– Разумеется, все знали, что это я. А он не понимал шуток.

– И что ты теперь станешь делать? – спросила я.

Лорд Перегрин слегка нахмурился.

– Что у нас сейчас? – рассеянно спросил он. – Еще ведь не июль?

– Нет, – ответила я. – Скоро май.

Его лицо тут же прояснилось.

– А, ну тогда, – сказал он, – поеду в Лондон на окончание сезона, если мама даст немного денег, чтобы продержаться до июня. Потом проведу лето здесь и в Брайтоне, буду ездить по гостям. В августе отправлюсь пострелять в Шотландию, каждый год езжу, а потом в Лестершир – травить лис. Все в таком духе.

Я и не знала, что господа перемещаются в зависимости от сезона, так же, как кочевые. Только почтенные середняки, вроде фермеров-йоменов, как Уилл Тайяк, или городских, как Джеймс Фортескью, сидели на одном месте и могли сказать, чем будут заниматься год за годом, независимо от сезона.

– Вроде звучит весело, – осторожно сказала я.

Лордл Перегрин закрыл улыбающиеся глаза.

– Так и есть, – удовлетворенно произнес он. – Будь у меня в карманах побольше денег, я бы жил как в раю. А если мне не придется возвращаться в сентябре в университет, я и так буду в раю.

Он вытянулся и задремал, а я, приподнявшись на локте, следила за его лицом. Над нашими головами вздыхали деревья, тихо журчала река. Мы лежали так тихо, что чуть выше по течению выбрался из укрытия зимородок и пролетел мимо нас толстенькой короткой бирюзовой стрелкой. Потом лорд Перегрин пошевелился, сел и зевнул.

– Ну что, пойдем, познакомлю тебя с мамой, – сказал он.

Он встал, протянул мне руку и помог мне подняться. Я нехотя пошла и отвязала Море.

– Я лучше вернусь домой и переоденусь в амазонку, – сказала я. – Да и мистеру Фортескью надо сказать, где я.

Лорд Перегрин рассмеялся.

– Не смей! – сказал он. – Она так рада, что поймала тебя прежде, чем тебя кто-нибудь отговорил. Они с мистером Фортескью уже многие годы на ножах. Ей не нравится, как он управляет Эйром, ей кажется, что он задирает оплату, а цены на зерно сбивает. Ты ей и так понравишься, а если это огорчит мистера Фортескью – тем лучше!

Я вывела Море из леса, а лорд Перегрин шел следом, размахивая корзиной.

– Она его правда не любит, лорд Перегрин? – спросила я.

У меня в голове зародилась кое-какая мысль. Если леди Хейверинг разбирается в вопросах зарплат и цен на зерно, то она может оказаться именно тем, кто мне нужен: человеком со стороны, который расскажет мне о том, что происходит на моей земле.

– Зови меня Перри, – небрежно сказал он. – У них поначалу были добрые отношения, она обращалась к нему, желая купить поместье Широкого Дола. Тогда был жив папа и деньги у нас водились, мы бы его, конечно, отдали в залог и сдали. Может быть, построили бы несколько домов на пахотных землях или посадили больше пшеницы. Твой мистер Фортескью прочел им лекцию о бездумной погоне за прибылью и наотрез отказался продавать. Им, разумеется, это не слишком понравилось. Но потом, когда все поместье отошло этой республике левеллеров, и мама, и папа сочли, что мистер Фортескью просто из ума выжил! Уж не говоря о том, что он твоими деньгами блинчики по воде пускает!

– Она с ним когда-нибудь об этом спорила? – спросила я.

– Еще как! И он сказал ей, – глаза Перри сверкнули, – сказал, что есть вещи, поважнее высокого процента по вложениям! Поважнее быстрого возврата капитала!

Он рассмеялся, весело и невинно.

– К тому времени папа уже умер, а мама говаривала, что нет ничего важнее денег. Особенно когда их не хватает!

Я молча кивнула. Ее милость нравилась мне все больше и больше.

– Вашим поместьем управляет она или ты? – спросила я.

Лорд Перегрин посмотрел на меня так, словно я предположила невозможное.

– Ну, я пока не могу, – сказал он. – Пока я в университете. Все делает мама, с помощью бейлифа. Когда я женюсь и возьму все в свои руки, тогда, наверное, управлять буду я. Или оставлю бейлифа, и он все будет делать.

– Так сейчас управляет она? – уточнила я.

– Да, – сказал он. – Пока я не женюсь или не достигну совершеннолетия.

Он прервался и задумчиво посмотрел на деревья.

– Чудовищно долго ждать, – пожаловался он. – Мне всего семнадцать, и денег мне вечно не хватает. У меня долг будет в тысячу раз больше, чем стоит это все, пока я начну получать полный доход.

Дорожка, по которой мы шли, вывела нас к торцу дома, и лорд Перегрин провел меня вокруг сада за высокой оградой.

– Регулярный сад, – сказал он, кивнув в одну сторону. – Огород, – сообщил он, когда светлый сероватый камень сменился красным кирпичом.

Лорд Перегрин открыл калитку, ведущую на мощеный конюшенный двор, и показал мне денник, где я могла оставить Море. Я вошла, сняла с коня седло и уздечку. Лорд Перегрин смотрел на меня поверх двери, не предлагая помочь.

– Почему ты так одета? – спросил он, словно это ему только что пришло в голову.