– Логично, – пошевелил крылом Габриэль. – Просто все эти самозванцы уже порядком задолбали. Когда Мария Дэви в Киеве возникла, я сразу к Голосу с докладом вломился: сколько можно терпеть эти дешевые подделки? Две молнии – и проблема решена. Ну, ты Голос знаешь, он на это даже не отреагировал – я, мол, всех люблю, в том числе и людей с явными психическими расстройствами. Я так осторожно: и чего, Ким Чен Ира тоже любишь? Он говорит: ага, как же можно не любить людей, которым в Городе предстоят страшные мучения сто тысяч лет подряд?

Пресс-секретарь подобострастно улыбнулся и ничего не сказал, ибо не считал нужным комментировать поступки самого главного начальства.

– Ладно, с этим разобрались, – констатировал Габриэль, кидая смятую бумажку в корзину. – По поводу слухов об ангелах тоже договорились – никаких комментариев. Что-нибудь еще есть на сегодня в плане?

– Чуть-чуть совсем, – замялся пресс-секретарь, заглядывая в папку. – В Лурде, во Франции, возле целительного источника снизился рейтинг доверия Голосу. Немного так, всего полпроцента, но, как говорится, лиха беда начало.

– Это минус, – огорчился Габриэль. – Такие вещи нельзя оставлять без внимания, на мелочах все и держится. Срочно отправь в Лурд кого-нибудь из департамента чудес. Одно время было предложение у каждого священного места держать представителя на постоянной основе, но я его отверг. Если каждый день совершать чудеса, люди начнут воспринимать это как должное, нам даже спасибо никто не скажет.

– Уже не говорят, – подхалимски поддержал мнение архангела пресс-секретарь. – Сколько раз было – придет человек в офис Голоса и просит: сделай то-то, я даю обет, что раздам имущество бедным и уйду в монастырь, слезами заливается, клянется. Но как только он получит, что ему надо, в офисе Голоса его и не увидишь; если, разумеется, на него не свалится следующая проблема. На языке бизнеса это называется «кидалово».

– Вот-вот, – наставительно поднял палец Габриэль. – Да и не кидалово даже – сволочизм убогий. Себя-то можно обмануть, но Голос зачем? Немудрено, что он давно утратил веру в людей, – можно сказать, как в воду глядел. Хорошо, ты можешь быть свободен. Если что-то срочное – загляни вечером.

Поклонившись, пресс-секретарь вышел, зажав под локтем папку. Он практически беззвучно прикрыл входную дверь – не было даже слышно, как щелкнул замок. Габриэль кисло посмотрел на стол, заваленный бумагами, и подумал: кто-то в воскресенье отдыхает, а кто-то – работает. У Калашникова осталось лишь несколько часов до вечера. И хотя он сильно порадовал его внезапным ночным визитом (слухи про редкий профессионализм и проницательность этого человека оказались верны), нельзя сказать, чтобы Габриэль был в нем полностью уверен. Да, Калашникова заинтересовали: в финале расследования в качестве приза ему обещана встреча с женой, и Габриэль сдержит свое обещание. Но он не всемогущ. И если Алексей не успеет, то вынужденный отдых Габриэля будет длиться очень долго. Всегда.

Явочная квартира состояла из двух комнат и кухни: довольно скромно, но что еще нужно для двух существ, пускай даже с большими крыльями. Ко всему прочему, обстановка была вполне приличной – шкаф-купе, двуспальная кровать, стол с компьютером и беспроводным Интернетом, телевизор, большая ванная. Месяц назад тут делали евроремонт, и запах новодела еще не выветрился. Жилище считалось казенным – оно было куплено тем самым ангелом – нефтяным олигархом для явочных встреч и для проживания командированных коллег. Из загородного дома Локки с лабораторией и камином, где подруги обитали изначально, им пришлось съехать по жесткому настоянию Раэль, которая ужасно боялась заразиться.

Стоя под горячим душем, Раэль с наслаждением подставляла лицо и грудь упругой водяной струе. Густой пар заволок ванную комнату, с верхнего края запотевшего зеркала лениво сползали одинокие капли. Хорошо, что после минералки не бывает похмелья: несмотря на то что легли поздно, встала свежая, будто огурчик. Правда, Локки какая-то вареная, но эта лежебока всегда любила поспать до обеда. Она долго работала на арабском Востоке, а там принято начинать жить с полудня. Раэль повернулась, подставляя спину под бьющие потоки воды, – татуированный дракон между лопаток двинул челюстями, держа за горло симпатичного юношу. Вода с больших крыльев стекала быстро, словно они были чем-то смазаны.

Локки валялась на кровати, одетая лишь в купленные во французском магазине кружевные трусики. Вставать ей определенно не хотелось, так и продрыхла бы до обеда. Она лениво шевелила крыльями, напоминая самой себе огромную засыпающую бабочку. К сожалению, подниматься придется. Нужно подключиться к Инету и глянуть на вебсайт, где Калипсо в зашифрованной форме оставляла для них новости – как проходит расследование того мента, присланного Шефом из Города. Подумать только, Габриэль совсем докатился. Когда Голос вернется из отпуска, мало ему не покажется. Тревогу пока бить рано – они продумали и рассчитали каждый шаг, включая и возможные подводные камни. Все закончится куда раньше, чем посланец Ада сумеет что-либо понять. Если сумеет.

Собственноручно запаянную обойму алюминиевых цилиндриков в вакуумной упаковке она отправила дипломатической почтой, с ангелом-посыльным в стандартном образе почтового голубя – таких посланий приходит с Земли в Рай тысячи, если не больше. Никто не смотрит, что внутри. Ангелы никогда не ввозили в Небесную Канцелярию запрещенные вещи, а Калипсо в реальности получает кучу бандеролей не только от нее. Поди проследи.

Ох и натерпелась же Локки страху, когда составляла в домашней лаборатории этот убийственный «кисель» из куриного мяса, крови и препарата ламифлю [40] . Собственно, препарата было совсем чуть-чуть, он был обязан блокировать дальнейшее распространение действия вируса – жертва должна погибать, не заражая при этом других. Смертельная смесь получилась быстро – зря, что ли, она в свое время получала дюжину докторских степеней. Срочные новости из Небесной Канцелярии, опубликованные на веб-сайте, подтвердили успех – не заразился никто, кроме цели. Вирус, вспрыснутый в организм, был лабораторно изменен ею так, чтобы «умирать» через 36 часов, распадаясь в теле. К счастью, этого же времени было достаточно, чтобы околел и сам носитель мутировавшего вируса. Остатки биоматериала, взятого у больных леггорнов, она сожгла, включая самые мелкие косточки, перья и потроха… тщательно выскребла из очага весь пепел, а потом вторично бросила его в огонь. В пылающий камин полетело все, что могло быть заражено отравленной вирусом кровью, – резиновые перчатки (воняло ужасно), марлевые повязки, пробирки (полопавшиеся на куски). Инструменты лабораторные – и те она прокалила в огне.