Христос прямо сказал: Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию (Мф. 9:13); Он одобряет не «праведного» фарисея, но мытаря, кающегося: Боже! Будь милостив ко мне грешнику! (Лк. 18:13), отпускает грехи не фарисею-праведнику, пригласившему Иисуса на обед, но женщине-грешнице, обливающей слезами ноги Спасителя и отирающей их своими волосами (ср. Лк. 7:44). В этом удивительном учении звучит открытый вызов всем религиям мира, в которых спасение получают только исполнившие все их предписания. Христианство оказалось религией антирелигиозной.

Откуда такое странное учение, каков источник этого неведомого в религиозном мире условия спасения человека? Ответ здесь может быть лишь один – такое мог открыть только Бог, Который есть Любовь, и Который явился в Лице Иисуса Христа – Основателя этой религии.

Все христианские истины: о Боге-Любви, Троице-Боге, Логосе – второй Ипостаси Бога, Его воплощении, Христе Спасителе распятом и Воскресшем и др. – совершенно уникальны по своему содержанию. Они глубоко отличны как от ветхозаветной иудейской религии, так и от всех религиозных и философских учений эпохи возникновения христианства. Этот поразительный факт невольно заставляет задуматься: откуда могли взять такое множество совершенно новых и удивительных по своей глубине религиозных идей не учившийся Сын плотника (Ин. 7:15; Мф. 13:55) и Его ученики - люди некнижные и простые (Деян. 4:13)? Ответ очевиден, если земных источников этих идей нет, то остается признать Божественный источник, Которым является Богочеловек Иисус Христос.

Но каковы эти христианские истины? В чем их необычность?

Здесь остановимся только на самых основных из них, относящихся к главной истине религии – учению о Боге.

Когда я говорю о Боге, слова мои

подобны льву ослепшему, который

ищет водного источника в пустыне.

Максимилиан Волошин

У великого древнегреческого философа Платона (†347 до н. э.) есть такая мысль: «Простые вещи не поддаются определению». Действительно, сложную вещь можно как-то определить, называя составляющие ее свойства. Простую же – может понять только тот, кто ее видел. Например, как можно объяснить человеку, что такое красный цвет или сладкий вкус, если он никогда с ними не соприкасался? Очевидно, что способ один – он должен увидеть, попробовать, ибо никакие слова здесь не помогут.

Христианская религия учит о Боге как первичной Простоте, Он пр'oстое Существо. Поэтому любое слово о Нем, любое Его определение будет недостаточным. И все те имена и качества Бога, которые называются в Священном Писании и в богословской литературе, являются ничем иным, как лишь некими земными аналогами свойств Бога. Ибо Он есть Дух, а не какое-то Существо из тончайшей материи, и потому не может быть выражен языком и понятиями нашего обычного опыта. Прп. Симеон Новый Богослов писал: «Я... оплакивал род человеческий, так как, ища необычайных доказательств, люди приводят человеческие понятия, и вещи, и слова и думают, что изображают Божественное естество, то естество, которого никто из ангелов, ни из людей не мог ни увидеть, ни наименовать»[44].

Но эти аналоги необходимы, поскольку такие положительные характеристики Бога, как Любовь, Разум, Личность, Справедливость, Святость дают, в конечном счете, возможность верующему человеку четкого различения между добром и злом, что чрезвычайно важно в его жизни. В противном случае теряются все нравственные ценности в жизни, все они ведут в бессмысленную пустоту. Как написал Д. Мережковский:

И зло, и благо – два пути,

Ведут к единой цели оба,

И всё равно куда идти.

Но христианство своим учением о Боге утверждает: не всё равно, куда идти.

У одного из святых – Григория Паламы – есть замечательное высказывание, которое в кратких и емких словах раскрывает еще одну из сторон христианского учения о Боге и характере Его присутствия в мире. Свт. Григорий писал: «Бог есть и называется природой всего сущего, ибо Ему все причастно и существует в силу этой причастности, но причастности не к Его природе, а к Его энергиям». Эта мысль подчеркивает две важные характеристики Бога.

Первая – Бог неотделим и не отчужден от природы мира и человека, и всё существует в силу причастности Ему. Вторая – но эта причастность мира Богу не означает единоприродности, единосущности с Богом. Отсюда становится понятным, почему христианство не приемлет деизма[45], полностью отделяющего и отчуждающего Бога от мира, и делающего окружающий мир бездушным объектом потребительских интересов человека. Оно отвергает и пантеизм[46], сливающий Бога с миром, исключающий в Нем личность и открывающий простор для развития разных видов шаманизма, колдовства, магии, оккультизма, претендующих на возможность покорения человеком скрытых (оккультных) сил того мира и использования их в своих целях.