— Совершенно верно. — Советник спокойно выдержал уничтожающий взгляд генерала. — Я найму триста тысяч воинов из эмигрантов с планет, захваченных Поднебесной…

— Этого хватит на четырнадцать секунд вялой перестрелки…

— И тридцать миллионов профессиональных солдат, — невозмутимо закончил Советник.

— «Профессиональными солдатами», как я понимаю, именуются наемники, — с отвращением произнес генерал. — Бандиты, пираты всех мастей…

— Любой военный получает за свою работу деньги, — возразил Советник. — Чем хуже наемники?

— Они воюют не за страну или планету, а за деньги как таковые. Им наплевать на принципы. Они знают лишь одно: кто платит, тот и заказывает музыку. Истории известны случаи, когда наемников перекупали прямо на поле боя и они разворачивались против тех, с кем минуту назад стояли на рубеже атаки бок о бок. Нанимать такую армию — верх глупости!

— Отчаяния… — Советник покачал головой. — К тому же у Поднебесной не так много денег, чтобы назначить цену выше нашей…

— Они побегут, как только почувствуют, что проигрывают.

— Ты сможешь победить, и бежать им не придется.

Генерал на секунду задумался, и в его взгляде появилась та самая искорка, которую так надеялся увидеть Советник.

— Десять процентов акций «Нео»… — потребовал Эсимидос.

— Пять…

— Семь…

— По рукам, генерал, собирайтесь.

— Слушаюсь, господин Советник!

— А в чем провинился твой генерал? — спросила за ужином Алена, прочитав новую главу.

Я быстро прожевал кусок и, пожимая плечами, предположил:

— Возможно, в свое время его просто подставили… Корпорация, выпускающая оружие, не может быть идеальной. Да что там идеальной, она не может быть даже приблизительно честной. Иначе — прогорит…

— Тем не менее ты, как автор, занимаешь позицию по их сторону баррикады?

— Во-первых, финансовые и товарные махинации могут быть поводом для судебного разбирательства, какого-нибудь эмбарго или просто политического скандала, но не вторжения, здесь я совершенно согласен с праведным гневом Советника, а во-вторых, никто и не спрашивает, на чьей стороне я предпочел бы остаться как автор…

— Что значит, не спрашивает? — Алена округлила глаза. — Ты же сам все придумал? Или ты снова будешь рассказывать о «голосе свыше»?

— Ты мне не веришь, — утвердительно сказал я, — хорошо. Тогда опровергни мой аргумент. Я, человек никогда не садившийся за письменный стол с целью поупражняться в беллетристике, вдруг припадаю к клавиатуре и начинаю без остановки выдавать страницу за страницей описания неких событий… Что это за озарение?

— Ты же показывал мне первопричину. — Алена взяла сборник стихов и взвесила его в руке.

— Я прочел сотни подобных книжек, — возразил я, — но никогда не пытался осмыслить прочитанное таким странным способом.

— Ты, по-моему, перегрелся. — Алена смотрела на меня слегка разочарованно. — Никогда не думала, что ты только притворяешься умным и критичным, а на самом деле внутри тебя прячется истеричный поклонник астрологии и паранормальных явлений… То, что ты хочешь выдать за какие-то телепатические трансляции из будущего, только плод твоего нездорового воображения, и я, будучи человеком в большей степени «от мира сего», чем ты, рекомендую тебе воспринимать нахлынувшую страсть к маранию бумаги более трезво!

Алена начинала заводиться, и мне это не понравилось. Может быть, она действительно права? Да не может быть, а точно! О чем, черт возьми, я думаю?! Что за идиотская убежденность в реальности описываемых событий? Лечиться пора? Да нет, нужно просто выпить чего-нибудь легкого и пойти позагорать, пока солнце не село… Да, так, пожалуй, я и сделаю…

Я взял лежащий рядом с Аленой томик и вышел из кухни с твердым намерением поставить книгу на полку, но по пути открыл его и неожиданно для себя уселся за компьютер. Руки сами отстучали эпиграф и начало новой главы…

— Эй, ахеец, неси еще вина! — Громадный рыжий детина продемонстрировал хозяину харчевни абсолютную пустоту своего кубка и, с трудом сфокусировав взгляд на собутыльниках, икнул.