«Хочешь жить, глупец? Так принеси эту чертову клятву! Или я убью тебя сейчас… сама! Мне безразлично, хочешь ты связать судьбу с орденом или нет! Мне нужен только твой чертов дар!»

…Должно быть, угадывая её преступные настроения, Карл, сам заметно остепенившийся и утративший значительную часть былой горячности, теперь холодно рассуждая об играемой ими партии, из письма в письмо напоминал ей: «Посвящение должно быть добровольным», «Сам избранный должен желать стать охотником», «Дэви пытался играть с древней историей по собственноручно написанным правилам и, естественно, проиграл. Латэ пытался препятствовать ей - и также остался ни с чем», «Мы не главные герои этой истории, а лишь буквы, из которых складываются слова», «Эта сказка расскажет себя сама. Не мешай ей… Только следи, чтобы и другие не мешали».

В своём ответе Мира, отбросив привычный сухой деловой тон, издевательски поинтересовалась, каким он себе представляет практическое воплощение последнего пожелания «не давать мешать другим» и поздравила с «достижением возраста начала проповедей». Она давно оставила попытки понять сумбур своих идей и мыслей на вечную тему: «Избранный и его дар» и только желала, чтобы «всё скорее закончилось».

Еще Карл много писал о каком-то "'отряде'' и все растолковывал ей какой-то ритуал, якобы могущий сделать Арденсов союзниками избранного. И Мире порой очень хотелось разрушить утопические воззрения друга, но, угадывая его искреннюю веру в мечту о мире без вампиров, она молчала...

Молчала. Она так долго молчала и ждала... Довольно!

Решившись, Мира преобразилась и, собрав все силы и волю в кулак, взлетела к окну. Щит «хозяина дома» вновь отшвырнул её! Раздосадованная, недоумевающая, она опустилась в недалёком переулке, зацепив крылом черепицу на крыше, и торопливо пошла вперёд, желая поскорее выбраться на улицу. Мира мало смотрела по сторонам, занятая придумыванием срочного плана по захвату строптивого избранного и, когда впереди, в просвете между домами показался знакомый высокий тротуар знакомой улицы, нечаянно столкнулась с юной девушкой. Неуместно яркое пятно рыжих волос, тихий безмятежный взгляд... Предательница Лира Диос.

Мгновенно узнав друг друга, они застыли в молчании, не зная, начинать ли беседу, но не желая уходить. Две статуи: Мира напряжённая, настороженная, Лира расслабленная, равнодушная.

Диос молчала. Она только улыбнулась давней знакомой, обнажив острые клыки вампира и обнаружив милые мягкие ямочки на щеках.

– Коллега, рада встрече, - поприветствовала её Мира. Ей молчание было невыносимо. – Какими судьбами вы здесь?

– Я наблюдаю. Наблюдать за вами, детишки, не поделившие игрушку, так забавно, - мелодично засмеялась Лира, и Мира опустила глаза под её внимательным ясным взглядом. Светлый как у ангела, этот взгляд был… дружеским, можно сказать, родным.
– Здравствуй, Мира. Ты давно не приносила дары Бездне.

– Бездне? Какие дары?

– Души, жизни, - с сожалением ответила Лира. Она вдруг двинулась влево, и Мира… была вынуждена последовать вправо. Они закружились вокруг невидимого центра, не сближаясь и не удаляясь, точно привязанные друг к другу.

– Я знаю, какая ты, Лира Диос, - сказала Мира.
– Я ненавидела бы тебя, если б в ту ночь ты понимала, что делаешь. Я бросила бы тебе вызов, если б ты была хитрой и беспринципной тварью, как сейчас считают многие в ордене, если б тот план был твоим, а не Дэви. Но я не могу, мне… жаль тебя; я знаю, кто ты: ты сама – жертва.

– А я знаю, кто ты, Мира Вако, - согласилась Лира.
– Ты так же, как я, знаешь Бездну. Ты так же, как я, любишь с Ней говорить.

– Что?

– Ты не узнала меня? Я – голос Бездны. Она выбрала меня среди всех, давно.

Они продолжали кружить всё стремительней, точно на краях воронки. Один конец её уводит на небеса, другой – в преисподнюю!
– Лира, чувствуя это вращение, спиралью уводящее в пустоту, звонко засмеялась. А Мира только глотала воздух - тяжёлый, мокрый как песок. Он застревал в горле, не выходил словами.

Страшно… Чем так страшна эта чудо-девочка, прирождённый целитель, которую с малолетства готовили к служению ордену? Её рассудок не перенёс её предательства. Рыжеволосая скромница теперь была безликой. Её здесь больше не было. Была другая....

Бездна.

Всегда Мира бежала от Бездны, не оглядываясь, боясь оглянуться, но что её слабые силы, в сравнении с Ней? Древнее Нечто догнало её.

– Однажды всё станет Бездной, - прошептала Лира.
– Я вижу это… Я знаю Её! Я - голос Бездны, carere morte. Я зову тебя…

– Ты сумасшедшая, - прошептала Мира, отступила на шаг и спиной упёрлась в стену дома. Карусель остановилась. Вдруг ушёл и страх:

Довольно бежать! Да и… некуда. Вот Она, смотрит на тебя. С Нею ты пыталась играть? С Нею ты смела шутить? С Нею ты надеялась поспорить? И всё исподтишка, слабым шёпотом, не глядя в Её глаза...

– Я – голос Бездны! Приди же, куда ты бежишь? Ты устанешь и остановишься, но Бездна, Та, которой ты принадлежишь – вечна. Она не устанет ждать тебя!

Странно. Страха не было. Мира боялась Её, пока не увидела. Но, увидев, могла только… ненавидеть.