Бролл заметил, что Хамуул молча и очень внимательно наблюдал за ним.

"Она всегда будет с тобой. Духи нашей возлюбленной наблюдают за нами," прогрохотал таурен.

"Я не думал про Анессу," пробормотал ночной эльф. Уши Хамуула прижались. "Мои искренние извинения за её потерю."

Бролл отмахнулся от извинений таурена. "Ты не сделал ничего неверного," пробормотал он. "Давайте идти дальше. Остальные соберутся по привычке около портала."

Брови Хамуула исказились. "Но мы не должны идти вплоть до Дарнасса и Анклава Кенария. Фэндрал имел ввиду что наше собрание пройдет здесь внизу... фактически напротив места где мы сейчас стоим! Ты не знал этого?"

"Нет..." Бролл не ставил под сомнение решение архидруида. В конце концов лидер друидов, Фэндрал Олений Шлем сделал это из лучших побуждений в сердце. Если он считал, что мудрее будет встретится здесь внизу, чем в Дарнассе, так тому и быть. Несомненно, для этого была уважительная причина. И тогда он понял. Возможно Фэндрал нашел способ, как спасти их шан'до.

"Давайте уже пойдем," - сказал Хамуул.

Вдохновленный глубокой, непоколебимой надеждой, которая наполняла его каждый раз, когда он возвращался в Тельдрасил, Бролл был уверен, что у Фэндрала было какое-то решение для ужасного положения в которое попал Малфурион. А если нет ... ночной эльф содрогнулся, подумав о том какой выбор, если он вообще был, оставался друидам ...

Лукан Фоксблуд не спал днями. Это был как выбор и как нужда. Он,даже, пытался моменты отдыха сводить к минимуму, каждая пауза его бесконечного полета, означала риск сползания в сон. Но все равно наступал момент, когда рыжеволосый картограф не мог двигаться дальше, тогда его ноги подгибались и он падал на землю,чаще всего уже без сознания и погружался в сон. Сразу приходили ужасающие кошмары.... те же кошмары, которые забрали так много других в местах через которые он путешествовал, такие места как Златоземье, Западный край, и его родной Штормград.

Лукан внешне был похож на солдата, и когда-то он им был, хотя он никогда не участвовал ни в одном конфликте. Но теперь, чуть более трех десятилетий, он выглядел так будто он прошел войну. Его когда-то тёмно-коричневая туника и штаны были цвета грязи, и чудесная резьба на округлых плечах и по бокам ног начала стираться. Его кожаные ботинки были в пятнах и потрескались. Сам картограф пожил немного лучше, чем его одежда. Хотя она до сих пор остается свидетельством его аристократического положения, бледность его кожи и неопрятная растительность на его лице вынуждала его выглядеть как медленно разлагающегося создания нежити. Только его глаза, такие же зеленые как у котов, показывали проскакивающие искры жизни.

В течении его полубессознательных блужданий он умудрился потерять все инструменты для торговли и даже пакет, в котором он хранил свои скудные запасы и одеяло для сна. Лукан не мог вспомнить даже названия последнего поселения, в котором он нашел временное жилье. Он даже едва мог вспомнить свою жизнь перед снами и кошмарами, а иногда он даже не был уверен настоящими ли были эти воспоминания... или это были остатки кошмаров.

Регион, через который он путешествовал, был плотно покрыт лесом, но возможно он скрывал горы чистых алмазов и он обратил на это внимание. Лукан Фоксблуд хотел только двигаться дальше.

Он моргнул, впервые за несколько минут. Ландшафт вокруг него резко изменился на изумрудно зелёный с намеками легкой синевы, и туманный воздух, казалось, обволакивает дрожащую фигуру вокруг, как толстое одеяло. Многие из отличительных ориентиров исчезли, заставив картографа вспоминать наполовину законченный рисунок. Все же несмотря на это чудесное изменение, Лукан путешествовал без интереса.

Он снова моргнул. Земля, вокруг него, вернулась к нормальному оттенку... но детали изменились. Это был больше не регион, через который он путешествовал. Правда, все еще были деревья но вдалеке появилось поселение которого раньше там не было. Кроме того, запах моря сейчас пронесся мимо его носа, хотя он пронесся так же незамеченно, как и тень над целым ландшафтом.

Лукан заметил каменный ориентир, весь в письменах, которые он не смог бы понять даже если бы он их увидел вблизи. Но то, что надписи были очень разборчивые для ночных эльфов, они знали где нужно собираться. Аубердин...

Холодный и жестокий ветер противостоял Броллу и таурену, так как они двигались на то место, где, как сказал Хамуул, пройдет собрание. Оба друида склонили свои головы вниз, встав против ветра как будто он был их врагом. Хамуул ничего не говорил, но таурен ворчал, как будто это было признаком растущей тревоги ночного эльфа.

Шелест листьев стал расти. Любопытный Бролл посмотрел вверх. Друид застыл. Его глаза расширились от ужаса. Тельдрасил изменился. Большие верхние ветви так и были полны листьев, но многие из них вдруг высохли и сморщились, остальные же почернели и свернулись. Вся листва, даже та, которая все еще зеленела, покрылась острыми шипами. Бролл слышал голос таурена, но тот как будто был за много миль отсюда. Листья продолжали скручиваться и чернеть и сейчас в плодах, огромные дыры также росли. Среди корявых веток стали появляться проросшие, круглые, мертвенно-бледные ягоды размером с голову и или еще больше, и они испускали зловоние, подобное запаху гниения. Ни друид, ни ночной эльф не рискнули бы отведать этих плодов, даже если бы они голодали и у них не было-бы другого выбора.