Казаков полулежал в стандартном компьютерном кресле Руки и ноги связаны не были. Иван сел поудобнее, и его движение заметили. Из полумрака выплыла внушительная фигура с пластиковым стулом в руке. Человек поставил стул напротив Казакова и уселся на него верхом. Под потолком зажглись еще лампочки, но светили они только на Ивана, создавая там, где он сидит, круг довольно яркого света и еще сильнее оттеняя остальное пространство зала. Человек на стуле сидел как раз на границе света и тьмы. Она проходила по его плечам и макушке.

— Ну что, андроид, очухался?

Этого "призрака" Иван знал, но лишь шапочно. Его звали Радар. В кругу разведчиков он считался одним из лучших ликвидаторов. Обычно таких бойцов пристегивали к группам в качестве ударной силы и, отчасти, "заградительного батальона". Вторая роль ликвидаторов сформировалась после того, как участились случаи сдачи диверсантов оккупационным властям. Судя по тому, что здесь был Радар, операция развернулась нешуточная. Большим торпедам большие корабли.

— Радар, дай попить, — Иван различал позади ликвидатора очертания еще двух или трех фигур.

Одна, самая миниатюрная, приблизилась и через плечо Радара протянула бутылочку с водой. Боец перехватил емкость и подал ее так, чтобы Казакову пришлось тянуться. Иван отлично знал этот трюк. Так издевались над новобранцами инструкторы в "учебке". Тянешься, подаешься вперед, в этот момент сидящий напротив пинает по стулу и сиденье уезжает назад, а ты падаешь носом в пол. Или становишься на колени, что еще обиднее.

Казаков демонстративно привстал и потянулся к бутылочке, а затем резко опустил руку ниже и перехватил падающую емкость на уровне сиденья стула. Этот фокус был ему тоже хорошо известен.

— Ловкое животное, — одобрил Радар.

— Завязывай с этим детством, — Иван поморщился. — Не в учебке.

— То, что ты разбираешься в наших приколах, еще не доказательство, что ты свой, — равнодушно заметил боец. — Покажи, как умеешь драться, может, поверю.

— С тобой? — Казаков криво улыбнулся. — Я диверсант, Радар, а ты ликвидатор. У меня нет шансов. Лучше позови Нагана, и я все докажу.

— А чего его звать? — Радар склонил голову чуть набок, внимательно наблюдая за пленником.

Из полумрака появилась новая тень. Такая же плечистая, как ликвидатор, но чуть ниже постом. В круг света вошел Наган. Он поставил еще один стул и сел рядом с товарищем, но не верхом, а как положено. Несколько секунд он молчал, медленно потирая остриженную под ноль голову, а затем вынул из кармана сигареты.

— Угощайся, — он протянул пачку Ивану.

— Не курю, ты же знаешь.

— Молодец, — Наган щелкнул зажигалкой. — Ну что, хунхуз, рассказывай.

— Что рассказывать-то?

— А все, — "призрак" выпустил струйку дыма в лицо Казакову. — А мы с Радаром и "Полиграфом Полиграфычем" послушаем и решим — сразу тебя грохнуть или в контригре как-нибудь использовать.

Иван помахал рукой, разгоняя дым, и поставил бутылочку с водой на пол.

— Лучше спроси меня о том, чего "бины" не могут знать, даже если проникли на все уровни нашей конторы. А полиграф свой для нервных дамочек прибереги. С "призраками" этот фокус не проходит.

— Смелый, — Наган развалился на стуле и снисходительно усмехнулся. — А ежели не ответишь?

— Отвечу. Или о личном спроси. Чего в твоем и моем досье нет и никто, кроме нас с тобой, об этом не знает.

— Да что ты с ним разговариваешь? — лениво процедил Радар. — Давай я ему "винт" сделаю. Хрусть, и нет проблем.

Ликвидатор жестом изобразил, в чем заключается суть приема "винт". Рука кладется клиенту на темя, другая на подбородок — и резкий поворот с нажимом. Перелом первого и второго шейных позвонков гарантировал мгновенную смерть.

Иван понимал, что боец пытается неуклюже давить на допрашиваемого, играя роль "плохого" в традиционном спектакле про двух следователей. Но поддержки со стороны "хорошего", которого должен был играть Наган, почему-то не было. Наган о чем-то размышлял. Радар укоризненно покосился на товарища.

В темноте послышались невнятные шепотки, и к группе теней, маячивших за спинами разведчиков, присоединился кто-то еще. В тени этот "кто-то" оставался недолго. Он подошел к товарищам и, наклонившись, оперся на спинки их стульев.

— Говорят, меня поймали?

Иван даже забыл, как выглядит его настоящая улыбка. Вернее, ухмылка. Теперь он начал вспоминать, поскольку видел ее со стороны.

— Вот, — Радар кивнул в сторону Казакова. — Главно-дело, не похож, а все равно упорствует.