Важным источником являются материалы ЦАМО. Они создают яркую картину событий августа 1941 г., когда с целью ликвидации германской агентуры и организации через территорию Ирана поставок военной помощи СССР от союзников по антигитлеровской коалиции в Иран были введены советские и английские войска. Отчеты о боевых действиях частей 44-й, 47-й армий Закавказского фронта, 53-й Особой среднеазиатской армии, отдельные разведсводки и шифротелеграммы, хранящиеся в фондах этого архива, показывают, насколько сильны были позиции немцев в Иране, характеризуют деятельность в стране профашистской «пятой колонны», демонстрируют, как германские военные советники, обосновавшиеся в иранской армии, пытались организовать сопротивление наступавшим войскам союзников.

Планы гитлеровцев закрепиться в Иране, захватить важнейшие коммуникации, получить доступ к стратегическому сырью, занять руководящие должности в государственных учреждениях раскрываются в материалах РГАСПИ. В фондах этого архива, например, удалось обнаружить аналитические справки и отчеты сотрудников Коминтерна, посвященные анализу участия Германии в строительстве Трансиранской железной дороги, авиалинии Берлин – Кабул и других грандиозных проектах.

Следующую группу источников составляют опубликованные документы. Пристальное внимание автор уделил многотомному изданию документов внешней политики Германии, в которое включены расположенные в хронологическом порядке телеграммы, памятные, докладные и служебные записки, составленные различными дипломатами Третьего рейха: от министра иностранных дел Риббентропа до германского посланника в Тегеране Э. Эттеля.

Сведения о военно-стратегических планах нацистской Германии относительно всего средне-восточного региона удалось почерпнуть из дневника начальника генерального штаба сухопутных сил вермахта (ОКХ) генерала Ф. Гальдера, а также в сборниках немецких документов, изданных в СССР и за рубежом.

Картину германского проникновения в Иран существенным образом дополнили публикации документов внешней политики СССР, в которых содержатся сведения о том, какие меры предпринимала советская дипломатия с целью пресечения немецкой активности в Иране.

Еще одну группу источников составили мемуары и воспоминания. Богатый фактический материал содержится, прежде всего, в советской мемуарной литературе. Воспоминания военачальников А. А. Гречко, Л. И. Зорина, М. И. Казакова, разведчиков Н. Павлова и П. А. Судоплатова, ученых-востоковедов М. И. Бурцева и Д. С. Комиссарова, журналиста-международника В. М. Бережкова помогли воссоздать атмосферу тайной войны, которую вели советские разведчики с гитлеровскими спецслужбами.

Из англо-американской мемуарной литературы были использованы воспоминания премьер-министра Великобритании У. Черчилля, английских дипломатов Р. Булларда, К. Скрайна, государственного секретаря США К. Хэлла, в которых в той или иной форме оправдывается политика их государств. Так, например, в воспоминаниях У. Черчилля о политике и стратегии Великобритании на Среднем Востоке, говорится о попытках англичан противодействовать немцам в Иране с целью сохранить английское господство над этой страной.

Несомненный интерес вызывают мемуары Б. Шульце-Хольтуса, служившего в годы Второй мировой войны военным советником у Насыр-хана – вождя крупного кашкайского племени, организатора восстаний против англичан и иранского правительства на юге Ирана. Много ценных сведений о первых шагах гитлеровской дипломатии в Иране оставил германский посланник в Тегеране В. Блюхер.

Из иранских мемуаров обращают на себя внимание воспоминания генерала Х. Арфы, одного из участников августовских событий 1941 г. и Мухаммеда Реза, предпринявшего попытку представить внешнеполитическую ориентацию своего отца Реза-шаха Пехлеви как политику, соответствовавшую национальным интересам Ирана.

Изучение политики нацистской Германии в Иране было бы невозможно без анализа историографии вопроса.

Успехи нацистов в Иране накануне Второй мировой войны большинство историков Великобритании и США объясняли тем, что иранские правители видели в лице Германии своеобразную «третью силу», с помощью которой они рассчитывали создать в стране современную промышленность и ослабить тем самым зависимость Ирана от Советского Союза. В этом ключе написаны работы Г. Кирка, Л. Элвелл-Саттона, В. Хааса, П. Эвери.

Для германских историков И. Кирхнера, Ф. Кохвассера, Б. П. Шредера, Ф. Штеппата, Я. Якобсена, Э. Яролимека и других характерны апология экспансии гитлеровской Германии, отрицание ее захватнических целей и создания немецких агентурных центров в Иране накануне и в годы Второй мировой войны. Так, Ф. Кохвассер считает, что СССР и Великобритания необоснованно обвинили Резашаха в тайных связях с Третьим рейхом. Из общего ряда работ германских историков выделяются основанные на архивных документах труды публициста Ю. Мадера, в которых содержится богатый фактический материал о деятельности в Иране абвера.

В ходе работы над монографией автор использовал опубликованные на Западе и в России труды иранских (по происхождению) ученых – Б. Алави, А. Банани, М. Годса, М. Мадани, Х. Назари, Р. К. Рамазани, Н. С. Фатеми, А. Х. Хамзави, признавших факт значительного влияния нацистской Германии на внешнеполитический курс Реза-шаха Пехлеви. Эти исследователи обращали внимание не столько на иранскую политику европейских государств, сколько пытались проследить особенности внешней политики собственно Ирана.