Мне становилось дурно. Представлять, что такой важный и ответственный день будет испорчен присутствием Насти, было очень невыносимо. Но в мыслях уже ясно возникла картина, как Настя сладко сопит в автобусе на плече Кости, а я сижу напротив и смотрю на это. По телу побежали мурашки.

– Макс, а разве с нами не собирались поехать ваши знакомые из института?
– спросила я.
– Думаешь, нам хватит пазика на такое количество людей?

– В крайнем случае закажем автобус побольше, - как ни в чем не бывало добродушно ответил он.
– Это ведь не проблема.

Я не знала, что на это сказать, поэтому просто пожала плечами и вернулась к своему горячему чаю.

Допив вторую бутылку, парни сами убрали со стола, мы с Юлей и Настей сходили вымыли всю запачкавшуюся посуду, и лишь через полчаса все вместе покинули театр.

На улице было по-прежнему холодно и промозгло, но я с наслаждением глубоко вдохнула этот свежий, обволакивающий морозный воздух и, наконец, почувствовала себя свободно. Мне хотелось как можно скорее перестать ощущать тот дурман, от которого так мутило за столом. Хотелось поскорее проститься с ребятам и переступить порог своего дома, оказаться в тепле своей семьи.

Парнями, вопреки моим возражениям, обоюдно было решено всем вместе проводить меня до дома, а затем уже расходиться по своим делам. Чтобы хоть как-то ускорить время, по пути я увлеченно разговаривала с Игорем и Антоном о музыке, стараясь не замечать шедшего сбоку Костю. Он что-то обсуждал со своей поклонницей, отчего та время от времени заливалась звонким, но столь противным смехом. Я почувствовала себя героиней какой-то дешевой подростковой мелодрамы, и чувство это являлось одним из самых ужасных, что мне доводилось испытать в своей жизни.

Тепло пожелав друзьям сладких снов у подъезда нашего дома, я сразу же повернулась и направилась к крыльцу, ответив на просьбы Кости постоять с ними ещё чуть-чуть тем, что неимоверно замерзла. В некотором роде, так оно и было на самом деле. И оказавшись за тяжелыми дверями подъездных дверей, я ощутила небывалое облегчение. Скованность, которая невольно охватила с первого появления непрошенных девиц, постепенно отступала, оставляя от себя лишь неприятный, горьковатый осадок. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного. Даже когда Костя встречался с Ксюшей, позволяя себе в открытую демонстрировать свои чувства, я не ощущала того, что подарил тот вечер. И этот факт не мог не удивить. Но только ответов и объяснений всему происходящему у меня совершенно не было.

8 глава

Новые планы

(Анжела)

– Анжел, как у вас дома дела?
– с интересом спросила меня бабушка, когда мы субботним вечером по моему возвращении с курсов пили у неё на маленькой кухне чай с несравненно вкусной ватрушкой.
– Всё хорошо? Не ругаетесь?

– Бабуль, конечно, хорошо, - улыбнулась я, наслаждаясь нежной стряпней этой милой, хорошо сохранившейся женщины.
– Да и из-за чего нам ругаться? У нас царит такая гармония, какую я никогда не могла даже представить в семейной жизни.

– Я очень рада за вас, - тепло улыбнулась она в ответ, делая глоток свежезаваренного мятного чая.
– А дядя Паша не обижает тебя? Привыкли друг к другу?

– Дядя Паша очень хороший человек, бабуль. Он относится ко мне так, словно я прихожусь ему родной дочерью, не разделяет нас с Кариной, поэтому мне абсолютно не на что жаловаться. Лучше скажи, как ты поживаешь? Прости, что я теперь так часто не захожу к тебе, - дотронувшись до морщинистой, но очень ухоженной руки бабушки, виновато протянула я.

– Анжелочка, перестань, - отмахнулась она.
– Я всё понимаю. У тебя поступление на носу, подготовка к экзаменам, домашние дела. А я пока и сама справляюсь. Недавно вот у коллеги юбилей отмечали (шестьдесят пят лет), и знаешь, как я там зажигала! Так что теперь ощущаю себя лет на двадцать моложе.

– Бабуль!
– не в силах сдерживаться, глядя на игривые огоньки в её глазах, прыснула я от смеха.
– Ты у нас ещё совсем молодая, и всем можешь дать жара! Я никогда не сомневалась в этом.

– Скоро надо на пенсию уходить, Анжел. Нужно давать дорогу молодым.

– Ба, какая тебе пенсия?! Ты взгляни на себя! Не представляю тебя пенсионеркой. Тебе ведь и здоровье позволяет работать ещё. Какая пенсия?

– Куда деваться, - улыбалась она.
– Рано или поздно всё это приходит, Анжел.

– Разве ты сможешь сидеть дома и за вязанием смотреть сериалы?

– Ой, я сойду с ума, сидя дома! Ну, буду каждый день что-нибудь стряпать и ходить к вам в гости. Скажи: "Вот ещё!".