– Если приснятся, то обязательно, - пообещала я и, вопреки своим истинным желаниям, добавила, - тогда до завтра?

– До завтра, Анжел, и с Днём рождения тебя ещё раз.

На этом мы и простились. Заходя в подъезд в смешанных чувствах, я не стала смотреть Денису вслед, потому что знала, что если мы снова встретимся взглядами, то я не выдержу.

15 глава

Трещина

9 мая

(Анжела)

Вот и наступили долгожданные праздничные выходные в честь Великого Дня победы. Так уж вышло, что девятое мая выпало в том году на четверг, поэтому впереди нас ждало целых четыре дня отдыха, а также активной подготовки к экзаменам, поскольку времени оставалось всё меньше и меньше. Однако я старалась не думать обо всём этом и в такой замечательный праздник полностью забыть о всех обязательствах и учёбе, ведь всю нашу семья ждала поездка на дачу.

Дело в том, что на другой день после моего дня рождения к нам на ужин пришли дядя Коля вместе со своей молодой женой Жанной, очень тепло поздравили меня и за столом предложили нам хотя бы на денек вырваться за город, проведя выходные в их сельском частном доме, насладившись природой и недавно выстроенной большой баней. Конечно же, против не был никто. Правда, поначалу дядя Паша долго сомневался, поскольку у него уже на первое июня был назначен суд, а дела со свидетелями продвигались довольно нерадужно. Дядя Паша не вдавался в подробности, но судя по всему, ход его расследования на время застопорился, что не могло быть хорошим знаком. Но несмотря на это, я, мама и Карина верили, что рано или поздно он найдет какую-то загвоздку, найдет конец, который поможет ему развязать этот страшно запутанный узел.

Тем утром девятого мая мы с Кариной проснулись от громких звуков оркестра, раздававшегося с центральной площади. Там традиционно из года в год устраивалось большое мероприятие, посвященное Великому Дню победы с парадом военнослужащих, выступлениями ветеранов и следующим за всем этим долгим концертом. Я чтила этот день, гордилась нашей страной и людьми, благодаря которым каждый человек в нашей стране имеет возможность без страха закрывать глаза перед сном, спокойно ходить по улицам и просто дышать воздухом свободной жизни, не видя того кошмара и ужасов, которые обрушились на мир много лет назад, но я очень редко посещала подобные мероприятия, устраиваемые нашим городом, потому что для большинства граждан такие праздники служат не только поводом вспомнить о знаменательном подвиге русской армии, но также поводом выпить, устроить дебош и оставить свой след на площади в виде разбросанных бутылок и прочего мусора. Очень печально видеть подобную картину.

– Анжел, о чем ты думаешь?
– внезапно услышала я родной голос Карины с соседней кровати. Ясные лучи майского солнца заглядывали к нам в комнату, окутывая каждый уголок своим теплом и света.

– О том, как всё-таки здорово, что мы родились в мирной стране и не знаем, что такое война, - произнесла я, оторвавшись от своих размышлений и с воодушевлением взглянув на Карину. Она полусидя лежала на заправленной кровати поверх голубого пледа, чуть светлее ее пижамы, и расчесывала волосы. Во всем этом была какая-то особая, тихая прелесть.
– Что можем сейчас так лежать и со спокойствием на душе разговаривать, - продолжила я, - не думая, что можем уже не увидеть следующего дня.

– Я не считаю себя ярой патриоткой, но здесь не поспоришь. Не видеть войны - это счастье, которое не выразить словами. И знаешь, - слегка помедлив, говорила Карина.
– Мы вот живем, постоянно жалуемся на какие-то проблемы, недовольства своего существования, своих обязанностей, а ведь какие это мелочи по сравнению с тем, что испытали на себе люди в те сороковые годы. У нас есть всё, и самое главное - это свобода, а нам всё равно мало. Человек так странно устроен.

– Думаю, это потому, что другой жизни мы не видели. А вот люди, познавшие на себе все те ужасы, по-настоящему могут оценить то, что есть у человечества на сегодняшний день. Только вот...как ты думаешь, могут ли они жить счастливо после всего, что видели?

– Это философский вопрос, - улыбнулась Карина.
– Но я всё-таки думаю, что могут. А ты?

– А мне кажется, что нет. Хотя, тут, наверное, всё зависит от самого человека, от конкретной судьбы.

– Так, Анжел, ты прости меня, но я боюсь, наш разговор приведет нас сейчас к очень глубоким, но довольно нерадостным темам, а у нас всё-таки сегодня планируется светлый день, поэтому...давай не будем о грустном?
– произнесла Карина, с энтузиазмом поднявшись с постели.

– Конечно, - согласно кивнула я.
– Надо потихоньку собираться уже. Во сколько мы едем?

– Папа сказал, к часу, а сначала на парад, так что у нас будет ещё около получаса на сборы. Я пойду пока чайник поставлю, хорошо?

– Да, конечно, - улыбнулась я, предвкушая незабываемый день.
– Я сейчас умоюсь и тоже подтянусь к тебе.

– Ага!
– бросила Карина, выходя из комнаты.
– Анжел, ты не представляешь, какой тут божественный аромат! Кажется, тётя Надя приготовила бисквитный рулет с вареной сгущенкой.

Услышав об этом, я мигом скинула с себя нагретое мною и солнечным теплом одеяло и, переодевшись в джинсовые шорты и серую, с изображением триады футболку, побежала умываться.

– Карин, а где родители?
– удивилась я, заходя на кухню, откуда исходил непередаваемо божественный аромат.
– Так тихо дома.

– Тётя Надя записку оставила на столе, - ответила Карина, выключив вскипевший чайник.
– Там написано, что они уехали за продуктами. Так, Анжел, тебе что: кофе или чай?

– Чай, - с улыбкой произнесла я, с аппетитом глядя на поднос с румяным, покрытым сахарной пудрой рулетом, вид которого сводил с ума.
– А ты кофе?

– Да, хотя...можно и какао заварить, ты не хочешь?