Я стал дальше осматривать несущий смерть вагон и увидел, на правой стороне, чуть ближе ко входу, чем сиденье скандальной женщины, тело Роге. Он не то чтобы лежал без сознания, а скорее, сидел без него. На его голове были растрепаны волосы везде, кроме задней части, большую половину которой, закрывало кресло.

– Ха, как предсказуема бывает судьба! – Отозвалась об увиденном, скандальная особа. – Мне даже хотелось, чтобы он умер, а значит получил по заслугам.

Значит, все-таки мне не показалось и удара действительно было два, плюс выстрел. Теперь в моей коллекции подозреваемых убавилось одно лицо и стало во главе списка другое. Тем более, что все три тела, находились не очень далеко от нее – неизвестной скандальной личности. Тут, даже и стрелять особо не надо уметь, с такого расстояния. Единственное, что мне не нравилось, так это то, какой скоростью действий и физическими возможностями нужно обладать, чтобы успеть все это сделать в одиночку, в темноте, без посторонней помощи. Такие мысли начинали пугать мое сознание: не хватало нам еще двоих убийц в одном вагоне. Но я также заметил, что на двух телах из трех, не было крови, а было лишь что-то задето и у обоих – голова.

– Дайте мне вату и нашатырь – обратился я к проводнику.

Получив все необходимое, я подошел к телу Роге и буквально вылил на вату пол флакончика этого резко пахнущего, даже издалека средства. Поднеся к его носу, я держал ее несколько минут, но ничего не происходило.

– Неужели вы думайте, что Бог, спустил бы ему все его прегрешения!? – Опять взяла слово скандальная особа.

– Как ваши глаза? – Продолжая держать ватку у носа жертвы, спросил я неизвестную особу.

– Вы что, доктор? Или может быть – следователь? Зачем кого-то из себя строить, объясните мне, сделайте одолжение даме!? – Хитро и нагло попросила она, меня.

– Знаете ли, жизнь любит тех, кто любит ее! – Ответил четко и ясно я.

– Если вы так все боитесь этого убийцу, то давайте запремся в туалете или просто сядем в один угол все вместе и будем так сидеть, до полной остановки поезда? Кстати, вот в фильмах, никогда так не делают и все время остается в живых один человек! Ну болваны, что еще можно сказать! – Сделала заявление неизвестная личность.

Я все также продолжал держать вату у носа Роге. Раньше, я думал, что как таким средством можно привести в чувство того, у кого нет дыхания. Когда я в действительности, взял ватку с ним, в руки, то понял, как это можно осуществить. От его паров или не знаю, как их точнее назвать, даже нёбо во рту начинает разъедать. Так или иначе, эффекта не было, а прошло уже достаточно времени, чтобы сделать заключение, что он мертв. После этого, я подошел к старушке, которая лежала на этом полу, такая маленькая и неживая, что я даже задумался, а нужно ли проверять и пытаться ее воскресить из мертвых? Я еще больше, на всякий случай, налил нашатырного спирта на ватку и поднес также к ее носу.

– Вы думаете, что убийце так сложно нас будет выманить и снова рассадить по разным углам? – Ответил я, этой скандальной личности. – К тому же, вы же не станете лезть в одну воду с крокодилами?

– Вы очень умны, хоть и неприятны мне! – Все, что могла сказать в ответ мне, эта женщина.

Услышав эти слова, а также то, как уже не могла выносить все это Ключева, у меня в памяти, сразу же возникло воспоминание минувших лет, которое я просто не мог не воспроизвести в своей памяти. Это был символ, символ того, что никогда нельзя сдаваться!

Удивительны свойства нашей памяти, которая в любой момент, может воспроизвести все, что с нами было. При этом, я всегда думал над тем, а как возможно, чтобы в голове, было так много всего. Мы очень легко запоминаем плохое, нам трудно запомнить хорошее и только самые лучшие моменты – берут верх над всеми остальными. Я никогда не любил учиться, я любил – практику. К тому же, с ее помощью все лучше осознается и запоминается. Согласитесь, что скажи вам: для того, чтобы поднять пакет, необходимо расслабить ладошку, правильно согнуть руку в локте, затем сделать нужное напряжение и только потом, вести руку с пакетом вверх – вы будете, примерно знать, о чем там сказано и как это делается. Если же вы просто, возьмете и подойдете к такому пакету и попробуете его взять, то после первой же попытки, вы навсегда овладеете этим навыком и никакая теория, вам не понадобится. Так было со мной всегда, в годы моей учебы в театральном. К сожалению, не вышло так, что свое первое образование, я получил в Москве, где теперь и живу, это был просто город, который ничем не выделялся, как выделяются только два города в нашей стране.

На поступлениях, все волновались до чертиков, я, в том числе тоже, но меня успокаивало только то, что это было провинциальное заведение, а значит спрос тут должен быть ниже, нежели в Москве. Действительно, со мной вместе поступало всего несколько человек, может быть десять или чуть больше – не в этом суть.

Нас позвали сразу всех и рассадили в большой черной комнате, в которой не было никаких окон и было все в черном цвете, плюс, конечно же, вентиляция. В то время, я еще не знал, что такое играть на публику, именно задевать ее чувства и эмоции, а не просто показывать себя.

Я пытался показать, какой у меня красивый голос, тем, что я мог сделать его громкость до невероятных пределов, путем излишнего напряжения, я думал, что если я возьму умное произведение, а к тому же, еще и умный отрывок, то мастер курса меня заметит и возьмет.

И вот, читаю я на вступительных экзаменах, отрывок из прозы, который завершался фразой: «Она так и жила, непонятно грустно и непонятно счастливо». Я стою после этих последних слов и смотрю на приемную комиссию, которая в ответ смотрит на меня. В моей голове, сразу же родилась мысль о том, что они не поняли, когда я закончил и просто ждут, что я вспомню текст, а текста – нет.

– Всё! – Сказал очевидную фразу я.

– Скажите, вы считаете себя умным? – Спросили меня.

– Эээ… Ну, да, а че не считать-то? – Удивленно ответил я.

– О чем вы сейчас нам рассказали? – Задали мне второй вопрос.

– Это отрывок из прозы, о женщине, которая осталась совсем одна, потому что ее мужа и детей не стало с ней рядом. – Пояснил я.

– Как вы к ней относитесь? – Задавали мне все больше вопросов.

– Положительно. – Начал отвечать односложно я.

– Вам хочется сейчас взять и заплакать от этой истории? – Спросили меня.