— Может, они у одного врача лечились и он им что-нибудь прописал? — предположил, не отрывая взгляда от фотографий, Красавчик.

— Возможно, — согласился Эрик, — или съели что-то в одной забегаловке, или поссорились с одним и тем же маньяком-кровопийцей. В качестве версии можно взять все, кроме гадания на кофейной гуще. Факты. Помочь нам могут только факты.

— Кстати, — Сидоров порылся в пачке с фотографиями. — Вот видишь подпорченный пейзаж? Он указал на просеку в прибрежных камышах.

— Приятель скончавшегося охотника в конце концов раскололся и сдал нам своего покойного друга с потрохами…

— Покойного-то отчего же не сдать? — Красавчик усмехнулся.

— Оказалось, что стреляли они вовсе не по уткам. Здесь были еще двое. Одного покойный ранил в ногу. Мы нашли на камышах кровь и выудили ружье. Проверили регистрацию. Совсем свежее, но оформлено как положено. Хозяин, по заявлению родных, с охоты пока не вернулся…

— Стоп! — резко сказал Эрик. — Фото хозяина есть?

— Из учетной карточки медкомиссии сгодится!

— Вполне! Давай, — Эрик взял фото графи юн протянул Красавчику. — Дуй на второй этаж, найди там, Диму, программиста, пусть освежит, увеличит и размножит! Быстро!

— А что за спешка? — не понимая замысла Эрика, спросил Красавчик.

— Потом садись на факс и рассылай по всем больницам, — закончил сыщик.

— Теперь понял, — спокойно ответил Красавчик. — Себе сколько сделать?

— Штук десять…

— Ты думаешь, что этот охотник… — вопросительно начал Сидоров, но Эрик его остановил.

— Это только версия, — Эрик поднял руки вверхи чуть наклонил голову, — однако другой у нас нет.

— Отчего же? — возразил Сидоров. — Я не шел пока говорить, но кое-кого уже доставили в морг можем поприсутствовать на вскрытии…

— Еще один обескровленный?

— Да еще какой! Серийный убийца, в народе маньяк! Его приметы и отпечатки уже пять лет в нашей разработке, представляешь?! Да его начинали разыскивать еще при тебе, по-моему.

— Случайно не тот, что подбирал себе жертвы в пригородных поездах? Дачник?

— Он самый, — Сидоров кивнул. — За что боролся, на то и напоролся…

— На то, да не совсем, — Эрик покачал головой. — Жертву спасли?

— К сожалению, нет. Его как раз с ее трупа и сняли. Ты же знаешь, он сначала убивал, а потом уже… В девчонке крови — хоть вычерпывай, а в нем… Ну пошли, посмотрим своими глазами.

— Постой, а где нашли тело?

— Там, не волнуйся, в непосредственной близости от охотничьих угодий… Похоже, ты ухватил верную ниточку. Чутье у тебя что надо, — Сидоров помолчал и повторился: — Почему я тебя, собственно, и позвал…

Вам плохо, брат мой? — раздался мягкий голос над самым ухом Алексея.

Парень поднял глаза и сквозь туман лихорадки разглядел склонившееся над ним участливое лицо молодого мужчины. Незнакомец был одет в джинсы, футболку и легкую куртку. Его длинные волосы были перевязаны на затылке тонким кожаным шнурком, а в левом ухе поблескивала серебряная серьга. Голубые глаза и приветливая улыбка сразу же расположили Алексея к собеседнику, и он кивнул, не в силах произнести ни слова,

— Позвольте мне проводить вас домой? — предложил незнакомец и помог Алексею подняться.

— Нет, — еле слышно, но твердо прошептал парень, — мне туда нельзя…

— Вы оступились с точки зрения светской власти? — поинтересовался длинноволосый и снова улыбнулся.

— Скорее с точки зрения бога, — снова оседая на пригретый до того парапет, ответил Алексей.

— Никто не вправе судить себя от имени всевышнего, — укоризненно заметил незнакомец и снова поставил собеседника на ноги. — Наши неудачи или неприятности принадлежат всецело нам самим до тех пор, пока не придет время судить нас по поступкам нашим. И вот тогда, и только тогда, мы узнаем, было ли угодно господу то или иное наше деяние…

— Что ни делай, все равно потом пожалеешь, — резюмировал Алексей и вытер дрожащей рукой крупные капли пота со лба.

— Можно сказать и так, — после недолгого раздуья согласился незнакомец.

— Мне надо… — Алексей задумался, помолчал и закончил: — В больницу…

— Да, я вижу, — ответил длинноволосый. — От вас почти не пахнет спиртным… Вы принимали… лекарства?

— Из наркотиков я признаю только кофе, — ответил на его скрытый вопрос Алексей. — Я ранен и простужен одновременно. Так уж вышло…