— Где Тоха? — спросил я Гарвиса, когда толпа начала расходится.

— Сзади, — бросил Гарвис, не оборачиваясь.

Я обернулся. Тоха сидел в инвалидной коляске в сопровождении своей матери. Тоже в белоснежной парадной форме. Прямо адмирал. Увидев, что я на него смотрю, он помахал мне рукой, дернул свою мать за рукав. Актриса тоже приветливо улыбнулась мне. Я подошел к ним. Гарвис последовал за мной и быстрым шагом, опередив меня, пожал руку Антону:

— Антон, здравствуйте! Леди Людмила, очень рад что вы пришли…

Я остановился, глядя на скалящегося Тоху. Выглядел он точно как ветеран флота, которого шрапнелью обездвижило во время морского сражения. И теперь он вынужден в коляске и орденах просить милостыню на площади. Его парадная форма в отличии от обычной была украшена золотой нитью и морским флагом советского флота. Ингина работа. Девчонка была дизайнером одежды в колонии. Гарвис что-то вполголоса говорил Людмиле Александровне. Мать Тохи, похоже, действовала на Гарвиса, как наркотик. Актриса с которой можно поговорить о классиках русской литературы. Что еще надо? С компьютерным поколением, которое он тренировал на базе, это было невозможно в принципе. Да еще красивая, несмотря на возраст. Они немного отошли, разговаривая.

— Ты знаешь на кого похож? — спросил я Тоху.

— Знаю. На ветерана флота, который милостыню просит. Я на себя в зеркало посмотрел, когда выходил.

Я хмыкнул, стервец до сих пор мысли читает.

— Ты приземлятся собираешься? — спросил он неожиданно серьезно.

Я удивился его настойчивости в этом вопросе. Что он ко мне пристал с этим?

— Слушай, Хохмач. Тебя это каким боком задевает? Не буду я никуда приземлятся.

Тоха запнулся на мгновение и сказал шепотом, глядя в сторону прикрывая ладонью рот:

— Откати меня, чтобы эти двое не слышали. Поговорим.

И тут же громко:

— Мам, мы со Старым покатаемся вокруг.

— Конечно, Тоша.

Я подтолкнул его кресло к дорожке вокруг тренировочного полигона. Прямо как в детском саду: «мам можно мы тут с другом покатаемся? Без проблем Тоша».

О чем он хочет поговорить, интересно?

Тоха молчал целую минуту пока я его толкал по дорожке. Кресло было легкое. Одной рукой мог без усилий катить.

— Ну.

— Не нукай, Старый. Тебе надо приземлится. Обязательно. Пока они не узнали.

Я опешил. Во дает! О чем этот поганец говорит вообще?

— Кто не узнал?

— Кончай прикидываться. Пока отдел не узнал. Если они узнают, тебя запрут. А может даже опыты будут делать. «На мозгах».

Я остановил кресло. Под ложечкой у меня засосало. Нехорошее ощущение. Словечко-то какое — «на мозгах».

— Ты совсем поехал, Тоха?

— Кончай уже. Нашел кого обманывать. Я знаю, что ты каждый раз можешь валить эйлиена. Ты знаешь, где у них сердце.

— Я же последние три раза никого не валил, ты бредишь Тоха.

— Не смеши мои белые тапочки, Адам. Точнее сказать, мою титановую коляску. Ты нарочно не валил великана в последних миссиях. Дал один раз мне вальнуть. Ракетой вывел. Я только стрельнул удачно. И в последний раз, ты знал где сердце у Саурона. Зуб даю и Ареса завалить можешь, если прижмет. Ты не такой как все. Да у тебя реакция такая же, как у меня. И на подвесе ты не особо блещешь. Сдаешь без проблем норматив конечно, что с твоим опытом полетов — плевое дело. Но ты знаешь, каким-то образом, где у них сердце. Или быстро узнаешь это. Не обманывая меня.

— Ты ошибаешься, Антон…

— Не обманывай меня.

— Ты ошиб…

— Не обманывай меня! Елки палки, еще друг называется!

— Я тебя не обманываю! Я сам не знаю, почему нахожу сердце!

Я почти крикнул это. Прохожие удивленно оглянулись на нашу перепалку.

Тоха раскрыл рот от удивления. И вдруг перешел снова на шепот:

— Так ты сам не знаешь почему?

— Нет. Не знаю.

— Значит ты все же нарочно не валил великанов? Я прав?

Что я мог ему ответить? Да, у меня бывает ощущение где расположено сердце. Я даже слышу его. Как оно скрипит. То на низких, то на высоких частотах. Сердце «шумит», хотя это конечно иллюзия. За шумом реактивного ранца или рева великанов вряд ли что-то можно услышать. Скорее это была телепатия какая-то. Такая же загадочная как годовой провал в моей памяти. Не думал, что Тоха меня раскусить.

Тем более, когда я трижды нарочно допускал промах.

— Ты знаешь, что эти люди на твоей совести, получается тогда?

Тоха кивнул в сторону только что зарытых свежих могил с памятниками-надгробиями.

Я покачал головой.

— Нет.

— Обманываешь себя?

— Нет. Мне нужно полторы-две минуты, чтобы почувствовать где оно. Большинство гибнет раньше. Да и прикрытие мне нужно, пока я буду его искать. Не надо из меня чудовище лепить. Я в первых атаках пытался сделать все как можно быстрее. Все равно гибли. Великан задевал или топливо не экономили. Или пытались на соплях приземлится. Это не моя вина. Если великан не будет отвлекаться на других, он прихлопнет меня как муху. А потом и их.