– Да. Нет.

– Что они пытались с тобой сделать?

– Не знаю. После того, как схватили вообще все в тумане. Вели по странным местам. Будто иллюзорным, похожим на тени. Вдруг оказались в Лесу, и меня посадили в клетку…

Говорила нехотя, сухо. Видимо, вспоминать неприятно. Я кивнул и решил отложить расспросы, отвлекся на непонятный звук во мраке. Но быстро сообразил – снег скатывается по откосу. Плохо, что костер развел у входа в убежище, из-за пламени ничего не видно. С другой стороны зверье отпугивает, да и теплее, и ненужного внимания привлечь не должно.

Я отметил морщинки и темные круги у глаз спасенной, неестественную бледность, дрожащие пальцы. Она закрыла глаза и просто сидела, порой кривилась, словно от боли. Маленькая, худенькая, слабая…

«Нельзя ее таскать за собой, – понял я. – Рядом со мной ходят неприятности, втравлю в очередную переделку. Хм… А если плюнуть на ущелье и Древних, сразу отправиться в Долину? Ладно, предположим. Как? Шлепать по сугробам до ближайшей обитаемой деревни не улыбается. Да и Север скуп на поселения. А на восстановление уйдет день или два, вариант с порталом может и не сработать. Повторить опыт с планером? Увольте. Себе сломать шею не жалко, но Мия не выдержит. Или все-таки попытаться, поэкспериментировать…»

Посмотрев на тыльную сторону ладони, я задумчиво пожевал губами. Знак мерцал серебром еще миг, потом смазался и скользнул к пальцам, начало разгораться слабое свечение. Но потухло, едва я позвал символ обратно.

За спиной раздался шорох, я вздрогнул, ощутив движение и тепло. На плечо легла горячая ладошка, по спине разбежались мурашки.

– Эскер, – позвала она с хрипотцой в голосе.

– Да? – с трудом выдавил я. И хотя понимал, что оглядываться нельзя, повернулся. Ясные лучистые зеленые глаза оказались невероятно близко, волосы пощекотали нос.

Голова закружилась, мир погрузился во мрак. А когда ощущения вернулись, я почувствовал обволакивающую мягкость и свежесть ее губ. И не в силах противиться, обнял. Мия не отстранилась, нет. Напротив, заурчала как сытый зверек, и последовал еще один жадный поцелуй, а платье волшебным образом соскользнуло с плеч.

«А что потом?» – мелькнула удивительно трезвая мысль.

Пробрало. Да так, что сипло вдохнул и отстранился. Взглянул на нее: алые отблески горели на бедрах и животе, ослепительно красивой груди и нежной шее. Волосы растрепаны, а на щеках разлился румянец, губы припухли…

– Иди ко мне, – позвала она.

– А как же Марк? – спросил я, мысленно обзывая себя последними словами. Ну, не мог промолчать, идиот? Это в юношестве больше играем в чувства и отношения. Взрослым гораздо проще. Сделал, а на утро забыл.

– Какая разница? – ответила Мия. – Мы хотели этого долгие годы… никто не узнает.

И вроде сказала то, что я надеялся услышать, но равнодушный тон покоробил, ведь помнил, как смотрела на мужа там, в Монраде.

Некое чувство заставило отстраниться. Алчная тварь в душе призывала вернуться и всласть покувыркаться на лапнике. Но я рывком поднялся, на негнущихся ногах прошел к выходу, оглянулся. Томная нега исчезла из ее взгляда, в глазах сквозила обида. А спустя секунду – почему-то задумчивость и недоумение.

– Что случилось, Эск?

– Просто… просто слишком много потрясений.

– Понимаю.

«Так неправильно, – ответил я ей мысленно. – И хотя достала правильность, ломающая душу, крушащая желания и мечты, поступить иначе не могу. Быть может, просто испугался последствий. А может, изначально какой-то пришибленный и убогий…»

Хотя ветер унялся, переход показался резким – кожу ожгло, к пяткам так и вовсе раскаленные пруты приложили. Но боль осталась где-то вдалеке, звуки и ощущения утонули в беспросветной тоске. Я хватанул ртом морозный воздух, отошел под прикрытие могучих сосен и присел на палый ствол дерева.

Хотелось подохнуть.

Но я продолжал думать, терзаться смутными подозрениями. Мия не была такой, не могла быть.

«Или ты слишком наивен, – безмолвно и горько хохотнул кто-то в душе. – Повзрослей, наконец. Мы видим женщин светлыми и чистыми существами… хотим видеть, хотим во что-то верить. Но реальность проще…»

Чтобы заглушить внутренний голос, я упал на колени в снег. Глубоко вздохнул, и посмотрел перед собой. С трудом провалился в транс, потянулся к остаткам ментальных нитей, позвал Стража. Но без Волка нащупать разум старейшего было намного труднее, да и сил не хватало. Я долго и безуспешно шарил во Тьме, чувствовал эхо, но оно каждый раз ускользало, затихало.

Лишь единожды пришел смазанный отблеск… Древний хоронил братьев, скорбел. Ощутил контакт и просто отмахнулся, отшвырнул меня прочь. Я почувствовал его искреннюю боль, увидел серебряное озеро посреди ледяных равнин, пламя полыхающего на берегу костра. И осознал, что Страж покинул ущелье, ушел вглубь Игледа. Путь туда закрыт чужакам: погибнут, не выдержат первозданной силы Севера…

Вздрогнув, я очнулся. С усилием поднялся и сотворил оболочку теплого воздуха вокруг себя, некоторое время просто стучал зубами и шипел от холода, боли в суставах. Но согревшись, понял еще одну вещь – Древний и правда думал, что помог мне.