– … Carere morte – сосуд пустоты, – зазвенел через годы ее голос.
– Вашими глазами Бездна смотрит на мир, с вами она ступает на землю каждой проклятой ночью, Её голос слышится в каждом сказанном вами слове, Она касается всего, чего касаетесь вы. Она дарит вам силу, превосходящую человеческую, и чёрные крылья. Она тлеет, как уголёк в костре, она хранит в себе зародыш ярого пламени. Что она любит? Всё настоящее. Неподдельное чувство, не заглушённую морфием боль, разрушающую все иллюзии смерть, искреннюю любовь. Давайте Ей это – и она будет вашей слугой. Её силой вы сможете разбивать любые стены, побеждать врагов, не рискуя быть побеждённым, останавливать время. А проще всего дать Ей смерть!

И вот работа закончена: три разбухшие, заполненные мелким, тонким почерком тетради. Судья Краус оказался приблизительно прав: две тысячи жизней, выпитых ею для восполнения недостатка собственной.

«Две тысячи! Население небольшого городка за двадцать лет! Сколько же тогда жизней отнял Дэви за свои двести?!» - Ужасны они, бессмертные боги, те, кому открыта вечность! Как же прожорлива пустота, породившая их!

Мира собрала тетради, собираясь к Краусу. Получилась увесистая связка. И сейчас она, прирождённый вампир, вдруг порадовалась, что тетрадей только три, что последние семь лет не добавили в эту стопку ещё одну…

– Впечатляюще, - отметил и Краус, пролистав последнюю тетрадь.
– Долгий путь. Здесь всё?

– Да. Более или менее, - столь же обыденным тоном сказала Мира, словно речь шла о вещах… неодушевлённых.
– Здесь мало имён, в основном, даты, места охоты ну и… внешность жертв. Я не знаю, поможет ли это…

Судья кивнул, пододвинул тетради к себе, перелистал верхнюю.

– Вы заберёте их? – тихо спросила Мира.

– Да, разумеется. Подожди. А где записи об обращённых тобой? Ты должна была проследить все боковые ветви своего проклятия.

– Я не знаю, как это сделать.

– Найди способ. И работай поживее! Сходи к Латэ в Академию, может быть, он даст тебе совет. На следующей неделе предполагается твоё посвящение, постарайся управиться до него. Между прочим, я там за тебя поручусь.

– Вы поручитесь за меня на посвящении? – переспросила Мира, не веря. Она была осведомлена об этом правиле: двое должны были поручиться за неё перед главой, но кто это будет для неё, до сих пор не задумывалась. Кто согласился бы принять ответственность за carere morte?

– Спасибо за доверие, - неловко сказала Мира, глядя в пол.
– А кто второй? Хортор?

– Нет, на будущей неделе в это время он будет уже далеко от Доны.

– А что такое? – встревожилась Мира, испугавшись, что Карл снова впал в немилость из-за неё.

– Для него есть задание в Термине. Он отправится туда. А ты собиралась пригласить его на своё посвящение?

– Кто другой туда придёт? – риторически спросила Мира. – Дара Меренс?

– Довольно гадать, поручится за тебя Родерик Бовенс. Хотела и Адора, но мы решили не волновать почтенную даму. Однако странно, какой второй промах! Меренс в числе посвящённых в планы Латэ касательно севера Термины. Они с Карлом уезжают сегодня.

– Вдвоём? – зачем-то уточнила Мира.

– Да, - Краус чему-то задумчиво улыбался.
– Адоре они напоминают Диосов... Они отлично сработались ещё на рейдах. Их паре не нужен третий.

Академия, как всегда, была тиха и казалась пустой. Защитный барьер показался вампирше прохладным, приятным, хотя очень плотным ветром.

В большом холле у самого входа Мира натолкнулась на Дару Меренс. Охотница прислонилась к стене, но не стремилась слиться с ней, как обычно: светлое платье, шляпка – наверное, светло-зелёные или голубые днём, нарядные. Меренс спокойно, мерно перебирала чётки, но не молилась - просто ждала кого-то. Мира не сбавляя, не ускоряя шаг прошла мимо. Только на мгновение их взгляды встретились: они поздоровались, небрежно кивнув друг другу, но ей показалось, знакомый всем женщинам ревнивый огонёк мелькнул в глазах Дары. Или Мира увидела лишь отражение собственной ревности?

«Дара изменилась, - отметила она, - причёска другая и платье… другое. Чёрт!»

Она ступила на центральную лестницу, но остановилась, словно послушавшись чьего-то неведомого приказа.

– Прости меня за Софию… за твою сестру, - буркнула она, не обернувшись. – Я понимаю, ничего уже не исправишь, но я всё-таки попробую сделать тебе хоть что-то хорошее. Я уйду сейчас с твоего… с вашего пути.

Дара не ответила. Мира поднялась на третий этаж. Дверь кабинета Латэ была приоткрыта, из-за неё доносился негромкий гул голосов. Посетители.

«Отлично!» - Мира принялась гулять по коридору.

'''Напоминают Диосов - почему бы и нет? Симпатичная пара. Одни идеалы, одна работа, одинаковая увлеченность. А главное, они оба... живые. Она ему и детей может родить, не то, что ты, Мира. Новых Лирочек, только темноволосых и черноглазых, и ты, не постаревшая ни на год, будешь учить их охотиться на твоих собратьев... Вот и хорошо... И хватит думать о ерунде! – скоро резко остановила она себя, остановилась, хлопнув связкой тетрадей по подоконнику. – «Напоминают Диосов»… - ну и отлично! Великолепно! Он охотник, ты - carere morte: такие истории всегда плохо заканчиваются! Молчи и любуйся ночью за окном, ты, бессмертное чудовище… с тремя тетрадями!»