Важным моментом в изучении для Шлимана было получение обратной связи. Не имея средств нанять учителя английского языка, Шлиман обращался за помощью к грамотному английскому моряку. Для него было важно, чтобы в его сочинении были отмечены все ошибки. И главное – проговаривание вслух. Иной раз нанимал и бедняка, чтобы тот просто сидел и слушал. Чтобы усвоить артикуляцию, в церкви слушал священника. Зная Священное Писание на родном, немецком языке, шевелил губами, проговаривая за пастором каждое его слово по-английски. Изучал язык ежедневно, по 5 часов в будние дни и по 17 часов в выходные. Так на изучение французского он потратил 4 месяца. На другие языки позже уходило по 6 недель. Иностранные языки были для него инструментом, помогающим сколотить при помощи успешных переговоров большое состояние. 20 лет прожил в России, где создал семью. Когда разбогател, решил осуществить свою детскую мечту – найти античную Трою. 44-летний богач уехал из России, женился на гречанке, стал доктором философии. И в конце концов нашел легендарный город.

Современные полиглоты

ПЕРЕВОДЧИК

Канадский психолог, директор Эриксоновского колледжа и Института Коучинга в Британской Колумбии Мерилин Аткинсон с 1989 года изучала полиглота из Канады Поуля Александра Дженьюлуса (1939–2007 гг.). У Поуля было типичное для канадской провинции детство, когда люди свободно говорят на английском и французском. Родители – иммигранты из разных языковых культур: мать полька, отец литовец, знавший четыре языка. В иммигрантском районе он был окружен разноязыкой речью. С подросткового возраста стал изучать по два языка в год. Работал переводчиком в суде. В 1985 год занесен в Книгу рекордов Гиннесса как человек, овладевший 41 языком. А в 1998 году он уже освоил 60 языков и еще 20 находились у него на разных стадиях освоения. Его метод: прямое усвоение языка в процессе устного общения с его носителем.

ИНЖЕНЕР

Полиглотский запас Ирины Шубиной, которая сегодня работает старшим инженером в нефтяной компании Total, ограничивается «всего» 17 языками. Вот что Ирина говорит о своей карьере полиглота: «Лингвистические способности у меня развиты очень неравномерно: в отношении восприятия и воспроизведения звуков они весьма посредственные, а вот с письменными текстами я работаю хорошо. Не знаю, в чем тут дело, в способностях или в тренировке. В школе я с первого класса изучала французский язык вполне успешно, но абсолютно в пределах нормы. Прорыв произошел только летом, после пятого класса, когда я научилась читать без словаря. Хотя, если честно, это был просто «переход количества в качество». Другое дело, что даже для того, чтобы просто попробовать, нужно было откуда-то узнать, что это возможно. Мне повезло – папа подсказал. Он, кстати, учился французскому у Шехтера, по лозановскому методу. Потом, в девятом классе, я попала на лингвистическую олимпиаду и благодаря этому поняла еще одну важную вещь: чтобы переводить с языка А на язык Б, в общем-то, не обязательно владеть этими языками, достаточно иметь некоторое количество параллельных текстов, кое-какие фоновые знания и много времени. Кстати, на олимпиадах я всего лишь получала почетные грамоты, а вот призерами там были люди с явно незаурядными способностями.

Другими (кроме французского) языками я стала заниматься, уже будучи студенткой, поскольку учеба в Институте связи оставляла достаточно свободного времени. Потом работала в НИИ монолитного домостроения. К 1992 году месячного оклада хватало на прокорм в течение недели, а все остальное зарабатывала как придется – уроками французского, переводами (с любого языка – какой найдется заказчик), машинописью. Из НИИ пришлось уйти, стала редактором в бюро переводов, а вскоре меня это самое бюро «сдало в аренду» российскому отделению компании Elf. Еще через два года меня взяли в Elf на постоянную работу – я анализировала публикации про российскую нефть. Здесь список используемых языков ограничился французским и английским».

В изучении языков Ирине больше всего нравятся… озарения. Она не забывает, как радовалась, самостоятельно додумавшись до одного из соответствий между португальским, испанским и французским языками: «До сих пор помню: «cheia – llena – pleine». Это позволило мне использовать для перевода с португальского французско-русский политехнический словарь, ведь португальско-русского взять было негде. Конечно, это открытие вполне тривиально, любой образованный португалец легко дал бы подсказку (как любой образованный украинец подскажет соответствие swiat – свiт – свет), только в тех условиях у меня не было доступа ни к образованным португальцам, ни к инязу, вот и приходилось заново изобретать велосипед. Впрочем, только в таких условиях и мог возникнуть спрос на работу «читателя на иностранных языках», которой я долгое время и с огромным удовольствием занималась».

ФИЛОЛОГ

Сергей Халипов – доцент кафедры скандинавской филологии Санкт-Петербурского университета. В процессе изучения очередного языка повторяет новое слово десятки раз, словно пережевывает. Однажды Сергей общался с двумя африканцами, говорившими на одном из языков группы банту. Дело было на семинаре по лингвистике, и африканцы выступали в роли помощников Халипова. В течение первого дня он так много спрашивал одного из них о структуре языка и традициях, что на второй день парень не явился, заявив, что его замучили вопросами. Ему на смену пришел другой помощник, но и он изнемог после долгой беседы. Африканцы называли ключевые слова и фразы, а Халипов повторял их на разные лады, просил собеседника поправлять ошибки, соединял новые слова с выученными ранее, менял их местами. Его помощники уже устали говорить на родном языке, а он в азарте повторял их фразы, словно играл…

«Играть в слова» Сергей начал еще в детстве. В годы войны его семью эвакуировали в Казахстан. Знакомые вещи здесь назывались иначе. Это занимало мальчика, и он начал «коллекционировать» новые названия предметов. Когда Сергею было восемь лет, к нему попал каталог марок – французских! Халипов начал изучать их названия. Разобраться в чужой речи помог словарь и бабушка, знавшая французский. А вот финский язык он выучил с помощью радио, по которому звучали передачи «северного соседа». «Безумно хотелось понять, о чем они говорят», – вспоминает Халипов. Он начал искать книги, но все, что удалось достать, – материалы съезда КПСС на финском и русском. Так, даже не догадываясь, он использовал уже проверенный «метод Шлимана»! Халипов проштудировал оба текста, сравнивая их, а когда позже к нему в руки попал учебник грамматики, то убедился, что многие правила языка понял абсолютно верно. Сегодня преподает на кафедре финского языка и культуры Российской христианской гуманитарной академии. В его «коллекции» 44 иностранных языка. Его система: сначала овладеть базовыми навыками фонетики, затем составить представление об основах грамматики и усвоить некоторый словарный запас. Считает, что дело не в количестве языков. Главное – познание глубинных законов языка, его взаимосвязи с другими, взаимодействия речи и мышления.

ПРЕПОДАВАТЕЛЬ

Евгений Михайлович Чернявский известен в кругах коллег-филологов как уникум: он знает (в разной степени, конечно) 38 иностранных языков. В разное время ему приходилось преподавать одиннадцать языков, переводить научные труды и художественные произведения с двадцати восьми. С одиннадцатью языками он работал как переводчик-синхронист, шестью он владеет в такой степени, что люди, для которых эти языки родные, принимают Чернявского за своего соплеменника.

Между тем свои знания Чернявский приобрел в основном самостоятельно, в свободное время. Он утверждает, что у него нет ни особого таланта, ни особых способностей, ни феноменальной памяти. Просто ему было интересно изучать иностранные языки, и он увлекся. Евгений Михайлович разработал рекомендации, как стать полиглотом. Они во многом схожи с правилами Вилли Мельникова.