Шрифт:
Однако, не забывая о том, что контекст, ситуация и фоновые знания основываются на едином принципе "совместимости вещей", мы все же будем разделять эти три средства устранения неоднозначности языка.
Такого рода разделение, хотя его и не всегда удается четко провести, очень важно для перевода. Об этом мы поговорим подробно в последующих главах книги.
Итак, естественный язык - этот неопределенный и ненадежный код, благодаря контексту, речевой ситуации и фоновым знаниям превращается в идеальное средство фиксации и передачи информации, с которым не может сравниться ни один искусственно созданный код или язык.
Многозначность, кажущаяся на первый взгляд недостатком языка, благодаря тем же трем магическим средствам обращается в достоинство. Язык как информационный код отличается гибкостью и помехоустойчивостью, которую нельзя сравнить ни с какой другой системой передачи информации. Это объясняется тем, что любой знак языка (будь то слова, слоги или даже буквы/звуки) означивается троекратно, т.е. получает свое значение из трех разных источников:
* за счет конвенции (договоренности) о том, что этот знак языка будет означать то-то и то-то;
* за счет ситуации/контекста, "подсказывающих" значение данного знака;
* за счет фоновых знаний о том, что в этом контексте (в этой ситуации) данный знак языка должен означать именно это, а не что-либо другое.
Своего рода чистым экспериментом, подтверждающим означивающую функцию контекста, ситуации и фоновых знаний, можно считать международные политические телевизионные новости на совершенно незнакомом языке. Вы поймете достаточно много, не понимая языка или плохо зная его, потому что вы будете узнавать имена и географические названия (контекст), уже связанные для вас с известными событиями (фоновые знания), и видеть происходящее на экране (ситуация). При этом первый источник означивания (конвенция) будет отсутствовать полностью или почти полностью, так как вы к этой конвенции не присоединились. Я ставил этот опыт на себе в Турции, Финляндии, Израиле и Египте с одинаковым результатом -понятна приблизительно половина. Можете попробовать сами, и я уверен, что вы получите примерно тот же результат.
Приведу еще несколько примеров. Однажды стюард-египтянин на пароходе сказал мне: "I shall wash your cabin, sir", но я понял, что он не будет мыть мою каюту, а скорее всего просто приберет в ней. Ситуация и фоновые знания откорректировали значение слова "wash".
Или вот еще случай. Как-то я подслушал на улице такой разговор двух женщин на украинском:
– Тут вiн пiдходить до мене i той. (Тут он подходит ко мне и это.)
– Таке! (Надо же!)
Для меня "той" и "таке" не значили почти что ничего помимо того, что первое выражало некое действие, а второе его эмоциональную оценку - я не был членом их "малой конвенции",- в то время как для собеседниц эти, казалось бы, бессмысленные слова были наполнены глубоким и конкретным содержанием.
Так мы приходим к понятию "малой конвенции". Рискуя надоесть читателю, я предложу еще одну аналогию: не только "Вся наша жизнь - игра", но и всякий вербальный контакт (т.е. попросту говоря, разговор) это тоже своего рода игра. Участники контакта определяют ее условия, заключая между собой договор о том, что будет что значить.
Если помните, в детстве мы играли, например, в поезд, и один из нас "понарошку" становился паровозом, второй вагоном, третий семафором на время игры и для участников игры. Подобную "малую конвенцию" заключают и участники вербального контакта на время контакта и для участников контакта.
Существуют "малые семейные конвенции", в которых значения определенных слов понятны только членам семьи. В нашей семье, например, старый сундук, стоящий на балконе, издавна было принято называть "хельга" - "Посмотри в хельге", "А в хельгу ты не положил?" (К сведению молодых читателей недоступно дорогой гарнитур финской мебели когда-то назывался "Хельга".)
Существуют "малые конвенции" в пределах города, района и т.п. Так, в моем районе один из магазинов все называют "Темп", хотя никто уже не помнит того времени, кода он так назывался. Для человека, не живущего в этом районе, название "Темп" ничего не значит - он не "подписал" эту "малую конвенцию".
Еще один пример "малой конвенции" в пределах города или даже региона. В Москве я как-то безуспешно спрашивал у продавщиц "кулечек", они не понимали это киевское конвенциональное слово, в сфере их "малой конвенции" пластиковый пакет зовется "пакетик".
А вот диалог из американской книжки о жизни Нью-Йорка, который, по-моему, говорит сам за себя:
– You know he is a PR?
– You mean Public Relations?
– Why? No. Puerto-Rican.
Все это "малые конвенции". Они могут касаться значения отдельных слов или охватывать весь лексикон, которым пользуется определенное сообщество (так называемый "in-house language"), они могут существовать долго, многие годы, века, и тогда их начинают называть жаргоном, говором и изучать. Они могут заключаться на определенное, очень малое время, для определенных преходящих ситуаций.
Мои коллеги, переводчики-синхронисты, работающие на международных конференциях в Турции, выработали схему общения с турецкими продавцами на базе двух турецких слов "kьcьk" (маленький) и "bьyьk" (большой). Например, "kьcьk bьyьk" в этой схеме означает пол-литровую бутылку в отличие от просто "bьyьk", означающего бутылку 0,75 л. Продавцы их прекрасно понимают. Это тоже "малая конвенция" о значении для узкого круга посвященных.
Подведем некоторые предварительные итоги. Итак, язык - это код (набор звуков или символов), значение которых определяет конвенция ("малая конвенция"), контекст, ситуация и фоновые знания. Конвенция определяет значение очень широко, контекст, "малая конвенция", ситуация и фоновые знания его сужают (Рис. 2).