Шрифт:
– Ты пойми! – убеждал его Вагон. – Теперь у нас есть фотографии побоища на кладбище! Они сами по себе бомба! Но мы их пока придержим. Сейчас наша, то есть твоя задача – сфотографировать Известного в букмекерской конторе и как следует все расписать! И вот тогда-то мы и выдадим эту гремучую смесь в одном экстренном выпуске. Читатели будут рвать «Экспресс» на части! А уж после этого Новодемидов со всеми своими миллионами, считай, у нас в кармане!
– А если Новодемидову не понравится, что ты суешь нос в его предвыборные технологии, и он наймет, к примеру, тех же жигуновских, чтобы они проломили тебе башку?
– Зачем? – с жаром проговорил Вагон. – Перед выборами? Ты что? Он ни за что на это не пойдет!
В общем-то, башку Вагону жигуновские могли проломить и по собственной инициативе, без Новодемидова. За публикацию фотографий с кладбища. Но с Вагоном на эти темы разговаривать было бесполезно.
На кладбище Андрей окончательно убедился, что Вагон – непуганый идиот. Перспектива и дальше работать под началом полусумасшедшего главного редактора не очень его прельщала, но другой работы на горизонте пока не предвиделось. Вся надежда была на то, что план Вагона сработает и многострадальный «Экспресс» возродится к новой жизни благодаря деньгам Новодемидова.
В конце концов Андрей скрепя сердце согласился, они допили водку и пошли забирать пленку. Вагон нырнул в дверь «Фуджи», а Андрей остался покурить на улице. Не прошло и полминуты, как Эдик появился на крыльце. Лица на нем не было.
– Что случилось? – быстро спросил Андрей.
– Ты не поверишь, но эта чертова проявочная машина сломалась, – выдохнул Вагон. – Наша пленка засела где-то посередине.
– И что теперь?
– Они вызвали специалиста из Москвы, но он будет только завтра. Ну почему мне так не везет, а?..
Глава 7
В холодной, как пещера эскимоса, квартире простуженным басом загудел будильник. Андрей выглянул из-под одеяла, удивленно уставился на него и вдруг вспомнил, что ему нужно собираться на работу.
Спал он практически одетым, так что на гардероб много времени не ушло. По-быстрому нагрев в чайнике воды, Андрей побрился, умылся и почистил зубы. Потом глотнул чая и в начале девятого выпорхнул из заиндевевшей квартиры.
Лифт, естественно, не работал, и он начал спускаться по лестнице. Из-за двери двадцать четвертой квартиры на шестом этаже, как всегда, доносились крики.
– Куда ты собрался, отвечай!
– На работу, понятно?
– Какая работа в воскресенье?
– Обычная.
– Катерина, спроси, где его велосипед.
– Где твой велосипед? Ответь маме!
– Не помню.
– Мама, он не помнит!
– Он все прекрасно помнит, Катерина! Он его пропил!
– Да пошли вы!
– Стой! Стой, я говорю! Мама!
Сосед все же вырвался из квартиры и поскакал за Андреем по лестнице под вопли жены и тещи.
– Приветствуем, Андрей Иваныч!
– Взаимно, – оглянулся Андрей.
Сосед был примерно его возраста и комплекции. С похмелья под глазами у него залегли круги, на бороде торчала щетина, но в целом он производил впечатление энергичного и жизнерадостного человека. Почти как Вагон накануне.
– По пивку? – подмигнул сосед. – Я угощаю.
– Нет, спасибо, – покачал головой Андрей.
– А что так, почки прихватило?
– Да нет, почки пока в порядке. На работу опаздываю.
– Может, тогда по сто «беленькой»? Секундное дело, а, Андрей Иваныч?
– Да нет, спасибо.
– Ну тогда я побежал. Если надумаешь, я в рюмочной, возле универсама.
Сосед, перепрыгивая через три ступеньки, поскакал вниз, и Андрей ему даже слегка позавидовал.
На остановке у универсама застыла целая вереница троллейбусов. Где-то оборвался провод, так что в центр пришлось добираться на перекладных. Из-за этого Андрей малость припозднился и выбрался к двенадцатиэтажке бывшей «Союзпечати» с тыла.
Ворота заднего двора по случаю воскресенья были закрыты, и ему пришлось двигать в обход к центральному входу. По дороге Андрей едва не угодил под колеса выскочившей из-за угла «Шкоды Октавия». Сидевшие в машине типы даже не посмотрели в его сторону. В общем, день начался замечательно, и можно было не сомневаться, что все и дальше пойдет в том же духе.
Перед входом, среди двух десятков других машин, стояла вишневая «Тойота» Известного. Выходным днем в «Дилижансе» был понедельник, и Марк уже трудился не покладая рук, отрабатывая новодемидовские командировочные.
Взбежав по ступеням, Андрей нырнул в фойе и направился в угол. Там уже стояла пара человек, так что лифт работал. Хоть это радовало.
Дежурная в загородке читала книгу и принципиально не обращала ни на кого внимания. Несмотря на воскресенье, многие из разбросанных по этажам офисов работали. Народу было, конечно, поменьше, чем в будние дни, но все равно хватало.