– Вот только сам не знаешь, где твоя жена, и желание потратил бы на возвращение домой.

– Это мои дела и обстоятельства, дорогой. Никто в них не виноват, кроме меня, и пришельцы – меньше всех. Ты не всё про меня знаешь. А что касается тебя, джан, то Чужие тебя просто отпустили на волю. Теперь никто тобой не управляет, никто за тебя ничего не решает. Если пожелаешь, можешь выбрать любую дорогу. Только ты не хочешь, плывёшь вот по течению вместе со мной. Не за то ли ты на них и сердишься, а, дорогой? Не за бесплатную же еду из тюбиков…

– Хватит, Док, что-то ты сегодня много разговариваешь. Пошли по сцене скакать. Предлагаю показать им твист и брейк – я умею.

Кусты вежливо расступились, освобождая дорогу… Или это были глорианцы в растительной фазе? Или всё же изменённые земные растения — разве разберёшь теперь, после Недели смешных мутаций? Ладно, хоть у самого крылья или хобот не выросли. Убил бы этих весельчаков! Над головой пронеслась огромная суставчатая конечность — и завершила шаг метрах в десяти впереди. За ней осторожно, по одной последовали ещё три. Каждый раз, когда Скользкий встречал саранчоидов, у него возникало впечатление чего-то хрупкого, как ваза из тонкого хрусталя, снабжённая паучьими ломкими ножками. Однако выжили же они как-то? Может, на их родной планете нет ям и тяготение пониже?

* * *

Беседа 25.

– Итак, советник, рад вновь приветствовать. А у нас, спешу заявить, несомненные подвижки. Даже очень большие, но об этом попозже, попозже. Между прочим, вам не показалось, что пресловутый Скользкий страдает тем же синдромом, что и вы сами? Мы, специалисты, именуем данное явление проекцией. Не беспокойтесь, в указанном обстоятельстве нет ничего страшного. Скорее, наоборот. Впрочем, сейчас не об этом. Были ли вы, наконец, у начальства, беседовали ли с ним? Это крайне важно. Интересуюсь отнюдь не из праздного любопытства, а как ваш лечащий эскулап. Исключительно с точки зрения ослабления нервной нагрузки, выпавшей вам на тернистом пути служения Отечеству и Цезарю.

– Был. Поднял тему Катастрофы и своих перспектив в связи с ней.

– И как же?

– Патрон сказал, что разделяет моё беспокойство, понимая его как ответственность за судьбу нашего с ним общего дела. Подтвердил, что через десять или, максимум, двенадцать дней ожидается резкое глобальное оледенение. Однако, к счастью, убежища для наиболее ценных граждан подготовлены, человечество и — что несравненно более важно — Империя будут спасены. Начальник и его заместитель эвакуируются через неделю. Но в результате департамент остаётся без руководства, и его работа окажется парализована. Что не может не сказаться самым разрушительным образом на общественных нравах и на состоянии социума в целом.

– Допустим. Но как же помешать реализоваться столь печальным перспективам?

– В том-то дело. Патрон поблагодарил меня за то, что я всегда начеку и на страже.

– И нашёл для вас и вашего семейства место в убежище?

– Лучше, всадник, гораздо лучше! Он предложил мне занять его пост на весь период Катастрофы и преодоления её последствий.

– И вы согласились?

– Естественно. Я выразил восторг и благодарность, поскольку горд и счастлив, что для столь ответственной миссии выбрали именно меня. Я заверил начальника – и особу Цезаря в его лице – что ценю и не обману доверие и что вверенный моему попечению участок имперского строительства под моим чутким руководством станет флагманом и маяком!.. Между прочим, ввиду уже имеющихся заслуг и в предвидении достижений ещё более значительных патрон послезавтра устраивает мне малый триумф. Без лошадей, к сожалению.

– Всех лошадок, я слышал, пустили на консервы?

– Кто вам сказал подобную глупость?! Именно подобные панические слухи я предполагаю беспощадно искоренять как вносящие элемент хаоса в тщательно налаженный механизм. Нет и ещё раз нет! По достоверным источникам (в лице заместителя начальника) ответственно заявляю: все кони в безопасном месте. В специальном отсеке особого хранилища ценных и системообразующих животных. Да, о триумфе. Значит, без лошадей, но всё остальное: лавровый венок, фанфары, хор, поцелуй первой красавицы, багряный плащ от Провинциального Сената — будет в ассортименте.

– А как же ваша благородная семья?

– Моё семейство, разумеется, останется со мной. Патрон специально оговорил этот вопрос, особо подчеркнув, что в такой период поддержка со стороны близких чрезвычайно важна. Он даже пообещал рассмотреть со временем вопрос о предоставлении значительно больших апартаментов, соответствующих моему новому общественному статусу.

– И как же на всё это отреагировала ваша глубокоуважаемая супруга?