– Девочка моя, ты достаточно взрослая, чтобы понять то, что я должен сообщить тебе.

– Боже, папа, ты меня пугаешь.

– Я и сам напуган. Так внезапно все навалилось. Ты второй год, как уехала от нас и редко навещаешь, живешь тут впроголодь на птичьих правах, работаешь по ночам в забегаловке, чтобы оплатить учебу и квартиру, мама заболела, на работе аврал, да еще и грехи молодости вспыли со всеми вытекающими….

– Какими вытекающими?
– похолодев, спросила Рози.
– Ты, что маме изменил? А она узнала и поэтому заболела?

– Нет, Мелони ничего не знает.
– покачал головой Морган. Розмари облегченно выдохнула, но по-прежнему не сводила с отца требующего объяснений взгляда.
– Я должен с кем-то поговорить, Роз.
– пробормотал мужчина почти с отчаяньем. Девушка впервые видела своего всегда сдержанного и самоуверенного, безупречного, красивого отца в таком поникшем состоянии. Она мягко сжала его ледяные пальцы, тепло улыбнулась.

– Расскажи мне все. Ты знаешь, я пойму.
– ласковая улыбка удивительным образом преобразила ее лицо, смягчив скрытые маской неприступности классические черты. Розмари обладала тонкой необыкновенной красотой, дарованной природой, но предпочитала не подчеркивать ее, а скрывать. Отец так и не сумел понять причины подобной странности дочери.

– Как глупо. Я был молод, Рози. Только занял пост президента компании. Успех ошеломил меня. Богатство и власть - опасный коктейль. У нас с мамой настали тяжелые времена. Я много работал, она занималась тобой. Мы почти не виделись. Я все время проводил в офисе.

– Я помню.
– кивнула девушка.
– Но это длилось недолго.

– Да, как и мой служебный роман.
– Морган опустил глаза.
– Мне было тридцать пять. Не кризис среднего возраста, но что-то похожее. Елена Харт была молоденькой выпускницей колледжа, работала у меня секретаршей. Банальный до жути роман босса и секретарши. Ты только не подумай, что я не любил твою мать. Это не так.

– Пап, мне не десять. Я понимаю, что иногда мужчины посматривают налево. Это не то, чтобы нормально, но подобная закономерность очень распространена. Итак, ты и эта Елена встречались….

– Да. Недолго. Несколько месяцев. Потом я сказал ей, что не могу обманывать жену, и оборвал отношения. Елена уволилась, переехала с Манхеттена сюда, в Бруклин. Мы больше никогда не виделись, не созванивались. Она просто исчезла. Я и не пытался искать ее. А полгода назад, когда приезжал в очередной раз уговаривать тебя вернуться к нам, мы с тобой повздорили, а я решил прогуляться. Так, бродил по кварталам, думал о прошлом и настоящем. И как-то случайно вспомнил об Елене. Я знал ее адрес. Думал, просто зайду, узнаю, что с ней, как она живет.

– Зачем?
– с укором спросила Розмари, нахмурив брови.

– Да не знаю я!
– воскликнул отец.
– Ностальгия накатила. Я позвонил в дверь, и мне открыла пожилая женщина. Оказалось, что квартиру Елена снимала, своего жилья у нее не было. Родители продали дом за долги, деньги пропили, а Елена сначала жила в общежитии колледжа, потом скиталась по съемным квартирам.

– И где она сейчас? Ты ее нашел?

– Да. Я нашел могилу Елены. Она умерла от передозировки наркотиков. Не выдержала борьбы за выживание и сломалась.

– Ты не виноват. Ты не можешь осчастливить всех обездоленных.
– уверено заявила Розмари.
– Папа, пожалуйста, не переживай. Ты так много хорошего сделал. Ты воспитал меня, как родную. Кто знает, что было бы со мной сейчас, не забери ты меня из приюта. А Елене ты ничего не должен.

– Ты ошибаешься, девочка.
– горько вздохнул Морган. Он пристально посмотрел в глаза дочери.
– Елена родила сына. От меня.

Розмари судорожно сглотнула, распахнув глаза, покачала головой, словно отказываясь верить в услышанное. Вырвала руку из ладони отца, откинулась на спинку стула, глядя на него изумленным потрясенным взглядом.

– Пойми правильно, Рози. Я ничего не знал. Елена ушла, не сказав, что беременна. Я бы не допустил.

– Откуда ты знаешь, что он твой?

– Я не знал, пока не нашел его. Мне сказали, что у Елены остался сын, возраст подходил, и я заподозрил, что мальчик может быть моим. Я искал его последние полгода.

– Зачем? Папа, у тебя есть я. Неужели тебе так необходим еще один ребенок? Или дело в том, что он твой? Плоть от плоти, а не только на бумаге.
– в глазах Розмари блеснули обиженные слезы. Морга встал, обошел стол и порывисто обнял дочь.

– Ты все неправильно поняла. Ты - моя дочь. И бумаги тут не причем. Просто в тот момент внутри меня родилось беспокойство. Я понял, что должен найти парня, чтобы удостовериться, узнать правду. Я не мог поступить иначе. Его мать умерла от передозировки наркотиков! Я боялся представить, что за жизнь вел этот ребенок. Мой или не мой, я чувствовал свою причастность к его судьбе.

Розмари не оттолкнула отца. В глубине души ей были понятны его мотивы и метания. Он был человеком чести. Всегда и во всем.