Шрифт:
– Либитина всё шутит, - пробормотала Лира и залилась беззвучным смехом.
Глава 17
«ОХОТНИК И ЖЕРТВА»
Академия не спала. Двери центрального входа хлопали, не переставая. На перекрёстке улиц выстроилась вереница экипажей. Жёлтые квадраты окон протянулись огненной змеёй через весь второй этаж. Даже в вечной темноте мрачного парка за зданием Первой Королевской сияли звёздочки фонарей.
Сегодня был большой праздник – посвящение в студенты. В восемь вечера – час первой стражи охотников, начался бал, и Мира, с последним ударом часов зашедшая в вестибюль, остановилась, раздумывая, куда пойти? Направо, в крыло Академии – шумное, весёлое, живое, или налево, в крыло ордена, сегодня как-то совсем неестественно строгое и тихое.
Выбор был сложным, ведь сегодня вампирше предстояло пройти главное испытание перед вступлением в орден – уничтожение carere morte. Она согласилась, когда Латэ велел ей присоединиться к группе в рейде, но при этом помрачнела лицом. Убийство себе подобного… - согласившись стать охотником, она понимала, что это будет обыденной частью её новой реальности, но не ожидала, что этого потребуют так скоро. Впрочем, внутренне Мира была готова вонзить серебряный кинжал в сердце проклятого по приказу ордена, лишь бы это помогло ей хоть чуть-чуть приблизиться к цели... – и за это равнодушие она ненавидела себя.
Вздохнув, она повернула в крыло ордена. Чеканя шаг, спустилась в арсенал и даже сумела изобразить улыбку, отворяя дверь.
Ей навстречу никто не обернулся. Охотники были слишком увлечены разговорами. Толика веселья просочилась и во второй, тайный мир Академии: то и дело какая-нибудь из собравшихся групп взрывалась хохотом. Мира неслышно скользнула к стойке с мечами, улыбка уже сползла с её губ. Шуточки охотников, вернувшихся из удачного рейда, сегодня больнее обычного кололи её.
Скоро её заметили. Подошёл Даниэль Гесси – молодой человек, носящий пенсне со сноровкой опытного преподавателя Академии. Его Латэ назначил Мире в наставники на время испытания. Он же, по словам Карла, должен был скоро возглавить группу поиска дара. Мира присматривалась к нему. Этого невысокого шатена с такой же, как у всех Гесси, ямочкой на подбородке и тонким острым носом предстоит обманывать ближайшие несколько лет поисков! Даниэль же держался приветливо, хотя и очень, очень холодно.
– Леди Вако, хорошо, что вы не побоялись выйти засветло, - сдержанно похвалил он. – Но я вас огорчу. Поступило срочное сообщение из Пенны, и мне нужно быть там. Сегодня вы пойдёте в рейд во вторую стражу, с полуночи. С группой Конора.
– Доминика?
– Нет, Валерия, - недружелюбно хмыкнул незаметно подошедший Доминик и сейчас же скомандовал. – Возьми арбалет с колчаном. И набери воды…
– Я не умею обращаться с арбалетом.
– До сих пор? – ехидно заметил Доминик. За годы словно бы принявший Миру, свыкшийся с необходимостью тренировок с carere morte, сегодня он был сам не свой. Он был резок, совсем как в первый год. Охотник не мог простить вампирше грядущего посвящения в орден.
– Тогда ваш рейд отменяется. Сначала научитесь стрелять из арбалета, - отстранённо велел Гесси. – Вы должны владеть всеми видами оружия…
– После посвящения.
Гесси хотел было возразить, Доминик остановил его:
– Оставь, Даниель. Она обойдётся кинжалом.
– Ну и отлично! – Мира нарочно оскалилась, зная, как ненавидят охотники вампирскую улыбку.
– Кинжал честнее. Не хотела бы стрелять carere morte в спину, как вы…
Она развернулась и всё тем же чётким шагом отправилась к столу с кинжалами. Каблуки стучали громко, ещё громче билось разобиженное сердце, и всё же она расслышала последние слова Доминика:
– Мы слышим рассуждения о честности нашей охоты от carere morte!
Мира выбрала кинжал: небольшой и очень острый и хорошенькие ножны с узором, прежде принадлежавшие какой-то девушке. Спрятав оружие за корсаж платья, она вспомнила об указании Даниэля взять воду из Источника, и нерешительно приблизилась к бочонку.
Он был полон почти до краёв, и Мира сразу боязливо отступила на шаг. Позади раздался смешок, и она затравленно обернулась. Но смеялись не над ней.
«Посмотрела бы я на вас, будь в этом бочонке серная кислота!»
Она приготовила широкогорлый хрустальный пузырёк: сняла притёртую пробку и поставила его на стол у бочонка, подальше от себя. Потом Мира осмотрела руки. Перчатки были неподходящие: тонкие, легко промокающие. Мира сняла их и, привстав на цыпочки, зачерпнула из бочонка специальным ковшиком. Осталось налить до краёв пузырёк, но она разволновалась. Рука, державшая ковш, задрожала, и вода перелилась через край. Мире показалось, она вот-вот лизнёт пальцы… Она отскочила от стола, выпустила ковш. Тот упал в бочонок, глухо булькнув.
Теперь на неё посмотрели все, Мира же зло уставилась в единственный пустой угол арсенала.
– Дурацкий день! Самый дурацкий в жизни! – прошептала она.
– Позволь тебе помочь, - сказал знакомый голос. Мира обернулась. Конечно же, это Карл уже шёл к ней через весь зал. Мира отступила в сторону и равнодушно ждала, когда охотник выудит из бочонка оброненный ею ковш.
– Что, воду теперь придётся менять? – полюбопытствовала она.
– Её и так меняют каждую стражу, – Карл наполнил пузырёк и сейчас же закупорил его. Мира протянула руку за водой, но охотник остановил её. – Постой. Пузырёк я отдам главе твоей группы, и ты возьмёшь его перед самым ритуалом. Кто вообще послал тебя взять отсюда воду? Для тебя она опасна!