос занятный. Он перекликается с давней дискуссией, которую ведут креационисты из города Сан-Диего в Калифорнии. Есть такой доктор Гиш, который возглавляет Институт креационных исследований. Он ищет в дарвинизме доказательства божьего промысла. Занятие благородное, хорошо оплачивается. Тем более что в США, например, 25–30 % генетиков действительно верят в божественное происхождение жизни.

К сожалению, не случайные мутации, которые исчезают, а индивидуальная вариабельность, которая существует в любой популяции, дает основу для сохранения в популяции тех или иных функций. Возьмите человека: у него вес мозга варьирует от 1 до 2,3 кг. Дарвиновская теория построена как негативный процесс, в котором не выживают сильнейшие, а погибают слабейшие. А дело в индивидуальной изменчивости, в том числе мозга. У собак, у волков разница в весе головного мозга может достигать 30 %. Вот если бы у одного медведя лапы были на 30 % длиннее, чем у другого, тогда никто бы не сомневался, всем было бы видно.

В основе эволюции мозга лежит не дарвиновский отбор, не мутации, а индивидуальная внутривидовая изменчивость, которая существует постоянно. Все определяется стратегией размножения – чей геном привнесен в следующее поколение, а не тем, чей геном исчез в предыдущем.

– А с точки зрения эволюции, какие были положительные и отрицательные структурные изменения мозга человека?

– Что считать положительным? То, что у человека пропала способность улавливать высокочастотные сигналы, выше 20 тысяч Герц, это, наверное, отрицательное изменение. Хотя и сейчас дети до одного года могут улавливать их с помощью специальной структуры мозга, отвечавшей когда-то – еще на заре человечества – за восприятие высокочастотных сигналов. У человека очень плохо развито обоняние. Отрицательное это изменение или нет? Очень трудно оценить. Птицы, за редкими исключениями (например, альбатросы), не воспринимают запахи или обладают очень слаборазвитым обонянием. Зато у них хорошо развито зрение. У нас зрение – тоже ведущий орган чувств.

Отрицательные и положительные изменения в мозге продиктованы историей нашего вида. В этой истории сначала принципиальную роль играло обоняние, появился передний мозг. Потом была смена биоценоза, мест обитания. Наши предки перешли жить на деревья. Обоняние утратило свои функции, тогда зрение и стало ведущим органом чувств. И нельзя сказать – что-то стало плохо, а что-то хорошо. Другое дело, что конструкция мозга могла бы быть более разумной. Ведь передний обонятельный мозг, которым мы думаем, вырос, по сути, из половой системы. Отсюда эта бесконечная человеческая проблема сексуальных отношений, которая проходит красной нитью через все – самооценку, смысл жизни, стратегию поведения… Если бы мышление возникло на какой-то другой базе, может, было бы лучше. А в результате половые мотивации оказались базисными принципами мышления. Это делает нас агрессивными, хищными и очень неразумными.

Наш мозг такой, какой есть. Были эволюционные приобретения и потери, но все они были обусловлены нашей биологией.

О генетических отклонениях и «разумном плане»?

– Не является ли чрезмерное развитие мозга человека своего рода генетическим отклонением, вышедшим из-под контроля естественной эволюции?

– Нет, не является. И у нас – не чрезмерное развитие мозга, потому что чрезмерное – это если бы он действительно был самым большим или церебральный индекс у него был бы большой. Даже у крота, у бурозубки он выше. А у насекомоядной мышки, которая собирает в навозной куче всяких червячков, церебральный индекс выше, чем у человека, в пять раз. Какое же здесь отклонение? Это все существует в природе. Шимпанзе имеет церебральный индекс такой же, как и у осы. Подобные рассуждения не имеют под собой никакого основания.

И генетические отклонения тут ни при чем. Генетика к этой проблеме имеет косвенное отношение. В генах не записана форма, в них записана программа экспрессии белков. В генах нет гомункулусов. Распространенное современное воззрение, что в генах прописано все, – это, конечно же, полная чушь. Потому что если в генах было бы прописано все, то зачем природе создавать борозды и извилины внутри черепной коробки, которые все равно никто не видит? Ну сделали бы что-то вроде колбасы докторской, внутри которой были бы прописаны все генетические связи. Но этого нет и в помине. Чтобы 150 миллионов человеческих нейронов запрограммировать индивидуально, геном должен был бы быть примерно в миллиард раз больше, чем он есть. В развитии мозга действуют законы, которые очень опосредованно контролируются генами. Между генетическим событием и формой реализации лежит гигантская пропасть, которая называется морфогенезом и закономерностями развития. Генетический дефект может сказаться на всем, чем угодно. А само построение формы идет не «по-генетически», а по законам межклеточных взаимодействий.

– Как вы относитесь к альтернативным идеям происхождения мозга, таким как Intelligent Design – «разумный план»?

– Никаких сомнений, что разумного плана в эволюции человеческого мозга нет, потому что разумный план предусматривает разумность. Для верующего человека, я считаю, звучит оскорбительно. Сказать, что человек создан в результате божественного творения – это признаться публично, что творец был невменяем. В эволюцию никто не вмешивался, иначе все было устроено хоть чуть-чуть лучше. И конструкционно и функционально мозг сделан настолько бездарно, что остается удивляться, что он работает. Еще Гельмгольц почти сто лет назад говорил, что, «если бы мне Господь Бог поручил сделать глаза, я бы сделал их в сто раз лучше». А это было сказано тогда, когда ни оптики, ни электроники толком не было. Но офтальмологу было ясно, что так делать глаза нельзя. Так что представить, что в результате разумного плана получилось такое безобразие, как человеческий мозг, я не могу.

ДАДИМ МОЗГУ ОТДОХНУТЬ!

Забавные факты, любопытные задания, занимательные тесты

Вы – лево– или правополушарный?

Любой человек уникален, на свете не найти даже двух совершенно одинаковых людей. У каждого – свои неповторимые предпочтения, особенности, склонности. Однако существуют закономерности, в соответствии с которыми развиваются тот или иной характер, различные взгляды на жизнь, определенное поведение, влечение к конкретным знаниям и занятиям. Эти закономерности, утверждают специалисты, диктует доминирование одного из двух полушарий мозга. Главенство левой или правой половины нашего «верховного главнокомандующего» и определяет тип личности. В общих чертах люди делятся на мыслителей, с преобладанием активности «технического» левого полушария, и художников – с «гуманитарным» правым. Правда, в чистом виде такие типы встречаются редко. Большинство имеют качества как физиков, так и лириков. Но все же преобладание одних качеств над другими проявляется так или иначе, например, при выборе профессии.