– Разве?
– с надеждой произнесла я, не очень веря в эти слова.

– Конечно, поэтому не расстраивайся.

– Я не расстраиваюсь, - пожав плечами, улыбнулась я.
– Просто немного стыдно, что я такая никчемная.

– Не соглашусь с этим, - оживленно возразил Денис.
– Всё, сейчас будем танцевать до тех пор, пока ты не поменяешь своё мнение.

– Ой, лучше так не рисковать, - невольно рассмеялась я, с замиранием глядя на сидевшего в нескольких сантиметрах от меня парня.

– Советую тебе как можно скорее пересмотреть свои взгляды на себя. Иначе мы отсюда никогда не уйдем. Идет?

– Я попробую, - выдохнула я, поёжившись от непрошенного холодного ветра.
– Тогда, может быть, начнем?

– Давай.

И поднявшись с крыльца, мы снова вернулись к танцу.

Было уже не так тяжело ощущать близость Дениса, его прикосновения, его тепло, и по крайней мере, теперь я хотя бы не забывала движения в процессе их выполнения. И это оказалась небольшая победа моего самообладания над чувствами. Но ключевое слово - небольшая, поскольку от исходившего от него сладостного аромата и теплого дыхания по мне продолжали бегать мурашки.

Я опасалась того, что оставшись с Денисом наедине, буду соображать ещё хуже и из-за своего смущения испорчу всю нашу репетицию, но, к моему удивлению, без окружавших нас одноклассников оказалось гораздо легче ориентироваться. Денис не осуждал меня за ошибки, не ругал за промахи и мою заторможенность, только заливался смехом, когда я наступала ему на ноги или зажмуривалась от осознания собственной бездарности. Это расслабляло, и когда я перестала бояться ошибиться и полностью отдалась во власть танца и музыки, то во мне словно проснулся другой человек. Девушка, обладавшая чувством такта, ритма и пластичностью. Я начала получать удовольствие от вальсовых поворотов, от многочисленных лодочек, мелких шажков, прокручиваний и других движений, которые нам с Денисом нужно было отработать. Мне было хорошо. Я не замечала течения времени, не замечала сновавших туда сюда учителей и учеников, пришедших в школу ко второй смене. Всё происходящее словно разделилось на две параллели - наш с Денисом танец и окружающая реальность. Это походило на сон. На мои мечты, мысли и несказанные в слух желания. Денис подпустил меня так близко, как я и представить себе не могла. Мы преодолели физический барьер, но оставалось кое-что другое. Кое-что гораздо серьёзнее.

– Ну что, ты по-прежнему считаешь, что не умеешь танцевать?
– подначил меня он, когда мы без единой ошибки завершили вальс. Музыка продолжала играть, напрочь меня опьяняя.

– Уже нет, - призналась я, не в силах сдержать счастливую улыбку.
– Кажется, научилась.

– Я ведь говорил, что с практикой всё получится, - улыбнулся Денис, затем, помедлив, добавил, - тогда будем расходиться?

Этого мне абсолютно не хотелось, но выбора не было.

– Да, нужно собираться, - бросила я, и чтобы он не увидел моего взгрустнувшего выражения лица, направилась к крыльцу выключить музыку.

И почему мне всегда было так тяжело прощаться с ним?

– Анжел, у меня есть предложение, - заинтригованно проговорил Денис неся колонки к кабинету, минуя голубоватые стены и различные плакаты с объявлениями.
– Может, прогуляемся немного? На улице просто очень классно, не хочется так сразу расходиться.

Я едва не выпустила из рук серебристую колонку, услышав вопрос столь непредсказуемого парня. Он предложил мне прогуляться вместе...неужели то, о чём говорила мне Лиза Алексеевна, начало действовать?

– Почему бы и нет?
– с улыбкой произнесла я, стараясь не дать воли своим бушевавшим от восторга эмоциям.
– Погода действительно очень теплая.

Тут в моей голове пронеслось то, что я пообещала Карине прийти на репетицию "Illusion", но... отказать человеку, пробудившему во мне чувства, которых я никогда прежде не испытывала, я не могла. Что сказать Карине по телефону, не знала, но говорить правду мне не хотелось. Я никогда не обманывала эту девушку, подарившую мне вторую жизнь, но было страшно своей правдой спугнуть благосклонность судьбы.

– Отлично, - улыбнулся он, задержав на мне взгляд своих зеленых, излучавших тепло и искренность глаз.

Мы разобрались с музыкальным центром, отдали ключ от кабинета молодому молчаливому охраннику и, взяв свои вещи, покинули стены школы.

Я не стала звонить Карине, а вместо этого с огромным чувством вины послала сообщение с извинениями за то, что не смогу сегодня прийти в студию, так как иду к бабушке. Мне было жутко стыдно за свой обман, но предвкушение незабываемого времяпровождения с Денисом заглушало голос совести.

Миновав школьные окрестности, мы вышли на проспект и направились прямо в сторону набережной. Всю дорогу я ощущала внутри сосавшее под ложечкой чувство вины перед Кариной и волнительную дрожь при взгляде на Дениса. После поездки на фестиваль он здорово изменился. Стал открытее, легче, свободнее. Меня тянуло к нему, и я не могла ничего с собой поделать.

– Может, купим по мороженому?
– внезапно спросил он, заглушив мой внутренний голос.
– Ну или можно зайти куда-нибудь перекусить. Как ты?