Шрифт:
Введение в состав искусственной атмосферы РАВ монарды достоверно нормализовало количество АОК мышей, находящихся в БИА (табл. 12).
Рис. 9. Фагоцитарная активность макрофагов, полученных от мышей, которым вводили эфирные масла.
1 — контроль; 2 — ЭМ монарды; 3 — ЭМ базилика.
Таблица 12. Число клеток прямых АОК селезенки мышей в различных газовых средах
Газовая среда
Число прямых АОК селезенки
на 10 6 клеток селезенки
на всю селезенку
Искусственная атмосфера (лишенная РАВ)
2,83
930
Естественная атмосфера
1,49
333
Биогенизированная атмосфера
2,78
713
Первичный иммунный ответ у мышей после длительного пребывания в условиях искусственной атмосферы также претерпевал значительные изменения. Число прямых антителообразующих клеток селезенки достоверно превышало их число у мышей контрольной группы. Сходная картина выявлена при расчете числа АОК на всю селезенку. При этом число АОК у мышей, содержащихся в условиях искусственной атмосферы, превышало контрольные цифры почти в 3 раза. Введение эфирного масла монарды сопровождалось достоверным снижением выраженности первичного иммунного ответа.
Таким образом, длительное пребывание экспериментальных животных в условиях искусственной атмосферы сопровождалось изменениями иммунной системы, а именно — увеличением числа клеток селезенки и более активным формированием первичного иммунного ответа.
Введение растительных ароматических веществ монарды в состав искусственной атмосферы нормализует эффект ее влияния на иммунную систему, что подтверждается уменьшением числа клеток в селезенке.
Изучение титра гемагглютининов у крыс-самцов линии Wistar в различных газовых средах выявило, что интенсивность иммунного ответа на эритроциты барана была выше в искусственной атмосфере (In обратного титра составил 7,5), чем в естественной атмосфере (6,2; Р<0,05).
Биогенизация искусственной атмосферы растительными ароматами лаванды привела к нормализации титра гемагглютининов (In обратного титра составил 6,5), приближая его к контрольным показателям (6,2; Р<0,05).
Приведенные данные свидетельствуют о том, что и в первой, и во второй серии экспериментов показатели иммунной системы животных, содержащихся в ИА, отличались от данных, полученных в ЕА. Это отличие заключалось в активации интенсивности иммунологических реакций в условиях ИА. Возможно, что активация иммунитета была обусловлена более высокой микробной обсемененностью воздуха искусственной атмосферы.
При введении РАВ лаванды и монарды в природных концентрациях в состав ИА отмечена нормализация некоторых показателей. Активность воздействия ароматов лаванды была выше, чем активность воздействия эфирного масла монарды.
Очевидно, действие РАВ на выраженность иммунологических реакций можно объяснить, с одной стороны, снижением микробной обсемененности воздуха в гермообъеме под влиянием РАВ эфирных масел, а с другой — их непосредственным воздействием на измененные иммунологические реакции организма животных. В пользу последнего свидетельствуют и данные, полученные в лаборатории, показавшие, что РАВ монарды, базилика, лаванды в природных концентрациях стимулируют функциональную активность Т-звена иммунитета при экспериментальных вторичных иммунодефицитах, проявляя отчетливую иммуномодулирующую активность на моделях первичного и вторичного иммунных ответов.
Данные, полученные нами, свидетельствуют о том, что биогенизация атмосферы, лишенной растительных ароматических веществ, может быть одним из методов профилактики нарушений иммунологического статуса людей, длительно находящихся в такой атмосфере.
Действие растительных ароматических биорегуляторов на иммунную систему людей, длительно находившихся в ИА. Изучено действие природных концентраций РАВ эфирных масел лаванды, монарды, мяты и эвкалипта на состояние иммунологической реактивности 3 человек, находившихся в течение 3 мес в условиях атмосферы, лишенной растительных ароматов (основная группа). Из них один испытуемый (Т.) вдыхал ежедневно по 30 мин РАВ монарды в дозе 0,5 мг/м.куб., а 2 человека дышали ИА (испытуемые К. и Ф.).
В результате проведенных исследований установлено, что после 3-месячного пребывания в условиях ИА у 2 испытуемых — К. и Ф. — достоверно уменьшилось относительное количество Е-РОК (Т-лимфоцитов) с 79 до 36% (при норме до 60%). У испытуемого Т. относительное количество общих Т-лимфоцитов в периферической крови хотя и снизилось (с 75 до 66% Т-клеток), однако оставалось в пределах нормы.
У испытуемых П., А. и Б. (группа посещения), находившихся в условиях гермообъема 10 дней, состояние Т-системы иммунитета было в пределах нормы (соответственно 67, 68 и 71% Т-лимфоцитов).
Таким образом, изменение в содержании Т-лимфоцитов в периферической крови у исследуемых через 3 мес пребывания в атмосфере, лишенной РАВ, было достоверным. Несмотря на небольшое число людей в группе, разница между средними показателями Т-лимфоцитов основной группы (операторы К., Ф. и Т.) в начале исследований достоверно (Р<0,05) превышала среднее число Т-лимфоцитов в конце опыта и наблюдалась тенденция к уменьшению среднего числа Т-лимфоцитов в крови лиц группы кратковременного пребывания (0,1>Р>0,05).