сил. Последовательная борьба прогрессивных сил под

руководством коммунистических и рабочих партий про-

тив развязывания войны оказала значительное влияние

на трудящихся в тридцатых годах, но в то время она

еще не была достаточно действенной, чтобы сорвать

планы поджигателей войны.

Коммунистические партии в большинстве капитали-

стических стран к тому времени еще не стали массовыми

партиями. Рабочий класс был расколот по вине правых

руководителей социал-демократии, которые сотрудничали

с буржуазными партиями.

К тому же оказалось, что стремление народных масс

к миру демагогическая реакционная буржуазная пропа-

ганда использовала для сознательного ввода народных

масс в заблуждение. Чемберлен, возвратясь из Мюнхена,

высказал уверенность, что соглашение «означает мир для

нашего времени». Монополистическая пресса беспрерыв-

но уверяла в миролюбии капиталистических правительств,

восхваляла Даладье, Чемберлена и других империалисти-

ческих политиков, называя их «ангелами мира». Даже

Гитлер, который демагогически твердил о мире, изобра-

жался как его сторонник. Чемберлен однажды изволил

сообщить, что, по его впечатлениям, «Гитлер был челове-

ком, на слово которого можно положиться». Одновре-

менно буржазная пропаганда называла поджигателями

войны коммунистов и других ее противников, которые

призывали к решительным действиям в борьбе за мир.

Таким образом, трудящиеся капиталистических стран

вследствие раскольнической политики лидеров социал-де-

мократии, манипуляций империалистических заправил и

их прессы как активная боевая сила в борьбе за мир в не-

обходимый решительный момент были дезориентированы.

Позиция западных держав по отношению к гитлеров-

ской Германии поставила Советский Союз в крайне тяже-

лое положение. С переходом власти в Германии в руки

фашистской партии правительство СССР усиленно стре-

милось к созданию системы коллективной безопасности и

обороны от агрессивного германо-итало-японского блока,

что благоприятствовало бы борьбе всех прогрессивных

антивоенных сил в мире и должно было воспрепятство-

вать развязыванию новой мировой войны. В августе

1939 г. для СССР создалась непосредственная опасность

оказаться в качестве объекта, избранного обеими импе-

риалистическими коалициями для временного урегулиро-

вания существовавших между ними противоречий. Это

явствует, например, из заявления Гитлера, сделанного

им позднее, 23 ноября 1939 г., перед командующими

объединениями. В нем было сказано, что после оккупа-

ции Чехословакии он еще не имел ясного представления,

как действовать: «Начать войну сначала против Востока

и затем против Запада или наоборот». Советский Союз

находился, таким образом, в политической изоляции: пе-

реговоры с западными державами о союзе против воз-

можной агрессии потерпели неудачу; нападение гитле-

ровской Германии на СССР являлось вопросом времени;

на Дальнем Востоке японские империалисты уже начали

войну на Халхин-Голе с нападения на Монгольскую На-

родную Республику, секретные переговоры между запад-

ными державами и гитлеровской Германией не исклю-

чали возможности «нового Мюнхена», на этот раз направ-

ленного против Советского Союза.

При этих обстоятельствах заключение 23 августа

1939 г. предложенного гитлеровской Германией договора,

который предусматривал, что обе стороны «обязываются

воздеряживаться от всяких актов насилия, военных агрес-

сивных действий и нападения друг на друга как в от-

дельности, так и совместно с другими государствами»,

обеспечивало советскому народу мирную передышку.

Однако с немецкой стороны предложение о заключении

этого договора означало тактический маневр, что стало

ясным из высказывания Гитлера, сделанного им в до-

кладе задолго до заключения соглашения. «Пожалуй, я

не буду избегать союза с Россией,— заявил он однажды