Что еще за льготный курс? Первый раз о таком слышу. Память услужливо подсказала: официально доллар стоит шестьдесят копеек.

– Ну?!
– нетерпеливо подстегнула я ее.

– Баранки гну!
– огрызнулась подруга.
– Ты чего тупишь? Югославия приравнена к капстранам, соображай быстрей.

– Курс какой?
– начала доходить до меня ее затея.

– Чуть меньше шести рублей за доллар. Меняют на две тысячи деревянных, выходит около трех с половиной сотен зеленых на руки.

Ленка с победным видом оглядела меня. Лихорадочно подсчитав в уме разницу (чего там считать-то - у черных менял доллар шел по восемнадцать рублей), я потрясенно охнула:

– Зашел в банк, купил валюту, вышел за ворота и продал в три раза дороже? Это кто ж такую кормушку открыл?

– Нашлись умные люди, - насмешливо хмыкнула Ленка.
– Все для блага советского человека... Тетка говорит, что месяца три менять будут точно. Пока некоторые ответственные товарищи всю свою деревянную наличность на забугорные счета не переведут. Для этого и придумали этот фокус с льготным курсом - не могут же они производить обмен исключительно для себя любимых. Не забывай: у нас нынче гласность, пресса сразу вой поднимет.

Ленкина тетка занимала немалую должность в нашем областном отделении Госбанка СССР, и информацией владела недоступной простым смертным. Она и меня обещала со временем пристроить на тепленькое местечко. Скорей бы уж. В моей шарашке ОБХСС третий месяц безвылазно сидит, накроется, видать, контора медным тазом.

– Будем покупать путевку в Югославию?
– деловито осведомилась я.

– Турпоездка не катит, там обмен копеечный, - отрицательно покачала головой Ленка.
– Нужен частный вызов.

– И где мы его возьмем? У тебя есть знакомые юги?

Ленка, заговорщицки оглянувшись на дверь спальни, с гордым видом извлекла из сумочки сложенный вдвое листок бумаги.

– Взгляни, у знакомого барыги за пятьсот рублей последний отхватила. Как только узнают об обмене, он других денег стоить будет.

Внутренне содрогаясь от объявленной цифры (зимние сапоги можно финские за эту сумму купить), я бережно развернул плотный лист лощеной бумаги. С левого уголка на меня скалилась цветная физиономия типично славянской внешности. Ничего так, симпатичный мужчина.

– Деян Младович, - чуть ли не по слогам продираюсь я сквозь рукописный латинский шрифт, и в недоумении верчу бумажкой.
– Это что за фигня?

– Это и есть вызов, - безмятежно промурлыкала Ленка.
– Сейчас в темпе вальса собираем бумажки и после обеда дуем в ОВИР... Нас там уже ждут.

У Ленки везде куча знакомых. Я с давно привычной завистью покосилась на подругу - еще бы, при ее-то внешности грех не обзаводиться полезными людьми.

– Чего молчишь? Собирайся скорей, время не терпит!

– Но вызов всего один, - спохватилась я.
– Где еще возьмем?

Ленка беспечно махнула рукой:

– Не бери в голову, в него можно четверых вписать.

Во мне моментально проснулся холодный, расчетливый финансист.

– Госбанк меняет валюту на каждого выезжающего?
– вкрадчиво уточнила я.

– Ну?
– нетерпеливо заерзала подруга, не понимая, к чему я клоню.

– Тогда зачем вписывать в вызов двоих, если можно вписать четверых?
– елейным голоском просветила я ее.
– Возьмем паспорта родителей, и купим валюты на восемь тысяч рублей. Деньги займем у твоей тетки на полчаса и, выйдя из кассы, продадим менялам часть по рыночному курсу, чтобы покрыть долг. В сухом остатке получим открытую визу в капстрану и около штуки свалившихся с неба долларов. После чего едем в Югославию, покупаем там вызова и повторяем операцию.

– Анька, ты чудо!
– взвизгнула от восторга Ленка, чмокнув меня в щеку.
– Я всегда говорила, что ты прирожденный капиталист. Нет, это же надо до такого додуматься: на пустом месте заработать кучу денег! Я-то думала - смотаемся в Белград, мир посмотрим, прибарахлимся немного.

– Без этого никак, - покладисто кивнула я.
– Шоппинг - это святое, а мир никуда не денется. Тысячелетия стоит, не меняясь.

– Философ...
– насмешливо фыркнула подруга и бросила в меня подушку: - Хватит разглагольствовать, умывайся и полетели - нас ждут великие свершения.

Полетели... Мне сразу же вспомнился мой призрачный дракон. Жалко, он такой хорошенький! Озорной, как щенок, ласковый, словно котенок, и свирепый, когда дело доходит до хорошей драки. Как он там без меня? Мысленно показав подруге язык - ей никогда такие сны не снятся, пусть завидует!
– я вздохнув направилась в ванную. Да, давно требующий ремонта совмещенный санузел рядом не стоял с великолепием подземных бассейнов правящего дома Лори. Хочу обратно в сказку!

В сказке хорошо, нет слов. Скатерти-самобранки, ковры-самолеты, из ларца народец расторопный лезет, в лепешку расшибается. В обычном мире все ножками, да головой собственной добывается. За один кокетливый взгляд и обещание привезти импортную шмотку очередной Ленкин воздыхатель (целый замначальника паспортно-визовой службы) за пару часов оформил нам загранпаспорта. Утром следующего дня мы держали в руках новенькие хрустящие доллары.