– В жизни от вас требуется способность быстро принять верное решение, перебрав в голове кучу вариантов, – объясняет профессор Станович. – И если, к примеру, вы правильно вложили деньги, купили нужные товары или сумели расположить к доверию трудного клиента, то это и есть оценка ваших умственных способностей. Его сегодня называют «множественный интеллект». А даже если вы разгадали сотни кроссвордов, то это еще не значит, что при столкновении в реальности с той или иной проблемой вы решите ее так же просто, как словесный ребус. «Складирование» же формулировок, терминов, имен, фамилий, названий, определений из разных областей знаний лишь засоряет мозг, память.

Кроме того, обнаружилась еще одна не самая привлекательная особенность проведения подобного досуга. Оказалось, что кроссворды не спасают от деменции – старческого слабоумия. Наиболее распространенная разновидность известна как болезнь Альцгеймера.

– Разгадывание кроссвордов не предотвращают развитие болезни Альцгеймера, а лишь временно откладывают ее наступление, – такой неутешительный вывод после проведенных исследований сделал доктор Роберт Вилсон из Медицинского центра при Университете Раш в Чикаго (США).

Выводы были сделаны по результатам 12-летнего наблюдения за умственной активностью 1157 пациентов старше 65 лет.

Повышать эмоциональный интеллект и просто, и приятно. Не пожалейте времени на комплименты близким и даже прохожим. Помните восточную пословицу: «Торопись сказать доброе слово прохожему, ведь ты можешь больше никогда не увидеть его». Будьте открыты и любопытны. Доверяйте людям. Уважайте чужие чувства. Заботьтесь о близких. Вы даже можете впадать в бешенство, но целенаправленно, то есть управляйте гневом. Всегда ставьте себя на место другого. Поступайте с людьми так же, как вы хотели бы, чтобы поступали с вами. Больше смейтесь и улыбайтесь. Научитесь извлекать ценные уроки из общения с каждым человеком.

И обязательно перед зеркалом одну минуту в день потратьте на то, чтобы признаться себе, любимому, в любви.

С первым в моей жизни полиглотом я познакомилась в 1997 году. Это был Сергей Анатольевич Старостин, в тот год он был избран членом-корреспондентом Российской академии наук. Встретились с ним для интервью у него в квартире на юго-западе Москвы. Его кабинет занимал самую большую комнату в квартире и был заполнен книгами от пола до потолка. Он все удивлялся, чем он мог заинтересовать центральную прессу, ведь изучение языков – его профессия.

Старостину тогда было почти столько же лет, как мне сейчас, чуть больше сорока, а он мне казался довольно пожилым, наверное, из-за своей бороды, скрывавшей пол-лица, и появляющихся залысин. Но он был быстр в движениях и мыслях, как юноша. Через семь лет после нашей встречи Сергей Анатольевич умер от сердечного приступа прямо на лекции в РГГУ. Почему-то большие умницы покидают этот мир рано. А в Википедии о нем появится страница: «Сергей Анатольевич Старостин – выдающийся российский лингвист, полиглот, специалист в области компаративистики, востоковедения, кавказоведения и индоевропеистики. Сын литератора, полиглота Анатолия Старостина. Член-корреспондент Российской академии наук по Отделению литературы и языка (языкознание). Заведующий Центром компаративистики Института восточных культур и античности РГГУ, главный научный сотрудник Института языкознания РАН, почетный доктор Лейденского университета (Нидерланды)». Я нашла в своих архивах интервью с ним.

«Древнекитайскую классику я читаю лучше большинства ки– тайцев»

«Вообще, он говорит, что знает «только» 100. Но это он скромничает. В процессе беседы мы подсчитали, что Сергей Анатольевич знаком не меньше чем с 400 языками, учитывая древние и языки малых вымирающих народов. Для того чтобы выучить язык, ему требуется всего три недели. Среди коллег этот 43-летний профессор имеет репутацию «ходячей энциклопедии». Но при этом его отличает… плохая память.

– Самый трудный вопрос для меня: «Сколько вы знаете языков?», – сразу признался мне Сергей Анатольевич, – потому что точно на него ответить невозможно. Даже 10 языков нельзя знать в одинаковой степени. Вы можете знать 500–600 слов и прекрасно уметь объясниться в стране. Например, английский я знаю прекрасно, потому что все время приходится ездить и общаться. Но считаю, что в пассиве немецкий у меня лучше. А можно плохо говорить, но прекрасно читать. Например, древнекитайскую классику я читаю лучше большинства китайцев. Или можно не читать и не говорить, но знать структуру, грамматику. Я не могу говорить по-негидальски или по-нанайски, но лексику я хорошо помню. Многие языки уходят в пассив, но потом, если нужно, они возвращаются: в Голландию поехал и быстро восстановил голландский язык. Поэтому если считать все языки, с которыми я знаком на разных уровнях знания, то их наберется не меньше 400. Но активно разговариваю только на 40.

– Вы ощущаете свою уникальность?

– Нет, я знаю много людей, которые уж несколько десятков языков точно знают. Например, австралийский 80-летний профессор Стивен Вурм языков знает больше меня. А разговаривает свободно – на 30.

– Коллекционирование языков – ради спортивного интереса?

– Надо различать лингвистов и полиглотов. Полиглоты – люди, которые специализируются на поглощении колоссального количества языков. А если вы занимаетесь наукой, то язык – это не самоцель, а рабочий инструмент. Основная моя деятельность – это сравнение языковых семей между собой. Для этого необязательно говорить на каждом языке, но нужно держать в памяти колоссальную информацию о корнях, грамматике, происхождении слов.

– Вы до сих пор учите языки?

– Конечно. В 1993 году была экспедиция на Енисей, занимались кетским языком – вымирающим, на нем человек 200 говорит. Пришлось его учить. Но основную массу языков я выучил еще в школе и университете. С 5 класса, в течение пяти лет на олимпиадах в МГУ я был призером: мог написать по предложению на 15 индоевропейских языках. В университете же учил в основном восточные.

«У меня в роду масса полиглотов»

– Со способностью к языкам рождаются или эта способность появляется в процессе постоянных тренировок?