«Скажи ему, он нам не нужен».

Ладно, придира, разбери этот пакет, который кто-то выбросил рядом. Она находит его глазами и подходит, брезгуя. Не могу поверить. Именно то, что было нужно. Видишь? Иногда не так уж плохо быть наказанным.

Позже, той же ночью. Автомобиль тормозит с визгом шин. Водитель поспешно выходит и оглядывается вокруг. Он похож на одного из персонажей «Старски и Хатч». Но он не собирается ни в кого стрелять. Смотрит под мусорный бак. За бак, сверху, снизу, на земле рядом. Ничего. Его нет.

— Не могу поверить. Не могу поверить. Никто и никогда здесь не убирается, никого не волнует, когда на земле мусор, и именно этой ночью я должен был встретить на своём пути какого-то суперправильного типа… И, ко всему прочему, Карлотта меня бросила. Она же сказала наконец, что влюбилась! Но в другого…

Но Стефано Масканьи не знает, что благодаря этой самой потере однажды он будет счастливым.

2

Два месяца спустя. Приблизительно.

Не могу поверить. Не могу поверить. Алессандро расхаживает по дому. Прошло уже два месяца, а он до сих пор не может проверить. Элена меня бросила. Но хуже всего то, что она это сделала без единой причины. По крайней мере, не сказав мне о причине. Алессандро подходит к окну и смотрит на улицу. Звёзды, самые прекрасные звёзды. Только звёзды в ночном небе. Далёкие звёзды. Чёртовы звёзды! Он выходит на террасу. Деревянные крыши, отличные старинные вазы в старинных уголках, в каждом старом окне. Чуть дальше – длинные пастельные навесы, которые ловят рассветы и закаты. Как волна, которая окружает дом, которая медленно теряется при входе в каждую комнату, и, оказавшись внутри, та же волна продолжается даже в цвете стены. Но всё, что делает эта волна сейчас, – медленно убивает Алессандро.

— Аааааа! — Алессандро вдруг начинает кричать как сумасшедший. — Аааааааааааааааа!!!

Он читал, что так можно дать выход накопившейся боли.

— Эй, ты, закончил? — какой-то тип появляется на террасе напротив.

Алессандро прячется за огромным кустом жасмина на своей террасе.

— Эй, так закончил или нет? Ты, красавчик, я тебя вижу. Ты играешь в полицейских и воров?

Алессандро отходит немного дальше, чтобы на него не падал свет.

— Ты пойман! Я тебя вижу, я тебя поймал! Слушай, я смотрю фильм, так что если ты так расстроен, просто иди и погуляй…

Парень возвращается к себе домой, закрывает стеклянную дверь и опускает жалюзи. Снова тишина. Алессандро встаёт и медленно возвращается домой.

Апрель. Сейчас апрель. Чёрная полоса. И в центре этой задницы то, что я снимаю чердак в районе Триесте, а напротив меня живёт какой-то урод. Звонит телефон. Алессандро бежит, пересекает гостиную и ждёт с небольшой надеждой. Один звонок. Два. Автоматически включается автоответчик. «Вы звоните 0680854, – и дальше, – оставьте свое сообщение…» Хоть бы это была она. Алессандро, всё ещё надеясь, подходит ближе. «…после сигнала». Он закрывает глаза.

«Привет, моё сокровище. Это я, твоя мать. Что с тобой? Ты не отвечаешь даже по мобильному…»

Алессандро подходит к двери, берёт куртку, ключи от машины и свою Мотороллу. Потом он со стуком закрывает дверь, словно это дверь в его прошлое, пока его мать продолжает говорить.

«…Хорошо? Почему бы тебе не поужинать с нами на следующей неделе? Может, возьмёшь с собой Элену? Я тебе уже говорила, что была бы рада…Мы так давно не виделись…»

Но он уже у лифта, и у него нет времени выслушивать все это. Я до сих пор не смог сказать своей матери, что мы с Эленой расстались. Вот дерьмо. Открывается дверь, он входит и улыбается, глядя на себя в зеркало. Нажимает кнопку, чтобы поехать вниз. В таких случаях используется немного иронии. Скоро мне исполнится тридцать семь лет, и я снова одинок. Как странно. Большая часть мужчин и не ждёт другого. Остаться одиноким, немного развлечься и пуститься в новое приключение. Ага. Не знаю, почему, но я не могу так сделать. Что-то не отпускает меня. В последнее время Элена вела себя немного странно. Был ли кто-то другой? Нет. Она бы мне сказала. Ладно, я не хочу больше думать об этом. Не для этого я купил себе это. Ррррррммм. Алессандро в своей новой машине. Mercedes-Benz ML 320 Cdi. Последняя модель. Новый, безупречный, совершенный внедорожник он приобрёл месяц назад из-за горя, вызванного уходом Элены. Или, лучше сказать, из-за «сентиментальной депрессии», которую он чувствовал после её ухода. Алессандро едет. На него наваливаются воспоминания. Последний раз, когда он ходил куда-то с ней. Они были в кино. Незадолго до того, как мы зашли в зал, у неё зазвонил телефон, она ответила на звонок, а потом выключила его и улыбнулась мне. «Ничего особенного, просто по работе. Не так уж важно, чтобы говорить весь вечер». Я тоже улыбнулся ей. У Элены такая прекрасная улыбка. И, думая об этом, он тоже улыбается. Или, по крайней мере, пытается, одновременно сворачивая на повороте. На полном ходу. И вот уже другое воспоминание. В тот день... И оно причиняет больше боли. Я помню этот разговор так, будто это было вчера, чёрт возьми. Будто это было вчера.

Через неделю после того, как он нашёл ту записку, он вернулся раньше обычного. И она была дома. Тогда он улыбнулся, снова счастливый, наполненный эмоциями и надеждой.

— Ты вернулась…

Нет, я просто не всё забрала…

И что ты тогда делаешь?

Я ухожу.

Как так – ты уходишь?

Я ухожу. Так лучше. Поверь мне, Алекс.

Но наш дом, наши вещи, наши фото из путешествий…

Я оставляю всё тебе.

Нет, я имел в виду, как это может не иметь для тебя значения.

Для меня это важно, почему ты говоришь, что нет?

Потому что ты уходишь.

Да, я ухожу, но это действительно важно для меня.

Алессандро подходит к ней и привлекает к себе. Но она не даёт ему поцеловать себя. Нет, нет, это было бы слишком.

— Пожалуйста, Алекс… — Элена закрывает глаза, ослабляет спину и отстраняется. Вздыхает. — Пожалуйста, Алекс. Дай мне уйти.

— Но куда ты идёшь?

Элена уже у двери. Один последний взгляд.

— У тебя другой?

Элена разражается смехом, трясёт головой.

— Как обычно, ты ничего не понял, Алекс… — и закрывает за собой дверь.

— Тебе просто нужно немного времени, но останься, чёрт возьми, останься!

Слишком поздно. Тишина. Беззвучно закрылась другая дверь. И это причиняет страшную боль.

— У тебя сентиментальная депрессия, чёрт подери! — кричит Алессандро ей вслед. И никто не знает, что он хочет сказать этой фразой. Сентиментальная депрессия. М-да. Он сказал это, только чтобы причинить ей боль, чтобы сказать хоть что-то, чтобы добиться какого-то эффекта, чтобы найти смысл там, где его нет. Ничего.