– Назовите свое имя! – Непонятно зачем, но я решил спросить именно это.

– Я не могу вам его сказать! – Твердо произнесла депутат.

– Вы скрываете такую простую вещь, как имя, почему же я должен верить в то, что это письмо, является не выдумкой вашего воображения и фантазии!? – Сорвался я.

– Я не говорю вам его, потому что это запрещено, попробуйте отыскать людей из наших кругов, с настоящим именем, а не поддельным? – Пояснила она.

– Я думаю, что вы чего-то не договариваете, что знаете, только вы сами и больше никто! – Высказал свое предположение, я.

– О, Господи! Больно, как же больно! Вы и я, ввязались в игру, какого-то психопата, который не перед чем не остановиться, вот, что я знаю! – Произнесла депутат.

– Для меня, является странным тот факт, что, ладно я, с возможностями только Интернета, не смог ничего узнать, но неужели вы, со своими связями, смогли всего лишь попасть на этот вагон!? – Недоумевал я.

– Вы еще не поняли? – Спросила она с выражением, как будто знала, в чем заключалась тайна.

– Не понял, чего? – Снова недоумевал я.

– Вы, как и я, нас просто впустили сюда, чтобы убрать, как лишних свидетелей, вот и всё! – Заключила она.

Как бы не очевидно, на первый взгляд, прозвучал её вывод, но он был настолько, правдивым и точным, что я, как будто прозрел на несколько секунд.

– Зачем, зачем, зачем!? Какой мотив!? Все убийства, не связаны никакой причиной! – Практически, орал я.

– Таким людям, причины не нужны! – Сделала вывод страдающая женщина.

За эти несколько минут, что я с ней разговаривал, я смог узнать и понять больше, чем за все время поездки. Что-то внутри меня, сказало, что нужно отвязать эту женщину и я собирался это сделать, как вдруг, услышал шум, внутри трубы, к которой была привязана депутат. Словно, что-то ускорило процесс скопления и заполнения всего объема. Через несколько секунд, этот шум, превратился в еще больший, а трубу, распирало изнутри. В том месте, где было соединение, появилась щель из нее стала сочиться вода, над которой, был пар. Прежде чем, я успел сообразить, что будет дальше, я услышал только сзади себя:

– Быстрей, выходи оттуда! – Кричала Габриэль.

Я оглянулся на нее и сделал два шага по направлению к выходу, когда услышал взрыв, который как оказалось в последствии, был лопнувшей трубой. Вся вода, которая была в ней, выплеснулась наружу и на все то, что было поблизости. Спустя еще несколько мгновений, я услышал ужасающий вопль от боли: это кричала женщина, которая была привязана к трубе, после того, как весь этот кипяток, а судя по огромному количеству пара, температура была не маленькой, выплеснулся на ее тело. Мне даже показалось, что часть воды, попала на мою шею, когда я вылетел из комнатки. Конечно, нам ничего не оставалось, как прикрыть дверь, движению которой сопротивлялась, не только вода, но и пар от нее. За дверью слышались ужасные крики и, я понимал, что тело женщины, просто тонет, в этой горячей воде, как в кислоте. Услышав эти вопли, мой друг прибежал сюда и стал вместе с нами держать дверь, чтобы оттуда ничего не выплеснулось наружу.

– Я же тебе сказал, чтобы ты следил за всеми! – Обратился я к нему и одновременно удерживал дверь.

– Так никто и ничего не делал! – Пояснил он.

– Серьезно! А я думал, что они заказали горячительный душ и просто ошиблись номером! – Сказал я.

– Как это остановить!? Это же теперь, весь вагон затопит! Даже на кресла забраться не получится! – Кричал мой друг.

– Вот мы и посмотрим, случайность это была или нет! – Сказал я.

– Что ты имеешь в виду? – Спросил Виталий.

– У меня такое чувство, что кто-то захотел избавиться от своего сообщника и сделал это очень умело! – Пояснил я.

– Я понимаю, как это прозвучит, но хоть бы ты оказался прав! – Сказал Виталий.

Мы держали эту дверь, наверное, минут десять и уже ноги стояли в воде, которая чуть ли не прожигала подошву. Надо было что-то сделать, но при это не открывать дверь. Эта сцена, напоминала какую-то одновременно и трагедию, и комедию, потому что мы втроем, как по сценарию, прыгали с ноги на ногу, при этом понимая, что нашей жизни угрожает опасность. Со временем, крики за этой дверью стихли и просто текла вода. Сдерживать дверь становилось все труднее, но в последний момент, когда я уже хотел предложить на счет три отпрыгнуть кто куда, я услышал, что она перестала течь и осталась только та, что уже была в комнатке. Все, что я смог сказать в тот момент, было:

– Нужно держать, пока не остынет вода!

Мы прижались своими спинами к двери, чтобы было удобнее стоять. Со временем, ноги привыкли и, почти ничего не чувствовалось. Я не знаю, чего я боялся больше: того что увижу, когда мы откроем эту дверь, или того, что нам делать с Роге, чтобы остановить движение вагона.

– Рассказывай, что происходило там, когда ты пришел? – Спросил я своего друга.

– Да ничего не происходило, проводник находился у двух полок, где лежали, эта бабка и Роге.

– Что они делали? – Уточнил я.

– Да ничего не делали, только оба ныли, что у них раскалывается голова! – Пояснил мой друг.

– Ты стоял, все время там? – Спросил я.

– Да, практически… – С чувством вины, произнес мой друг.

– Что значит практически? – Обратил я все свое внимание на то, что скажет Виталий.

– Ну… Роге заныл, что ему нужно выпить, а проводник держал у головы бабки какой-то компресс. Мне пришлось выйти на кухню и принести ему выпивку.

– А ты с ним заодно не выпил?! – Разозлился я.