– Где тут такие-то постояльцы: солдат и с ним две девушки?

Сиделец дрожит, слова вымолвить не может.

«Так и есть, за мной», – смекнул солдат и говорит:

– Я век по судам не хаживал и сейчас в полк тороплюсь, недосуг мне, а что до денег, так берите их, прах их возьми, на войне только лишний груз таскать.

– Ладно, ладно, не разговаривай, – приказывает офицер, – садитесь все трое в карету, там разберутся без нас!

Сел солдат с девушками в карету. Поехали.

Подкатила карета к царскому дворцу.

На крыльце генералов видимо-невидимо, и все к одному высокому повёртываются, честь отдают, государем называют. А он обличьем всем – ну как есть вылитый вчерашний охотник Петруша.

Подозвал царь солдата:

– Ну, служивый, здорово! Узнаёшь меня?

Солдат стал во фрунт, глядит на царя, глазом не сморгнёт. Царь обнял солдата, подмигнул:

– Не робей, служба, при мне и чужеземные генералы не посмеют без вины батожьём бить.

– Ох, государь, – говорит перепугавшийся солдат, – я ведь с тобой по-простому говорил, а коли что и не так сказал, не вели казнить: лучше я на войне за отечество голову сложу.

Засмеялся Пётр:

– Ты ведь сам говорил, что царь хоть и крутенёк, да только с тем, кто в чём-нибудь провинился, а ты за твои мне услуги и не солдат теперь, а офицер. Будешь ротой командовать, а как шведов разобьём, высватаем тебе ту красавицу, что ты спас от разбойников. Коли у меня все солдаты такие молодцы, как ты, так мы шведов как пить дать разобьём.

– Ну что я за молодец, – солдат говорит, – у нас есть орлы, куда мне до них!

– А коли так, – смеётся царь, – тогда тебе недолго неженатому ходить: победа не за горами!

И правда, после Полтавской баталии Пётр произвёл солдата в полковники и сам гулял у него на свадьбе.

Пётр Первый и находчивый солдат 

Пересказал А. Нечаев

Царю Петру хотелось самому до всего дознаться. Переоденется он иной раз в простое платье и пойдёт по городу: слушает людскую молву и сам в разговоры вступает.

Вот как-то раз зашёл он таким манером в трактир. А день был праздничный. Народу в трактире много набралось. Сидят по трое, по четверо и кто о чём разговоры ведут.

Огляделся Пётр и подсел к крайнему столику, а за столом солдат сидит.

Пётр спрашивает:

– Откуда родом, служивый?

– Костромской я, – солдат отвечает.

Улыбнулся Пётр:

– Земляки, значит. Дед мой тоже из костромских.

– А по какой части, земляк? Чего в городе делаешь?

– Мастеровой я, по плотницкой части. Пётр Алексеев зовусь.

– Вот-вот, – подхватил солдат, – так я и думал. У нас, у костромских, это первое ремесло. И дед, и родитель, и сам я – тоже плотники. А что, земляк, закажем графинчик?

Пётр отказывается:

– Денег нет. Да и тебе ведь рано утром вставать – служба!

– Это ничего, а денег нет – палаш заложим.

Пётр уговаривает:

– Что ты, земляк, выдумал! Палаш заложишь – а вдруг ночью тревога, что станешь делать?

Смеётся солдат:

– Наши офицеры да генерал спят до полудня. Семь раз можно выкупить заклад.

– Ну, ты как хочешь, а мне домой пора.

Поднялся Пётр и ушёл. А солдат палаш заложил, выпил графинчик и с песенками отправился в казарму.

Утром, ни свет ни заря, в полку тревога.

– Царский смотр, царский смотр! Царь приехал в полк!

Солдат вскочил, амуницию надел, а палаша нет. Что делать?

Раздумывать недосуг. Обстругал лучинку, рукоятку сажей зачернил и сунул лучинку в ножны.

А офицеры от малого до большого и сам генерал бегают, суетятся.

Царь прошёл по рядам раз, другой, увидал солдата.

Приказывает:

– Четыре шага вперёд!